Определение СК по гражданским делам Верховного Суда РФ от 25 июля 2006 г. N 9-В06-7
(извлечение)
Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрела в судебном заседании от 25 июля 2006 г. дело по иску Р. к филиалу АКБ Сбербанка России ОАО Сормовское отделение N 6652 (Волго-Вятский банк) о понуждении к исполнению обязательств по надзорной жалобе представителя Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации Ж. на решение Автозаводского районного суда гор. Нижнего Новгорода от 17 октября 2002 года, определение судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 25 февраля 2003 года и постановление президиума Нижегородского областного суда от 14 октября 2004 года.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации Г., объяснения представителя АКБ Сберегательного банка Российской Федерации Ж., представителя Р. З., изучив материалы дела, переданного в суд надзорной инстанции определением заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации К., Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации установила:
Р. обратился в суд с иском к филиалу АКБ Сбербанка Российской Федерации ОАО Сормовское отделение N 6652 (Волго-Вятский банк) о понуждении к исполнению обязательств по детскому целевому вкладу (начислении процентов, установленных договором). В обоснование требований ссылался на то, что 6 мая 1993 года заключил с ответчиком договор банковского вклада (детский целевой вклад N Н-269) на имя своей дочери Р. сроком на 10 лет под 120% годовых. Однако банк в одностороннем порядке с 1995 года снижал процентную ставку. Р. просил суд обязать ответчика начислять по вкладу проценты в соответствии с первоначальными условиями договора. Ответчик иск не признал.
Решением Автозаводского районного суда гор. Нижнего Новгорода от 17 октября 2002 года исковые требования Р. удовлетворены. На Акционерный коммерческий Сберегательный банк Российской Федерации в лице филиала Сормовского отделения N 6652 Сбербанка России г. Н.Новгорода возложена обязанность исполнить обязательство по начислению процентов по договору на целевой банковский вклад на детей по счету N Н-269 на имя Р. не менее 120% годовых с 1 июля 1995 года.
Определением судебной коллегии по гражданским делам Нижегородского областного суда от 25 февраля 2003 года решение суда первой инстанции оставлено без изменения.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 17 июня 2004 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации, и определением от 22 сентября 2004 года дело передано для рассмотрения по существу в президиум Нижегородского областного суда.
Постановлением президиума Нижегородского областного суда от 14 октября 2004 года состоявшиеся по делу судебные постановления оставлены без изменения.
Определением Автозаводского районного суда г. Нижнего Новгорода от 15 апреля 2005 года Сормовскому отделению N 6652 Волго-Вятского Сбербанка России восстановлен срок на подачу надзорной жалобы.
Определением судьи Верховного Суда Российской Федерации от 1 августа 2005 года в истребовании дела отказано.
Определением Заместителя Председателя Верховного Суда Российской Федерации от 13 февраля 2006 года дело истребовано в Верховный Суд Российской Федерации и определением от 27 июня 2006 года передано для рассмотрения по существу в Судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации.
В надзорной жалобе представитель Акционерного коммерческого Сберегательного банка Российской Федерации Ж. просит состоявшиеся по делу судебные постановления отменить и принять новое судебное постановление об отказе в удовлетворении исковых требований Р., не передавая дело для нового рассмотрения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы надзорной жалобы, Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации находит решение суда, определение судебной коллегии и постановление президиума подлежащими отмене, поскольку при их вынесении были допущены существенные нарушения норм материального права.
Согласно ст. 387 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений нижестоящих судов в порядке надзора являются существенные нарушения норм материального или процессуального права.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции, кассационная и надзорная инстанция исходили из того, что ответчик был не вправе в одностороннем порядке изменять проценты по детскому целевому вкладу и истец не был ознакомлен с условиями договора о праве Сберегательного банка Российской Федерации в одностороннем порядке изменять процентную ставку по детскому целевому вкладу, истец был ознакомлен только с условиями о внесении им вклада под 120% годовых и конкретными условиями целевого детского вклада (срок хранения вклада 10 лет, необходимость достижения ребенком возраста 16 лет). Кроме того, президиум Нижегородского областного суда указал на то обстоятельство, что при оформлении детского целевого вклада банк обязан был руководствоваться Основами гражданского законодательства Союза ССР и союзных республик и, соответственно, заключить письменный договор, которым предусмотреть одним из условий одностороннее снижение процентной ставки по вкладу. Однако договор детского целевого вклада в письменной форме заключен не был.
