Судебная коллегия по уголовным делам Владимирского областного суда в составе:
председательствующего Абрамовой М.Н.,
судей Вершининой Т.В., Тумакова А.Ю.,
при секретаре Бушеевой М.В.,
с участием
прокурора Лёзовой Т.В.,
осужденного Бурикова Р.В.,
защитника - адвоката Шувалова А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Бурикова Р.В. и адвоката Щеглова Ю.Н.
на приговор Гусь-Хрустального городского суда Владимирской области от 5 мая 2016 года, которым
Буриков Р.В., родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в /адрес изъят/,
судимый:
13.02.1998 года по п. "в" ч. 3 ст. 161 УК РФ с применением ст. 73 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 2 года;
6.10.1998 года по ч. 3 ст. 30, п. "в" ч. 3 ст. 158, п. "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ с применением ст. 64, 69, 70 УК РФ к 5 годам 6 месяцам лишения свободы; постановлением от 26.12.2001 года освобожденный условно - досрочно на 1 год 8 месяцев 18 дней;
17.03.2003 года (с учетом внесенных изменений от 12.04.2004 года) по ч. 3 ст. 158 УК РФ (в редакции 2003 года) с применением п. "в" ч. 7 ст. 79, 70 УК РФ к 4 годам 8 месяцам лишения свободы; постановлением от 15.07.2005 года освобожденный условно досрочно на 1 год 6 месяцев 4 дня;
25.11.2005 года по ч. 3 ст. 158, ч. 3 ст. 158, п. "г" ч. 2 ст. 161УК РФ с применением ч. 3 ст. 69, п. "в" ч. 7 ст. 79, 70 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы; постановлением от 25.06.2009 года освобожденный условно - досрочно на 7 месяцев 4 дня;
26.11.2009 года по п. "а" ч. 3 ст. 158, ст. 70 УК РФ к 2 годам 8 месяцам лишения свободы;
25.06.2010 года по п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (в редакции от 30.12.2006 года) с применением ч. 5 ст. 69 УК РФ к 3 годам 6 месяцам лишения свободы; освобожденный 29.03.2013 года по отбытии срока наказания,
осужден к наказанию в виде лишения свободы:
- по п. "в" ч. 4 ст. 162 УК РФ на срок 8 лет;
- по ч. 4 ст. 111 УК РФ на срок 10 лет.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 12 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии особого режима.
Срок отбывания наказания исчислен с 5.05.2016 года, с зачетом срока предварительного содержания Бурикова Р.В. под стражей с 27.10.2014 года по 4.05.2016 года.
Мера пресечения Бурикову Р.В. оставлена без изменения - в виде заключения под стражу до вступления приговора суда в законную силу.
Прекращено производство по гражданскому иску К1. к Бурикову Р.В. о взыскании денежной компенсации морального вреда.
С осужденного Бурикова Р.В. в доход федерального бюджета взысканы процессуальные издержки в размере 5 500 рублей.
По делу разрешена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Вершининой Т.В., выступления осужденного Бурикова Р.В., его защитника - адвоката Шувалова А.В., поддержавших апелляционные жалобы, мнение прокурора Лёзовой Т.В. об оставлении приговора суда без изменения, а апелляционных жалоб - без удовлетворения,
судебная коллегия
установила:
Буриков Р.В. признан виновным и осужден за совершение разбоя, то есть нападения в целях хищения чужого имущества, с применением насилия, опасного для жизни, и с причинением тяжкого вреда здоровью потерпевшего Ж..
Кроме этого, за совершение умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, с применением предмета, используемого в качестве оружия (ножа), повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего Ж..
Преступления совершены 19 октября 2014 года в /адрес изъят/ при обстоятельствах, приведенных в приговоре.
Буриков Р.В. вину в совершении преступлений не признал.
Судом постановлен указанный приговор.
В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный Буриков Р.В. считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым. В обоснование указано, что предварительное следствие по делу проведено не в полном объеме, он (Буриков) преступления не совершал, его совершил Л ... Суд положил в основу приговора показания свидетелей Е. ( И.) и Л., которые "основаны только на словах", указанные лица договорились между собой о даче ложных показаний. Первоначально 22 октября 2014 года Л. пояснял по поводу обнаружения трупа Ж., что ему ничего не известно. Аналогичные показания были даны свидетелем Е ... Однако исследование при помощи полиграфа в этот день показало, что Л. и Е. говорят неправду. Подобное заключение при помощи полиграфа было дано и его (Бурикова) показаниям, однако он разъяснил причину, по которой вынужден был говорить неправду. 22 октября 2014 года в связи с обнаружением трупа Ж. и возбуждением уголовного дела сотрудники полиции в квартире у А. в /адрес изъят/ задержали его, Л. и А. за, якобы, совершение административного правонарушения. Однако фактически они были задержаны на /адрес изъят/. После принятия объяснений А. был отпущен, а он с Л. в течение ночи находились в дежурной части полиции. Л. все время угрожал ему и его родственникам расправой, если он расскажет о ссоре между Л. и Ж. и то, что тот избил Ж ... На следующий день они были доставлены в суд по делу об административном правонарушении, однако Л. из суда сбежал, полагает, чтобы спрятать нож, которым наносил удары Ж., а также договориться со свидетелями и запугать Е..
