Леандер против Швеции
В августе 1979 года заявитель г-н Леандер рассматривался как кандидат на работу в музее Военно-морских сил в Карлскроне. Часть помещений музея находилась на территории, прилегающей к военно-морской базе. Как следствие, назначению на пост, на который претендовал заявитель, должен был предшествовать контроль безопасности - так называемый контроль над персоналом, который включает использование данных, содержащихся в секретной картотеке, находящейся в распоряжении полиции безопасности. Проводимая процедура регулировалась главным образом Законом 1969 г. о контроле над персоналом, опубликованном в официальном издании законодательства Швеции. В деле заявителя результатом контроля стал отказ от приема на работу - без того, чтобы он получил возможность ознакомиться с переданными из полицейской картотеки Военно-морским силам сведениями и возразить на них.
Заявитель обратился с жалобой к правительству, требуя:
- аннулирования оценки, что он представляет собой риск для государственной безопасности,
- заявление, что он может подходить для должности, на которую он претендовал,
- предоставление доступа к сведениям, которые содержатся в картотеке на него, и
- возможность высказать возражения по поводу этих сведений.
Правительство отказало в удовлетворении всех пунктов жалобы.
Суд сначала рассмотрел с точки зрения целей Ст.8 ЕКПЧ, имело ли место "вмешательство государственного органа" в данном случае в право заявителя на уважение личной жизни и, помимо этого, является ли такое вмешательство обоснованным согласно Ст.8 ЕКПЧ.
Не подвергалось сомнению, что информация в картотеке тайной полиции имела отношение к личной жизни заявителя. Суд счел, что как накопление, так и предоставление ее работодателю (Военно-морским силам) в совокупности с отказом предоставить заявителю возможность опровергнуть ее, представляет собой вмешательство в право на личную жизнь, гарантированное Ст.8-1 ЕКПЧ.
Однако, в отношении потенциальной справедливости вмешательства, как это устанавливается Ст.8-2 ЕКПЧ, Суд признал, что цель шведской системы личного контроля над персоналом была законной в смысле целей, упомянутых в Ст.8 ЕКПЧ, то есть защиты государственной безопасности.
В дополнение к этому, Суд счел вмешательство "предусмотренным законом" в смысле Ст.8-2 ЕКПЧ. Процедура проверки имела свою основу в национальном праве, а конкретно в Законе о контроле над персоналом. Нет вопроса в отношении его доступности заинтересованному лицу, ибо Закон был опубликован в официальном издании законодательства Швеции. В отношении предсказуемости Суд подчеркнул, что это требование не может быть подобным в контексте тайного контроля над кадрами, как в областях, затрагивающих национальную безопасность, так и во многих других областях. Суд пришел к выводу, что в системе, применяемой в целом к гражданам, как и в рамках Закона о контроле над персоналом, "закон" должен быть достаточно ясным в своих положениях с тем, чтобы дать достаточное представление в отношении обстоятельств и условий, при которых власти наделяются полномочиями прибегать к такому опасного рода вмешательству в личную жизнь.
Принимая во внимание различные ограничения, наложенные на регистрацию информации, в частности, запрет на внесение в картотеку всего лишь на основе высказанных политических мнений, и ясные и четкие нормы, регулирующие проведение методов контроля кадров, Суд счел, что шведское законодательство удовлетворяет требованию предсказуемости.
Обращаясь к вопросу о том, являлось ли вмешательство "необходимым в демократическом обществе" "в интересах государственной безопасности", Суд напомнил, что, согласно устоявшимся принципам свой юрисп