Судебная коллегия не может согласиться с приведенными доводами, суда первой, второй и надзорной инстанции, так как они основаны на неправильном толковании и применении норм материального права и не соответствуют обстоятельствам дела.
Из материалов дела усматривается, что договор целевого вклада на детей N Н-269 на имя Р. был заключен между Р. и Сормовским отделением АК СБ РФ N 6652 06 мая 1993 года, то есть до введения в действие части второй Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 395 Гражданского кодекса РСФСР, действовавшего на момент заключения и исполнения договора целевого вклада на детей, устанавливала, что граждане могут хранить денежные средства в государственных трудовых сберегательных кассах и в других кредитных учреждениях, распоряжаться вкладами, получать по вкладам доход в виде процентов или выигрышей, совершать безналичные расчеты в соответствии с уставами кредитных учреждений и изданными в установленном порядке правилами.
Статьями 28 и 29 Закона РСФСР от 2 декабря 1990 года N 395-1 "О банках и банковской деятельности в РСФСР" в редакции, действовавшей на момент заключения договора целевого вклада на детей между Р. и ответчиком, предусматривалось, что отношения между банком и клиентами носят договорный характер. Процентные ставки и величина комиссионного вознаграждения по операциям банков устанавливаются банками самостоятельно в пределах требований денежно-кредитной политики Банка России. А согласно статье 38 названного закона в редакции, действовавшей на тот же период времени, банки с учетом установленных Банком России экономических нормативов определяют условия, на которых они осуществляют операции по приему вкладов населения.
В момент заключения договора между Р. и ответчиком (6 мая 1993 года) на территории Российской Федерации действовали согласно постановлению Верховного Совета Российской Федерации от 14 июля 1992 года N 3301-1 "О регулировании гражданских правоотношений в период проведения экономической реформы" в части, не противоречащей Конституции Российской Федерации и законодательным актам Российской Федерации, принятым после 12 июня 1990 года, Основы гражданского законодательства Союза ССР и республик от 31 мая 1991 года.
В соответствии с пунктом 1 статьи 111 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик по договору банковского вклада банк обязуется хранить вложенные вкладчиком денежные средства, выплачивать по ним доход в виде процентов или в иной форме, выполнять поручения вкладчика по расчетам с вклада и возвратить сумму вклада по первому требованию вкладчика на условиях и в порядке, предусмотренных для вклада данного вида законодательством или договором.
Таким образом, действовавшее на момент заключения между Р. и ответчиком договора целевого вклада на детей законодательство наделяло банки правом самостоятельно устанавливать процентные ставки по операциям банков, а также определять условия, на которых они осуществляют операции по приему вкладов от населения.
Право Сберегательного Банка Российской Федерации (далее - Сбербанк РФ, Сбербанк России) самостоятельно определять размер процентов по вкладам, в том числе и по целевым вкладам на детей, было также закреплено в пункте 1.6 Инструкции Сбербанка РФ от 30 июня 1992 года N 1-Р "О порядке совершения учреждениями Сберегательного Банка Российской Федерации операций по вкладам населения". В соответствии с этим же пунктом названной Инструкции Сбербанк РФ имел право в зависимости от уровня инфляции и дохода Сбербанка РФ увеличивать или уменьшать процентные ставки по вкладам в одностороннем порядке. Положения 6 раздела "Операции по целевым вкладам на детей" Инструкции Сбербанка РФ от 30 июня 1992 года N 1-Р "О порядке совершения учреждениями Сберегательного Банка Российской Федерации операций по вкладам населения" определяли условия данного вида договора банковского вклада.
Согласно пункту 2 статьи 57 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение условий договора не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных договором или законодательством.
Судебная коллегия не усматривает, что со стороны Сбербанка РФ имело место нарушение вышеприведенных норм Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, поскольку статьи 28 и 38 Закона РСФСР от 2 декабря 1990 года "О банках и банковской деятельности в РСФСР", регулирующие спорные отношения сторон, предусматривали право банка в одностороннем порядке изменять условие договора о размере процентной ставки по вкладу.