Сообщает, что 19 октября 2014 года в дневное и вечернее время произошла ссора между Л. и Ж., в ходе которой он (Буриков) заступался за Ж., в результате Л. ему были причинены побои, тот сломал ему правую ногу и левую руку. 23 октября 2014 года ему вызывалась скорая помощь. В поликлинике **** сделана рентгенограмма, на ногу и руку наложен гипс, выписан больничный лист. Затем его отпустили домой, где он находился до задержания 27 октября 2014 года. 28 октября 2014 года в **** ему вновь вызывали скорую помощь. 31 октября 2014 года делали рентген в ****. После задержания он не рассказал о трупе Ж., так как боялся Л ... Только после задержания последнего стал говорить правду. Однако вынужден был воспользоваться ст. 51 Конституции РФ, поскольку следователь Р. ввел его (Бурикова) в заблуждение, также при допросе отсутствовал адвокат. Обращался в прокуратуру с заявлением о привлечении Л. к ответственности за нанесение ему побоев и переломов руки и ноги, однако до настоящего времени его заявление не разрешено. По его мнению, у Л. был мотив для совершения преступления, поскольку тому нужны были деньги, чтобы уехать в /адрес изъят/. Е. и Л. связывали близкие отношения. Они были знакомы с Ж., употребляли с ним спиртное, знали о перечислении пенсии ему на карточку и снятии с нее денег. Он же (Буриков) с Ж. ранее знаком не был.
Обращает внимание на наличие противоречий в показаниях свидетелей Л. и Е ... В частности, суду Л. не сообщил о своей ссоре с Ж. и том, что отнимал у того деньги 18 октября 2014 года, отрицал, что он с Буриковым и С. уходили из помещения туалета на очистные сооружения, чтобы переночевать, давал С. деньги для приобретения спиртного. С. же эти обстоятельства в суде подтвердила. Также свидетель Д1. показал, что он вместе с Л., Буриковым, С. и Ф. в ночь на 19 октября 2014 года находились на очистных сооружениях.
Отмечает, что Л. было написано признательное заявление о том, что он оговорил Бурикова, поскольку на него оказывают давление сотрудники полиции, в следственном эксперименте участвовал за спиртное и деньги, которые ему давали сотрудники полиции. В суде Л. отказался от данного заявления, пояснил, что написал его во время содержания в **** под моральным давлением сокамерников. Однако в это время Л. находился под государственной защитой, и на него не могло быть оказано какое-либо давление; впоследствии начальник следственного отдела Б1. ходатайствовал о снятии с Л. применения мер госзащиты, и Л. не возражал. Его (Бурикова) просьба приобщить к материалам дела указанное заявление, сделать запрос в **** об оказании давления, допросить лиц, которые содержались с Л. в одной камере, оставлено без удовлетворения. Показания, которые Л. дал при проверке их на месте относительно нанесения Буриковым ударов Ж., противоречат расположению ран на теле Ж., которые зафиксированы на фотографиях трупа (раны расположены сбоку туловища).
Сообщает, что Л. является уроженцем ****, находился там в розыске за преступление, неоднократно судим, в **** проживал без регистрации, определенного места жительства не имел, длительное время употреблял спиртное, был наркозависимым и состоял на учете в наркологическом отделении больницы.
Обращает внимание, что показания свидетеля Е. также противоречивы, первоначально она поясняла, что ничего не видела, о трупе Ж. узнала только 21 октября 2014 года. Однако сотрудники полиции в суде пояснили, что, когда они заходили в помещение туалета, Е. спала в состоянии опьянения, кроме этого, в данном помещении не было света, свидетели С., Д1., К2. подтвердили его (Бурикова) показания и сообщили, что Е. нельзя доверять. В **** Е. также не имела регистрации и постоянного места жительства, проживала в помещении бывшего общественного туалета на привокзальной площади, где и было совершено преступление, в течение нескольких лет употребляла спиртные напитки, была неадекватным человеком и постоянно обманывала.
