Руиз-Матеос против Испании
В 1983 г. г-н Хосе Мария Руиз-Матеос, совместно с пятью другими членами семьи, владел 100% акций в АО РУМАЗА, материнского общества группы РУМАЗА.
Испанское государство провело 23 февраля 1983 г. в силу законодательного декрета (затем замененного законом N 7-1983) и на основе принципа общественной потребности экспроприацию и вступило в немедленное владение всеми акциями в компаниях, входящих в группу РУМАЗА.
Утверждая, что экспроприация была незаконной, и добиваясь реституции своих акций, члены семьи г-на Руиз-Матеос направили в мае 1983 г. в гражданские суды исковые заявления. Вслед за этим они обратились в суд первой инстанции N 18 г.Мадрида с тем, чтобы направить в Конституционный суд запрос о том, соответствовал ли закон 1983 г. положениям Конституции Испании. Конституционный суд ответил 19 декабря 1986 г. положительно. Получив нотификацию о таком решении, суд г.Мадрида отклонил их требования о реституции 23 декабря 1986 г.
Заявители направили апелляцию в суд Audencia provencial Мадрида 27 декабря 1986 г. После того, как они направили 5 мая 1987 г. свое заявление в Европейскую Комиссию по Правам Человека, заявители обратились в суд Audencia provencial* отложить рассмотрение дела до окончания разбирательства в Комиссии. Audencia provencial отклонила прошение 13 февраля 1989 г. Одновременно эта инстанция приняла другое ходатайство заявителей: обратиться в Конституционный суд с новым вопросом о конституционности закона 1983 г. 15 января 1991 г. Конституционный суд также ответил на этот вопрос положительно. Суд Audencia provencial отклонил в этой связи апелляционную жалобу заявителей 25 февраля 1991 г.
Прежде всего, Суд должен был установить, были ли иски заявителей по реституции их собственности рассмотрены в течение "разумного срока", как этого требует Ст.6-1 ЕКПЧ. Так как исход конституционного рассмотрения мог оказать влияние на тяжбы на уровне национальных судов, Суд, согласно своей постоянной юриспруденции, учел сроки рассмотрения дел в Конституционном суде, когда определял соответствующий период. По его мнению, промежуток времени, подлежащий исчислению, составляет 7 лет и 9 месяцев. Рассматривая разумность данного срока в свете обстоятельств дела и ссылаясь на свою юриспруденцию, он сделал заключение, что разбирательство в целом и, в частности, конституционное производство перешли границу разумного срока в смысле Ст.6-1 ЕКПЧ.
Суд должен был затем определить, было ли нарушено право на справедливое судебное разбирательство в ходе конституционного производства. Учитывая, что это разбирательство было предварительным по своему характеру, Суд счел, что оно должно быть поставлено в контекст иска по реституции экспроприированной собственности. Более того, в данном случае постановка вопроса о конституционности была единстве