Не следует из вышеназванных статей Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик и обязанность банка заключить в письменной форме договор целевого вклада на детей с внесением в него условия о праве банка на одностороннее снижение процентной ставки по вкладу.
На момент заключения между Р. и ответчиком договора целевого вклада на детей оформление вклада согласно пункту 1.14 Инструкции Сбербанка РФ от 30 июня 1992 года N 1-Р подтверждалось выдачей вкладчику либо лицу, вносящему вклад, сберегательной книжки. Нормы об обязательном оформлении договора банковского вклада в письменной форме, в том числе и целевого вклада на детей, появились в законодательстве позднее, а именно по истечении почти трех лет после заключения между Р. и ответчиком 6 мая 1993 года договора целевого вклада на детей.
Так, статья 836 части второй Гражданского кодекса Российской Федерации, пункт 1 которой устанавливает требование о заключении договора банковского вклада в письменной форме, введена в действие Федеральным законом от 26 января 1996 года N 15-ФЗ с 1 марта 1996 года. Норма об оформлении привлечения денежных средств во вклады договором в письменной форме была предусмотрена частью 2 статьи 36 Федерального закона от 3 февраля 1996 года N 17-ФЗ "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О банках и банковской деятельности в РСФСР", вступившем в силу с 5 февраля 1996 года.
Поэтому, вывод суда надзорной инстанции о необходимости заключения между сторонами договора целевого вклада на детей в письменной форме основан на неправильном толковании норм материального права. Обязательной письменная форма договора целевого вклада на детей стала только с 5 февраля 1996 года. До этой даты оформление договора целевого вклада на детей могло осуществляться Сбербанком РФ в соответствии с положениями пункта 1.14 Инструкции Сбербанка РФ от 30 июня 1992 года N 1-Р.
Согласно пункту 2 статьи 58 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик, если стороны условились заключить договор в определенной форме, он считается заключенным с момента придания ему условленной формы, хотя бы по законодательству для данного вида договоров эта форма и не требовалась.
Следовательно, стороны по договору целевого вклада на детей, оформив по вкладу сберегательную книжку, а также приходный ордер и карточку по лицевому счету, придали договору условленную форму.
Не основан на нормах гражданского законодательства и не подтверждается материалами дела вывод суда первой, второй и надзорной инстанции о том, что Р. (вноситель вклада) не был ознакомлен с условием договора целевого вклада на детей о праве банка в одностороннем порядке изменять размер процентной ставки по вкладу в сторону уменьшения. Данный вывод сделан судами без учета норм статьи 59 Основ гражданского законодательства Союза ССР и республик и статьи 431 Гражданского кодекса Российской Федерации о буквальном толковании договора, в силу которых при толковании договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений.
Из материалов дела видно, что с условиями целевого вклада на детей Р. был ознакомлен. При буквальном толковании собственноручной записи Р.: "С условиями вклада ознакомлен" с проставлением подписи и даты, совершенной в день открытия вклада на карточке по лицевому счету N Н-269 и на извещении по счету N Н-269, можно сделать вывод о его согласии с предлагаемыми Сбербанком РФ условиями указанного вклада, в том числе, и с условием о праве банка на одностороннее изменение, в том числе и уменьшение, процентной ставки по вкладу в зависимости от уровня инфляции и доходов банка (л.д. 33, 41).
При этом Судебная коллегия считает необходимым указать на следующие обстоятельства: заключенный между сторонами договор целевого вклада на детей является договором присоединения, имеющим публичный характер, заключить подобный договор на одинаковых для всех вкладчиков условиях предлагалось Сбербанком РФ неопределенному кругу лиц. Для всех вкладчиков условия договора целевого вклада на детей, в том числе, и условие о праве Сбербанка РФ увеличивать или уменьшать в зависимости от уровня инфляции и дохода банка процентные ставки по вкладам, были заранее определены в стандартной форме в Инструкции Сбербанка РФ от 30 июня 1992 года N 1-Р. Соответственно вкладчик мог либо принять такие условия размещения вклада без каких-либо оговорок, присоединившись к предложенному Сбербанком РФ договору в целом, либо отклонить условия договора в