Показания иных свидетелей даны со слов Е..
По его мнению, показания потерпевшей К1. являются недопустимыми. Ей стало известно о смерти сына только в декабре 2014 года (спустя почти 2 месяца после обнаружения его трупа), несмотря на то, что личность Ж. была установлена, при нем имелись документы.
Прямых доказательств его (Бурикова) вины не представлено.
Считает, что обвинение по ч. 4 ст. 111 УК РФ необоснованно, поскольку согласно заключению судебно-медицинской экспертизы смерть Ж. могла наступить по причине переохлаждения. Данное заключение эксперта исчезло из материалов уголовного дела после того, как он (Буриков) обратился к следователю и в прокуратуру с заявлением о привлечении к уголовной ответственности по ст. 293 УК РФ сотрудников вневедомственной охраны Т. и З. за неоказание медицинской помощи Ж., что повлекло его смерть. 19 октября 2014 года эти сотрудники полиции во время патрулирования привокзальной площади заходили в здание бывшего общественного туалета, в котором в это время находились он (Буриков), Л., Е. и лежащий на земле в одних трусах Ж. с явными следами побоев. Однако сотрудники не проверили, жив ли Ж., и не оказали ему медицинскую помощь, не проверили также людей, находящихся внутри туалета. Полагает, что смерть Ж. наступила по вине указанных сотрудников, которые ненадлежащим образом отнеслись к своим должностным обязанностям. Считает, что действия должны быть переквалифицированы с ч. 4 ст. 111 на ч. 3 ст. 111 УК РФ.
Сообщает, что уголовное дело по ч. 4 ст. 162 УК РФ возбуждено незаконно, поскольку о его возбуждении узнал только при ознакомлении с материалами дела; не был уведомлен о переквалификации его действий с ч. 1 ст. 105 на ч. 4 ст. 111 УК РФ, что нарушило его право на обжалование. По делу не установлено экспертным путем, каким именно ножом нанесены удары Ж., механизм образования телесных повреждений, какими средствами он (Буриков) хотел завладеть, были ли у Ж. деньги на пластиковой карте Сбербанка. Потерпевшая К1. (мать Ж.) показала, что деньги на карточку сыну перечислялись 10 числа каждого месяца, преступление же вменено 19 октября 2014 года. Е. пояснила, что в этот день совместно с Ж. они снимали деньги с его карточки и купили спиртное, затем показала, что денег у Ж. не было, спиртное они приобретали в долг.
По его мнению, обвинительное заключение по делу составлено с нарушением УПК РФ, поскольку не содержит вывода о том, что смерть Ж. могла наступить от переохлаждения, при ознакомлении его с адвокатом с материалами дела заключение эксперта об этом имелось в деле. Также характеристика на него с места жительства содержит ложные сведения, поскольку они не подтверждаются материалами уголовного дела, данных о том, что он проживал в помещении бывшего туалета, бродяжничал, не представлено. Он имеет постоянное место жительства и регистрацию по нему, работал без оформления на вокзале.
Обращает внимание, что судом не приняты во внимание заявленные им ходатайства и жалобы в иные инстанции (в прокуратуру, следственное управление). В частности, отказано в проведении повторного исследования с использованием полиграфа, несмотря на то, что свидетели Л. и Е. неоднократно допрашивались с использованием полиграфа и было установлено, что они говорят неправду; о вызове и допросе врачей поликлиники, которые оказывали ему помощь 23 октября 2014 года; работников дежурной части ОМВД России " ****", которые дежурили в ночь на 23 октября 2014 года, вызывали скорую помощь и отправляли его (Бурикова) в поликлинику; о вызове работников органа дознания, которые работали 22 и 23 октября 2014 года, проводили опрос лиц по факту обнаружения трупа Ж.; о запросе в наркологическом отделении сведений о диагнозе Л.; о признании его показаний и показаний Е. недопустимыми; о назначении Л. и Е. экспертизы по вопросу об их вменяемости; о получении сведений из полиции о побеге Л. из-под стражи; о возвращении уголовного дела для дополнительного расследования; о проведении почерковедческой экспертизы по вопросу принадлежности ему (Бурикову) почерка и подписи на документах в деле; о допросе свидетелей Б2., А., Д2., М.; с А. очная ставка не проводилась, следователь сообщил, что в деле имеются показания Д2., однако их там не оказалось, впоследствии А., Ч., Н., Ф., Л. умерли. Полагает, что суд встал на сторону обвинения. Кроме этого, не назначались и не проводились экспертизы по вещам Л. и срезам его ногтей.
