Судебная коллегия по гражданским делам Челябинского областного суда в составе:
председательствующего судей
при секретаре
Скрябиной СВ.,
Аброськиной Е.А., Лутфуллоевой P.P., Жильцовой М.С
рассмотрела в открытом судебном заседании в городе Челябинске 29 февраля 2016 гражданское дело по иску Рудого А.А.к Государственному учреждению Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Магнитогорске Челябинской области о признании незаконным снятие надбавки на иждивенца, незаконной конвертации для назначения трудовой пенсии по инвалидности, незаконном переводе с трудовой пенсии по инвалидности на социальную пенсию по инвалидности, незаконным установлении трудовой пенсии по старости, взыскании недополученной части трудовой пенсии с учетом индексации,
по апелляционной жалобе Рудого А.А.на решение Ленинского районного суда города Магнитогорска Челябинской области от 02 декабря 2015 года.
Заслушав доклад судьи Скрябиной СВ. об обстоятельствах дела и доводах апелляционной жалобы, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Рудой А.А. обратился в суд с иском к Государственному учреждению Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в городе Магнитогорске Челябинской области (далее по тексту -УПФР) о незаконном снятии надбавки на иждивенца, незаконном переводе с трудовой пенсии по инвалидности на социальную пенсию по инвалидности, на трудовую пенсию по старости, о возложении обязанности произвести оценку начального пенсионного капитала с определением расчетного размера трудовой пенсии, исчисленного с применением стажевого коэффициента 0,59, взыскании недополученной части трудовой пенсии с учетом индексации.
В дальнейшем истец уточнил свои исковые требования и просил признать незаконным перерасчет трудовой пенсии по инвалидности с 01 июля 2007 года, связанный с отменой надбавки на иждивенца, возложить
обязанность произвести с 01 января 2010 года перерасчет трудовой пенсии по инвалидности с применением расчетного размера трудовой пенсии, исчисленного с учетом стажевого коэффициента 0,59; признать незаконным перевод с трудовой пенсии по инвалидности на социальную пенсию по инвалидности, признать незаконным установление трудовой пенсии по старости; взыскать недополученную часть трудовой пенсии с учетом индексации.
В обоснование иска указал, что с 1980 года является получателем пенсии как инвалид первой группы. До 01 июля 2007 года ему к пенсии выплачивалась фиксированная надбавка на иждивенца, сына С., *** года рождения, также являющегося инвалидом первой группы. 01 июля 2007 года, после окончания обучения его сына, ответчик без каких-либо разъяснений незаконно прекратил ему выплату надбавки на нетрудоспособного иждивенца. С данным решением он не согласен, поскольку его сын после окончания образовательного учреждения продолжает находиться на его содержании. Полагает, что признание его инвалидом первой группы бессрочно предполагает нахождение его на иждивении, не требует доказательств.
Кроме того, истец указал, что по ранее принятому решению суда на ответчика была возложена обязанность включить в его общий и страховой стаж некоторые периоды работы, необоснованно исключенные им, а также произвести перерасчет трудовой пенсии по инвалидности с 01 мая 2002 года по 07 ноября 2013 года с учетом заработной платы за 2000-2001 годы. Ответчик произвел перерасчет его трудовой пенсии по инвалидности, однако при этом не увеличил стажевый коэффициент с 01 января 2010 года до 0,59, чем нарушил его право на получение пенсии в большем размере. С 01 января 2013 года ответчик незаконно перевел его с трудовой пенсии по инвалидности на социальную пенсию по инвалидности, а с 08 ноября 2013 года назначил ему трудовую пенсию по старости, что привело к ухудшению его материального положения, поскольку размер трудовой пенсии по инвалидности выше размера социальной пенсии и трудовой пенсии по старости.
В судебном заседании суда первой инстанции истец настаивал на удовлетворении исковых требований.
Представители ответчика Стефанюк А.У. и Ступина О.П., действующие на основании доверенностей, возражали против удовлетворения иска, считали действия пенсионного органа по исчислению размера пенсии, отмене надбавки на иждивенца соответствующими пенсионному законодательству.
