Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д.Зорькина, судей М.В.Баглая, Н.С.Бондаря, Г.А.Гаджиева, Ю.М.Данилова, Л.М.Жарковой, Г.А.Жилина, С.М.Казанцева, А.Л.Кононова, Л.О.Красавчиковой, В.О.Лучина, Ю.Д.Рудкина, А.Я.Сливы, В.Г.Стрекозова, Б.С.Эбзеева, В.Г.Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Л.О.Красавчиковой, проводившей на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалобы гражданина В.А.Шлафмана, установил:
1. В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации гражданин В.А.Шлафман оспаривает конституционность пункта 7 статьи 152 ГК Российской Федерации, предусматривающего, что правила данной статьи о защите деловой репутации гражданина соответственно применяются к защите деловой репутации юридического лица, в значении, придаваемом ему официальным толкованием, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", и основанной на нем правоприменительной практикой.
Как следует из представленных материалов, решением от 17 января 2002 года Свердловский районный суд города Иркутска удовлетворил иск муниципального унитарного предприятия "Водоканал" о взыскании с гражданина В.А.Шлафмана 2000 рублей в качестве компенсации морального вреда, признав, что ответчик распространил в отношении сотрудников МУП "Водоканал" сведения, порочащие деловую репутацию предприятия.
По мнению заявителя, данная норма в значении, придаваемом ей толкованием, содержащимся в пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", не соответствует статьям 4, 15, 17, 18, 19, 46 и 55 Конституции Российской Федерации.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив жалобу и приложенные к ней материалы, пришел к выводу, что утверждение гражданина В.А.Шлафмана о том, что положением пункта 7 статьи 152 Гражданского кодекса Российской Федерации в значении, придаваемом ему правоприменительной практикой, нарушаются его права, закрепленные статьями 4, 15, 17, 18, 19, 46 и 55 Конституции Российской Федерации, не имеет под собой достаточных оснований.
Согласно статье 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Право на судебную защиту по своей правовой природе может принадлежать как физическим, так и юридическим лицам. При этом оно выступает гарантией других конституционных прав - в частности, права свободно использовать свои способности и имущество для предпринимательской и иной не запрещенной законом экономической деятельности (статья 34, часть 1, Конституции Российской Федерации) и права иметь в собственности, владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом как единолично, так и совместно с другими лицами (статья 35, часть 2, Конституции Российской Федерации), - которые распространяются на юридические лица в той степени, в какой эти права по своей природе могут быть к ним применимы.
Соответствующая правовая позиция, сохраняющая свою силу, изложена Конституционным Судом Российской Федерации в постановлениях от 24 октября 1996 года по делу о проверке конституционности части первой статьи 2 Федерального закона "О внесении изменений в Закон Российской Федерации "Об акцизах" и от 17 декабря 1996 года по делу о проверке конституционности пунктов 2 и 3 части первой статьи 11 Закона Российской Федерации "О федеральных органах налоговой полиции".
Статья 152 ГК Российской Федерации предоставляет гражданину, в отношении которого распространены сведения, порочащие его честь, достоинство или деловую репутацию, право наряду с опровержением таких сведений требовать возмещения убытков и морального вреда, причиненных их распространением (пункт 5). Данное правило в части, касающейся защиты деловой репутации гражданина, соответственно применяется и к защите деловой репутации юридических лиц (пункт 7 статьи 152 ГК Российской Федерации).
Применимость того или иного конкретного способа защиты нарушенных гражданских прав к защите деловой репутации юридических лиц должна определяться исходя именно из природы юридического лица. При этом отсутствие прямого указания в законе на способ защиты деловой репутации юридических лиц не лишает их права предъявлять требования о компенсации убытков, в том числе нематериальных, причиненных умалением деловой репутации, или нематериального вреда, имеющего свое собственное содержание (отличное от содержания морального вреда, причиненного гражданину), которое вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения (пункт 2 статьи 150 ГК Российской Федерации). Данный вывод основан на положении статьи 45 (часть 2) Конституции Российской Федерации, в соответствии с которым каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом.
Конвенция о защите прав человека и основных свобод, являющаяся в соответствии со статьей 15 (часть 4) Конституции Российской Федерации составной частью правовой системы Российской Федерации, допускает взыскание с государства, виновного в нарушении ее положений, справедливой компенсации потерпевшей стороне, в том числе юридическому лицу, для обеспечения действенности права на справедливое судебное разбирательство (статья 41). Исходя из этого Европейский Суд по правам человека в решении от 6 апреля 2000 года по делу "Компания Комингерсол С.А." против Португалии" пришел к выводу о том, что суд не может исключить возможность присуждения коммерческой компании компенсации за нематериальные убытки, которые "могут включать виды требований, являющиеся в большей или меньшей степени "объективными" или "субъективными". Среди них необходимо принять во внимание репутацию компании, неопределенность в планировании решений, препятствия в управлении компанией (для которых не существует четкого метода подсчета) и, наконец, хотя и в меньшей степени, беспокойство и неудобства, причиненные членам руководства компании".
3. Согласно статьям 96 и 97 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" гражданин вправе обратиться в Конституционный Суд Российской Федерации с жалобой на нарушение своих конституционных прав и свобод законом и такая жалоба признается допустимой, если оспариваемым законом, примененным или подлежащим применению в деле заявителя, затрагиваются конституционные права и свободы. Поскольку пункт 7 статьи 152 ГК Российской Федерации служит обеспечению восстановления нарушенных прав юридических лиц, ссылка заявителя на несоответствие оспариваемого положения статьям 4, 15, 17, 18, 19