Сообщает, что знакомился с материалами уголовного дела в непрошитом и непронумерованном виде, что затруднило его ознакомление и могло привести к замене документов.
С учетом приведенных доводов просит приговор отменить, направить уголовное дело на дополнительное расследование для установления лица, которое совершило преступление, а его (Бурикова) - оправдать, привлечь к уголовной ответственности сотрудников Т. и З. по ст. 293 УК РФ.
Кроме этого, выражает несогласие с постановлениями суда, принятыми в ходе рассмотрения дела: от 6 апреля 2016 года об отказе в удовлетворении ходатайства о назначении почерковедческой экспертизы по подписям от имени Бурикова в протоколах его допроса (т. 4 л.д. 91), и от 11 апреля 2016 года об отказе в удовлетворении ходатайства о возвращении уголовного дела прокурору (т. 4 л.д. 103). Сообщает, что в протоколах его допроса в качестве подозреваемого от 27 октября 2014 года, обвиняемого от 28 октября 2014 года, протоколе очной ставки с Л. подписи выполнены не им. По делу не установлено, каким именно ножом Ж. были причинены телесные повреждения: хозяйственным с отломанным кончиком (на нем обнаружена кровь Ж.) или раскладным с кнопкой (на нем следов преступления не обнаружено). Свой вывод об этом суд делать не вправе. По его мнению, орудием преступления был нож с отломанным кончиком. Также достоверно не установлено, имелись ли денежные средства на пластиковой карте Ж., получал ли он пенсию, не представлен видеоматериал о попытке снять деньги с карты через банкомат. Не был уведомлен о смерти Л. до июня 2016 года. Эти обстоятельства, по мнению осужденного, являются основанием для дополнительного расследования или возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом. Просит указанные постановления суда отменить.
В апелляционной жалобе и дополнении к ней адвокат Щеглов Ю.Н. в защиту осужденного считает приговор незаконным и необоснованным, выводы суда - не соответствующими установленным по делу фактическим обстоятельствам и не подтверждающимися исследованными доказательствами.
В обоснование указано, что стороной обвинения не предоставлено объективных доказательств, подтверждающих виновность Бурикова в совершении преступлений. Осужденный заявил о своей невиновности. В пользу обвинения свидетельствуют только показания Л., однако те не подтверждаются имеющимися в деле доказательствами. Свидетель Л. показал, что Буриков наносил множественные удары руками, ногами, стулом, ножом по различным частям тела Ж., однако на руках осужденного повреждений не обнаружено, на стуле, ноже и банковской карточке следов Бурикова нет, на изъятой одежде у последнего следы крови Ж. отсутствовали. Л. утверждает, что в момент избиения Ж. осужденный снимал с того одежду, вместе с тем, прямых доказательств этому не представлено, подногтевое содержимое у Бурикова не изымалось. На трупе Ж. обнаружены 2 проникающих колото-резаных ранения грудной клетки с различными повреждениями, а также сквозная колото-резаная рана левой ушной раковины. Однако Л. не даны показания относительно колото-резаного ранения в области головы.
Полагает, что к показаниям свидетеля Е. стоит отнестись критически, поскольку она и Л. ранее были знакомы и между ними сложились дружеские отношения. Они вместе проживали в общественном туалете и распивали спиртные напитки. Установлено, что в день случившегося вечером Е. спала и обстоятельства произошедшего не наблюдала. О них ей стало известно только со слов Л ... Следователем в обвинительном заключении указано, что свидетель Е. путается в обстоятельствах случившегося, что можно объяснить длительным употреблением спиртных напитков.
Указывает, что показания свидетелей Д1., С., Щ., П1., Н., Ч. являются производными от показаний свидетеля Е ... Указанные лица очевидцами произошедшего не являлись, поэтому их показания не могут служить объективными доказательствами вины.
Считает, что имеются взаимоисключающие показания свидетеля Л. и осужденного Бурикова при отсутствии каких-либо других объективных доказательств. При наличии существенных и неустраненных противоречий все сомнения должны толковаться в пользу обвиняемого.
Сообщает, что приговор является несправедливым, поскольку не соответствует положениям ст. 6 и 60 УК РФ.
Просит приговор отменить, Бурикова по обвинению в совершении преступлений оправдать.
В возражениях на апелляционную жалобу потерпевшая К1. просит приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу - без удовлетворения.
В возражениях на апелляционные жалобы государственный обвинитель Ш. считает приговор законным и обоснованным, наказание Бурикову Р.В. - соответствующим тяжести совершенных им преступлений, просит приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы - без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и возражения на них, заслушав объяснения участников, судебная коллегия считает выводы суда о виновности Бурикова Р.В. в совершении преступлений правильными, основанными на совокупности исследованных и проверенных в судебном заседании допустимых доказательств, полный и подробный анализ которых содержится в приговоре.