Определением суда от 02 декабря 2015 года производство по делу в части требований Рудого А.А. о возложении обязанности произвести оценку начального пенсионного капитала для трудовой пенсии по инвалидности первой группы по зрению с определением расчетного размера трудовой
v3'
пенсии, исчисленного с применением стажевого коэффициента 0,59, прекращено по причине наличия вступившего в законную силу судебного решения, принятого по спору между теми же сторонами, о том же предмете, по тем же основаниям.
Решением суда в удовлетворении остальной части исковых требований Рудого А.А. было отказано.
В апелляционной жалобе истец требует отмены судебного решения в связи с неправильным применением норм материального права, неверным определением обстоятельств, имеющих значение для дела.
Ссылается на то, что ответчик располагал документами об инвалидности его сына, поэтому не имел оснований для прекращения выплаты надбавки на нетрудоспособного иждивенца. Настаивает на том, что его сын, будучи инвалидом первой группы, признается его иждивенцем, поэтому каких-либо доказательств нахождения его на иждивении не требуется. Считает, что получение его сыном дохода, не превышающего размер предоставляемого им содержания, не может быть причиной отказа в назначении ему надбавки к пенсии.
Кроме того, указывает на то, что суд не сравнил размер его трудовой пенсии по инвалидности с размером социальной пенсии по инвалидности и оставил без внимания, что его перевод на социальную пенсию по инвалидности ухудшило его пенсионное обеспечение, не принял во внимание неправильность в расчете ответчика размера его трудовой пенсии по старости. Настаивает на том, что размер трудовой пенсии по инвалидности выше размера трудовой пенсии по старости.
Стороны в суд апелляционной инстанции при надлежащем извещении не явились, в связи с чем судебная коллегия в соответствии со статьями 167 и 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации сочла возможным провести судебное заседание без их участия.
Проверив материалы дела и обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия не находит оснований для ее удовлетворения.
Как установлено судом первой инстанции и подтверждено материалами дела, Рудой А.А. является инвалидом первой группы по зрению с детства без срока переосвидетельствования (л.д. 6, том 1), в связи с чем состоит на учете в УПФР как получатель пенсии. Кроме того, он приходится отцом Р.С., ****** года рождения (л.д. 63, том 1), который в установленном порядке признан инвалидом первой группы по зрению с детства бессрочно (л.д. 259-260, том 1).
Из материалов пенсионного дела, копия которого представлена в настоящее дело, следует, что истцу с 01 мая 2002 года был произведен перерасчет пенсии и установлен повышенный размер базовой части трудовой пенсии по инвалидности на срок до 30 сентября 2005 года, как инвалиду первой группы, на иждивении которого находится ребенок, не достигший
возраста 18 лет, до исполнения им 18-летнего возраста. Впоследствии в период с 01 октября 20005 года по 30 июня 2007 года истцу также был установлен повышенный размер базовой части трудовой пенсии по инвалидности в связи с обучением сына, достигшего 18-летнего возраста по очной форме обучения в Башкирском медицинском колледже, до окончания обучения. С 01 июля 2007 года размер пенсии истца был пересмотрен в сторону уменьшения по причине непредставления получателем пенсии документов, свидетельствующих о продолжении дальнейшего обучения иждивенцем до достижения 23-хлетнего возраста.
08 июня 2015 года Рудой А.А. обратился к ответчику с заявлением о перерасчете трудовой пенсии по старости в связи с нахождением на его иждивении сына Р.С.(л.д. 244-246, том 1).
Решением УПФР от 29 июня 2015 года истцу было отказано в пересчете фиксированный выплаты, так как невозможно установить факт нахождения его сына на иждивении отца (л.д. 240, том 1).
В протоколе заседания комиссии по реализации пенсионных прав граждан от 29 июня 2015 года указано, что комиссией на основании документов, имеющихся в пенсионных делах Рудого А.А. и Р. С.А. установлено следующее: Р. С.А., инвалид первой группы по зрению с детства, прописан совместно с отцом Рудым А.А. доход Р.С.А. за период с 01 июня 2014 года по 31 мая 2015 года составил *** руб. *** коп., доход Рудого А.А. за период с 01 июня 2014 года по 31 мая 2015 года составил ***руб. *** коп. Согласно выпискам из лицевого счета застрахованного лица Р. С.А. и Рудой А.А. являются работающими. Факт увольнения на данный момент подтвердить невозможно, документы, подтверждающие доход с мест работы, заявителем не представлены. По материалам пенсионных дел и имеющихся справок о доходах установить факт нахождения Р. С.А. на иждивении Рудого А.А. невозможно, так как доход отца незначительно превышает доход сына (л.д. 241-243, том 1).
Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции, согласился решением УПФР, исходил из недоказанности факта нахождения на иждивении истца его сына Р. С.А.
Судебная коллегия соглашается с выводом суда, считает его основанным на совокупности имеющихся доказательств, которым дана надлежащая оценка, и соответствующим нормам материального права, регулирующего спорные правоотношения.
В соответствии с частями первой и третьей статьи 16 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" фиксированная выплата к страховой пенсии по старости лицам (за исключением лиц, являющихся получателями пенсии за выслугу лет либо пенсии по инвалидности в соответствии с Законом Российской Федерации от 12 февраля 1993 года N 4468-1 "О пенсионном обеспечении лиц, проходивших военную службу, службу в органах внутренних дел,
Государственной противопожарной службе, органах по контролю за оборотом наркотических средств и психотропных веществ, учреждениях и органах уголовно-исполнительной системы, и их семей", а также лиц, указанных в пункте 7 статьи 3 Федерального закона от 15 декабря 2001 года N 166-ФЗ "О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации"), к страховой пенсии по инвалидности (за исключением фиксированной выплаты к страховой пенсии по инвалидности инвалидам III группы) устанавливается в сумме 3 935 рублей в месяц.
Фиксированная выплата к страховой пенсии устанавливается одновременно с назначением страховой пенсии в соответствии с настоящим Федеральным законом.
Размер фиксированной выплаты к страховой пенсии подлежит ежегодной индексации с 1 февраля на индекс роста потребительских цен за прошедший год (часть шестая той же статьи).
В силу части третьей статьи 17 этого же Федерального закона лицам, на иждивении которых находятся нетрудоспособные члены семьи, указанные в пунктах 1, 3 и 4 части второй статьи 10 настоящего Федерального закона, повышение фиксированной выплаты к страховой пенсии по старости и к страховой пенсии по инвалидности устанавливается в сумме, равной одной третьей суммы, предусмотренной частью первой статьи 16 настоящего Федерального закона, на каждого нетрудоспособного члена семьи, но не более чем на трех нетрудоспособных членов семьи.
При этом понятие нетрудоспособных членов семьи содержится в пункте 1 части второй статьи 10 данного Федерального закона. По смыслу указанной нормы права нетрудоспособными членами семьи признаются: дети, братья, сестры и внуки, не достигшие возраста 18 лет, а также дети, братья, сестры и внуки, обучающиеся по очной форме обучения по основным образовательным программам в организациях, осуществляющих образовательную деятельность, в том числе в иностранных организациях, расположенных за пределами территории Российской Федерации, если направление на обучение произведено в соответствии с международными договорами Российской Федерации, до окончания ими такого обучения, но не дольше чем до достижения ими возраста 23 лет или дети, братья, сестры и внуки старше этого возраста, если они до достижения возраста 18 лет стали инвалидами. При этом братья, сестры и внуки умершего кормильца признаются нетрудоспособными членами семьи при условии, что они не имеют трудоспособных родителей.
Действующее законодательство определяет понятие иждивения в части третьей этой же статьи, которая по своей сути воспроизводит положения пункта 3 статьи 9 ранее действовавшего Федерального закона от 17 декабря 2001 года N 173-ФЗ "О трудовых пенсиях в Российской Федерации", из смысла которых члены семьи умершего кормильца признаются состоявшими на его иждивении, если они находились на его полном содержании или
получали от него помощь, которая была для них постоянным и основным источником средств к существованию.
Часть четвертая статьи 10 указанного Федерального закона гласит о том, что иждивение детей предполагается и не требует доказательств, за исключением указанных детей, объявленных в соответствии с законодательством Российской Федерации полностью дееспособными или достигших возраста 18 лет.
В связи с тем, что сын истца Рудой С.А.
