Эрикссон против Швеции
В 1978 году Социальный совет округа Лидинго взял под социальную опеку Лизу Эрикссон, когда ей было меньше одного месяца, и поместил ее в дом попечительской семьи. В это время ее мать Сесилиа Эрикссон находилась в 14-месячном заключении за торговлю крадеными вещами и за хранение наркотиков. В 1979 году Сесилиа вышла замуж за отца Лизы.
К январю 1983 года условия в доме Эрикссон значительно улучшились, и Социальный совет принял решение о прекращении опеки. Однако, он запретил Сесилии (в силу Раздела 28 Закона о социальных услугах) забирать Лизу на свидания из дома семьи попечителей. Приняв решение, что они встретятся один раз до 1 марта 1983 г., Совет истребовал рекомендации из детско-подростковой психиатрической клиники г.Халмстада по поводу их будущих контактов. На их основе он приняли решение, что Сесилиа Эрикссон должна иметь право визита к своей дочери в доме попечителей один раз в два месяца.
Разбирательство в административных судах, возбужденное по заявлению Сесилией Эрикссон, где обжаловалось запрещение забирать ребенка, закончилось в 1984 г. отказом. Аналогичным образом было отклонено Социальным советом округа ее ходатайство забрать ребенка к себе в январе 1985 г. на основе того, что умственное состояние ребенка подвергнется риску, если она будет забрана из дома попечителей. Сесилиа Эрикссон подала жалобу в административный суд округа с требованием о признании недействительным решения о запрете забирать ребенка и о его возвращении на основе положений Родительского кодекса. Сесилиа Эрикссон отозвала свою жалобу 8 октября 1985 г. предположительно потому, что Социальный совет сообщил ей, что она не будет иметь возможности встречаться с дочерью одной, если она будет продолжать разбирательства по этим вопросам.
Прежде чем отозвать свою жалобу, Сесилиа Эрикссон подала запрос в Социальный совет о праве на посещение дочери два раза в месяц. 16 августа 1985 г. Совет принял решение не высказывать свое мнение ни о посещениях, ни об их частоте. Он заметил, что не может указать какого-либо пути обжалования такого положения, так как не было правовой нормы, на основе которой решение о доступе может быть основано.
Сесилиа Эрикссон расторгла брак в 1986 г. и получила право на опекунство над Лизой и ее младшим братом. 15 января 1987 года она внесла новое ходатайство в Социальный совет о том, чтобы снять запрет забирать Лизу из семьи попечителей. 5 июня 1987 г. Исследовав возможные психические последствия такой меры для Лизы, Социальный совет принял решение не снимать запрета на ее забирание из семьи попечителей. Сесилиа Эрикссон обратилась в административный суд округа Стокгольма. Одновременно она сделала заявление с тем, чтобы немедленно забрать себе Лизу (глава 21, Раздел 7, Родительский кодекс). В удовлетворении обоих заявлений было отказано 15 июня 1988 г. В октябре 1988 г. Верховный административный суд отклонил жалобу Сесилии Эрикссон на решение апелляционного административного суда. Ее заявление о пересмотре решения Верховного административного суда также было оставлено без удовлетворения 9 декабря 1988 года.
Социальный совет возбудил в 1987 г. дело в окружном суде с тем, чтобы опека над Лизой перешла к семье попечителей. Это разбирательство продолжалось, когда Сесилиа Эрикссон подала заявление в Комиссию.
Суд по Правам Человека напомнил, что его задача не заключается в том, чтобы in abstracto осуществлять надзор за шведским законодательством о защите детства, и подчеркнул, что ограничивает себя рассмотрением конкретного дела. Поэтому он должен определить, привело ли применение к г-же Эрикссон (первая заявительница) и ее дочери (вторая заявительница) положений шведского законодательства и практики по опеке и попечительству над детьми к нарушению Конвенции.
Суд отметил, что решение о запрете для матери забирать дочь из дома семьи попечителей и сохранение этого запрета в течение более чем 6 лет, а затем запрет на воссоединение двух заявителей имели характер вмешательства в их личную и семейную жизнь. Ограничение на встречи матери с дочерью представляли собой отдельное вмешательство. Хотя положения соответствующего законодательства Швеции являются скорее общими, Суд придерживался мнения, что законодательство было достаточно точным в отношении вмешательства в форме запрета забирать ребенка, и может рассматриваться как "предусмотренное законом". Суд, однако, отметил, что в национальном законодательстве не было правовой основы для ограничения посещений. Тем не менее, он счел, что вмешательство преследовало законную цель по защите здоровья и прав дочери. В заключении, учитывая пределы усмотрения государства, изначальное