Суд тщательно проверил показания Бурикова, данные им как в ходе предварительного следствия, так и судебного разбирательства, пришел к обоснованному выводу о неоднократном изменении позиции осужденного по делу, противоречивости его показаний, указав, что его доводы относительно своей непричастности к преступлению являются способом защиты от обвинения, опровергаются имеющимися по делу доказательствами, объективно не подтверждены.
Правомерно указано, что из показаний Бурикова в ходе предварительного следствия видно, что тот не отрицал, что в помещении общественного туалета возле /адрес изъят/ он распивал с Л., Е. и Ж. спиртное, 19 октября 2014 года Ж. был подвергнут избиению, а 20 октября 2014 года указанные лица обнаружили его мертвым.
Из показаний потерпевшей К1. установлено, что она является матерью Ж., сын был ****, получал пенсию около **** рублей, которую ему перечисляли на карточку, ту носил с собой, деньгами распоряжался самостоятельно, ранее было, что неделю не приходил домой, 18 октября 2014 года сын ушел из дома, на его банковской карте были деньги, искала сына, о произошедшем узнала в декабре 2014 года от сотрудников следственного комитета.
Признание потерпевшей по уголовному делу близкого родственника Ж. - матери - соответствует требованиям ч. 8 ст. 42 УПК РФ. Последняя признана потерпевшей и допрошена по уголовному делу в срок предварительного следствия, ее допрос произведен в соответствии с положениями УПК РФ, поэтому оснований для признания ее показаний недопустимыми, не имеется. Принятие следователем постановления о признании ее потерпевшей, допрос через около 2 месяца после смерти Ж. основанием для признания ее показаний недопустимыми не является.
Из показаний свидетеля Л. в ходе предварительного следствия и судебного разбирательства установлено, что 19 октября 2014 года вечером он, Е., Буриков и Ж. в помещении общественного туалета около вокзала употребляли спиртные напитки, между Буриковым и Ж. произошел скандал, Буриков проверял карманы одежды Ж., затем, когда он и Буриков вышли на улицу, показал ему нож складной с кнопкой, документы и банковскую карту, пояснив, что взял их у Ж., по возвращении в помещение туалета Буриков, чтобы узнать пин-код карты, нанес Ж. множественные удары ногами и руками по голове и телу, стулом по телу, Ж. называл два раза 4 цифры, но Буриков не поверил, Ж. нецензурно выразился в адрес Бурикова, на что тот, находясь в очень возбужденном состоянии, ударил того 2 раза по груди, он ( Л.) предположил, что вилкой, Ж. лежал на спине на полу, захрапел или хрипел, затем они употребили спиртное и легли спать, приезжали сотрудники полиции, Бурикова выводили на улицу и составили протокол об административном правонарушении, затем отпустили, утром обнаружили, что Ж. мертв, испугались и ушли в сторону вокзала, нож, документы и карточку Буриков выкинул за забор.
Свои показания Л. подтвердил в ходе очной ставки с подозреваемым Буриковым (т. 1, л.д. 160-166).
При проверке показаний на месте от 25 октября 2014 года Л. указал на помещение общественного туалета, аналогично описал произошедшие в нем события 19 октября 2014 года, показал, что Буриков снял с Ж. штаны, избивал по-разному, и в живот, и по грудной клетке, когда второй раз Ж. назвал другой пин-конд, Буриков стал более агрессивным, начал сильнее избивать, наклонился и чем-то "тыкнул" в область груди 2 раза Ж ... Последний первоначально был в сидячем положении, затем лежал на спине, а после ударов в грудь захрапел, и Буриков от него отошел. Л. указал место возле забора рядом с домом /адрес изъят/, в котором Буриков выбросил нож, документы и банковскую карту (т. 1, л.д. 133-149).
Протоколом осмотра от 25 октября 2014 года в указанном Л. месте были обнаружены и изъяты: складной нож, паспорт, сберегательная книжка, банковская карта и конверт от нее, протокол личного досмотра и корешок квитанции на имя Ж., сим-карта (т. 1, л.д. 150-157).
Данные проверки показаний на месте и осмотра зафиксированы на фото-таблице, проверки показаний на месте - дополнительно на видеозапись, которые исследованы в судебном заседании.
Из показаний " И." (данные о ее личности сохранены в тайне) в ходе предварительного следствия установлено, что 19 октября 2014 года в помещении бывшего общественного туалета, расположенного на привокзальной площади ****, она с Ж., Буриковым и Л. (" ****") употребляли спиртное, между Буриковым и Ж. произошел конфликт, Буриков требовал у Ж. деньги, проверял карманы его одежды, нашел в них документы, банковскую карту, стал требовать от Ж. пин-код к ней, Ж. отказывался назвать, тогда Буриков стал его избивать, наносил удары руками и ногами по телу, расстегнул куртку, рубашку, стащил штаны, от ударов Ж. упал на пол, называл Бурикову какие-то цифры, она вышла из туалета, но слышала, как Буриков избивал Ж., а также звук, характерный для ломающегося дерева, по возвращении в туалет через несколько минут увидела, что один из стульев сломан. Л. противоправных действий в отношении Ж. не совершал. Ночью просыпалась от того, что в туалет заходили 2 человека. Утром видела, как Буриков толкнул Ж., сказал, что тот "готов", пин-код он так и не узнал. О произошедшем рассказала Н. и Ч..
После оглашения данных показаний на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ свидетель " И." подтвердила их правильность.
Оснований не доверять показаниям свидетелей Л. и " И." суд первой инстанции оснований не усмотрел, не видит их и судебная коллегия, поскольку показания получены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, согласуются между собой и взаимно дополняют их. Доводы жалобы осужденного о том, что эти показания "основаны только на словах", жалобы адвоката о наличии по делу взаимоисключающих доказательств (показаний Бурикова и Л.) при отсутствии других доказательств, нельзя признать состоятельными, поскольку показания Л. и " И." объективно подтверждены иными имеющимися в деле доказательствами.
Так, из оглашенных в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ показаний свидетелей Н. и Ч. в ходе предварительного следствия следует, что со слов " И." им известно, что Буриков в туалете на вокзале /адрес изъят/ отнял у Ж. банковскую карту, избивал Ж. руками и ногами, требуя назвать пин-код, Ч. дополнительно показал, что Буриков бил Ж. даже деревянным стулом, отчего тот сломался.
Свидетель Т. подтвердил, что 19 октября 2014 года во время патрулирования на привокзальной площади в период с 20 по 21 час он и З. заходили в помещение общественного туалета, поскольку в нем собираются граждане без определенного места жительства, для распития спиртных напитков, видели там спящими на топчане Бурикова, Л. и Е., на полу возле топчана лежал без одежды Ж., был жив и храпел, на Бурикова им был составлен протокол об административном правонарушении, после чего они продолжили патрулирование.
Свидетель З. показал, что в ночь с 19 на 20 октября 2014 года они с Т. осуществляли патрулирование, заходили в помещение общественного туалета на привокзальной площади, в котором в состоянии алкогольного опьянения спали Е., Буриков, Л. и еще один мужчина, который был прикрыт одеялом, одет в одну рубашку, дышал, храпел, Бурикова вывели на улицу для составления протокола об административном правонарушении, в последующем узнал, что в туалете зарезали мужчину.Из оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ показаний свидетелей Д1. и С. установлено, что они и Ф. приходили в помещение указанного общественного туалета 20 октября 2014 года в дневное время, видели, что Ж. спал, с Е., Буриковым, **** (" ****") они выпили спиртное и ушли.
Свидетель С. дополнительно показала, что приходила в указанное помещение и 21 октября 2014 года между 10 и 11 часами, там находились ****, ****, на лежаке спала Е., под картоном они обнаружили мертвого человека, после чего она сразу ушла.
После оглашения показаний Д1. и С. подтвердили их правильность.
Из показаний свидетеля Щ., оглашенных на основании ч. 3 ст. 281 УПК РФ, также следует, что 21 октября 2014 года она приходила в помещение общественного туалета, там находились Е., Б2., затем пришли **** и ****, через некоторое время под листом картона они обнаружили труп человека.
После оглашения показаний Щ. подтвердила их правильность.
Из показаний свидетеля Б2., оглашенных на основании ч. 1 ст. 281 УПК РФ, установлено, что утром 21 октября 2014 года он был в помещении бывшего туалета возле ****, с ним были **** и ****, затем туда пришли ****, ****, еще одна женщина и ****, через некоторое время он ушел.
Из протокола осмотра места происшествия и фото-таблицы к нему от 21 октября 2014 года (начат в 16 часов 45 минут) установлено, что в помещении бывшего общественного туалета на /адрес изъят/ обнаружен среди вещей на полу труп мужчины с многочисленными повреждениями на теле, 2 ранами на грудной клетке слева, из одежды на нем один носок и рубашка в расстегнутом виде, зафиксирована обстановка совершения преступления, нагромождение беспорядочно лежащих вещей, изъяты, в том числе куртка на молнии (находилась под телом), нож, на котором отсутствует часть клинка (обнаружен под курткой на полу), ящик.
Протоколом выемки от 28 октября 2014 года у Бурикова были изъяты мужские ботинки и куртка серого цвета (т. 1, л.д. 240-241).
Согласно заключению эксперта N **** от ДД.ММ.ГГГГ при исследовании трупа Ж. у него выявлены следующие телесные повреждения: 1.1. Два проникающих колото-резаных ранения грудной клетки с повреждением левого легкого: ****, которые по признаку опасности для жизни причинили тяжкий вред здоровью, могли быть причинены в результате не менее 2 ударных воздействий острым орудием колюще-режущего типа, клинком ножа с односторонней заточкой, имеющим обушок прямоугольной формы, толщиной около 1,5 - 2 мм, с хорошо выраженными ребрами и наибольшей шириной части клинка на уровне, погрузившейся в тело, - 22-24 мм; 1.2. Закрытая тупая травма живота: ****, как опасная для жизни причинила тяжкий вред здоровью, могла быть получена в результате не менее 2 травматических воздействий в область живота тупого твердого предмета (предметов); 1.3. Сквозная колото-резаная рана левой ушной раковины, это телесное повреждение причинило легкий вред здоровью, могло быть получено в результате однократного ударного воздействия острого орудия колюще - режущего типа, клинка ножа с односторонней заточкой, имеющего обушок прямоугольной формы, толщиной около 1,5 - 2 мм. с хорошо выраженными ребрами; 1.4. Кровоподтек правой ушной раковины; ссадины шеи; ссадины и кровоподтек туловища; ссадины и кровоподтеки (3) правого лучезапястного сустава; ссадины нижних конечностей, как каждое в отдельности, так и в совокупности эти телесные повреждения не причинили вреда здоровью, могли быть получены в результате неоднократного ударного и ударного воздействия с элементами трения по касательной поверхности соударения тупого твердого предмета. Все телесные повреждения причинены прижизненно, в промежуток времени от нескольких десятков минут до нескольких часов до смерти (до 3 часов). Смерть Ж. наступила от геморрагического шока, вызванного кровопотерей в результате 2 проникающих колото-резаных ранений грудной клетки, а также в результате закрытой тупой травмы живота, сопровождавшейся повреждениями брыжейки тонкого кишечника. Телесные повреждения, указанные в п.п. 1.1 и 1.2, имеют прямую причинно-следственную связь с наступлением смерти Ж ... Давность наступления смерти более 2 суток к моменту исследования трупа в морге (22 октября 2014 года). После получения телесных повреждений, указанных в п.п. 1.1 и 1.2, смерть наступила через несколько часов (до 3 часов) (т. 2 л.д. 88-92).
Согласно акту судебно-медицинского исследования N **** морфологические особенности повреждений на лоскуте кожи от трупа неизвестного мужчины-прямолинейно-щелевидная форма, ровные не осадненные края, остроугольный и П-образный концы свидетельствуют о том, что они образовались от действия острого предмета с колюще-режущими свойствами, типа клинка ножа с односторонней заточкой; клинок ножа имел обушок прямоугольной формы, толщиной около 1,5-2мм, с хорошо выраженными ребрами; наибольшая ширина части клинка, погрузившейся в тело, могла быть около 22- 24 мм. (т. 1 л.д. 89-90).
Протоколом осмотра предметов и фото-таблицей к нему от 25 июля 2015 года установлено, что пластиковая карта Maestro ОАО "Сбербанк" оформлена на имя Ж.; конверт - от пластиковой карты; согласно корешку квитанции Ж. 1 сентября 2014 года уплачен штраф **** рублей; сберегательная книжка оформлена также на имя Ж. и содержит последнюю запись 24 сентября 2014 года о снятии **** рублей и остатке **** рублей **** копеек; нож хозяйственный имеет общую длину 15,9 см., клинок с отломанным концом, с односторонней заточкой, длиной клинка 5,5 см., наибольшая ширина 2,1 см.; нож складной в разложенном виде составляет 20,6 см., имеет клинок с острым концом, с односторонней заточкой, наибольшая ширина 2,4 см.; мужская рубашка содержит следы бурого цвета, мужская куртка на молнии на левой грудной стороне имеет 2 щелевидных дефекта; также осмотрены куртка серая и ботинки Бурикова, ящик (т. 1, л.д. 242-250).
Согласно заключению эксперта N **** от ДД.ММ.ГГГГ (т. 2, л.д. 127-143) на куртке и правом ботинке Бурикова, 2 ножах, ящике, стуле обнаружена кровь человека. Генотипические признаки в препаратах ДНК, полученных из следов крови на ноже с отломанным концом, ящике и из образца крови Ж., одинаковы, что указывает на то, что данные биологические следы могли произойти от Ж ... Препараты ДНК, выделенные из следов крови на куртке и правом ботинке Бурикова, складном ноже, не содержат ДНК в количестве, достаточным для проведения анализа используемыми методами молекулярно-генетической индивидуализации человека, что не позволяет сделать вывод о принадлежности биологических следов какому - либо конкретному лицу (т. 2, 127-143).
Из копии протокола об административном правонарушении в отношении Бурикова от 19 октября 2014 года следует, что протокол составлен **** Т. в 19 часов (т. 3 л.д. 198).
На основании совокупности имеющихся в деле доказательств суд пришел к обоснованному выводу о том, что вина Бурикова в совершении преступлений доказана.
Доводы о том, что Л. и " И." оговаривают осужденного, со стороны Л. имели место угрозы в адрес Бурикова и его родных, тот сбежал после задержания, чтобы скрыть следы преступления, договориться со свидетелями и запугать Е., судом тщательно проверялись и обоснованно отвергнуты.
Никто из свидетелей ни в ходе предварительного, ни судебного разбирательства не сообщал об оказании на них давления со стороны Л..
Последним улики преступления, на которые он указал в ходе проверки его показаний на месте (нож, банковская карта и документы на имя Ж.), сокрыты или уничтожены не были, наоборот, они обнаружены в том же месте (за забором), на которое указывал в своих показаниях и Буриков.
Доводы жалобы осужденного относительно противоречий в показаниях Л. по сравнению с показаниями свидетелей Д1. и С. не основаны на материалах дела. Последние, а также К2. непосредственными свидетелями произошедшего не являлись.
Версия осужденного о том, что в ходе происшедшего он заступался за Ж., в результате ему были причинены побои, сломана нога и рука, была проверена судом и с приведением мотивов убедительно отвергнута как не нашедшая своего подтверждения. Л. показал, что телесных повреждений осужденному не наносил, угроз не высказывал, 21 октября 2014 года Буриков сам упал, после чего стал жаловаться на боль в ноге. " И." аналогично показала, что Л. насилия к Бурикову не применял. Первоначально при допросе в качестве подозреваемого по делу Буриков пояснил, что переломы руки и ноги он получил в результате падения 21 октября 2014 года (т. 2, л.д. 15). Из показаний П1. (осужденный ей приходится племянником) следует, что она видела у Бурикова гипс, осужденный сказал, что упал. Согласно заключению эксперта N **** от ДД.ММ.ГГГГ при осмотре Бурикова телесные повреждения у него не выявлены. Из представленного ответа ГБУЗ ВО " **** ЦРБ" от 12 декабря 2014 года следует, что 31 октября 2014 года Буриков обращался за медицинской помощью в приемное отделение с диагнозом " ****" без проведения рентгенологического обследования, объективными данными медицинского характера диагноз не подтвержден (т. 2, л.д. 147, 155). Справкой ГБУЗ ВО " **** ЦРБ" от 27 января 2016 года подтверждено, что Буриков обращался в приемное отделение 31.10.2014 года с упомянутым диагнозом (т. 3, л.д. 202). Согласно ответу заведующего поликлиникой N 1 ГБУЗ ВО " **** ЦРБ" от 1 декабря 2015 года Буриков с 23 октября 2014 года в поликлинику не обращался, амбулаторная карта отсутствует (т. 3, л.д. 144).
По поводу письма об оговоре Бурикова Л. суду пояснил, что "писал, но не добровольно", истине соответствуют показания, которые он дал в суде (т. 4, л.д. 134 - 134оборот), поэтому оно обоснованно судом отвергнуто. Принятие решения о применении к Л. мер безопасности и государственной защиты прав свидетелей было связано с содержанием его и Бурикова в одном учреждении, что не исключало возможности оказания на Л. давления (т. 4, л.д. 89-90). Кроме этого, судебная коллегия отмечает, что показания Л. объективно подтверждаются иными имеющимися в деле доказательствами, содержание же заявления, на которое сослался Буриков, ничем не подтверждено.
Также судом дана мотивированная и правильная оценка относительно заявления Бурикова о том, что подписи в протоколах его допроса выполнены не им. Оснований ставить под сомнение выводы суда в апелляционных жалобах не приведено, судебной коллегией не установлено. Поэтому судебная коллегия соглашается с ними.
Суд в приговоре пришел к правильному выводу о том, что смерть Ж. наступила от гемор
