Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ
от 29 октября 2003 г. N 72-О03-21
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрела в судебном заседании 29 октября 2003 года кассационные жалобы осужденных В., Г. на приговор Читинского областного суда от 22 февраля 2002 года, которым
В., родившийся 22 октября 1975 года в с. Хапчеранга, Кыринского района, Читинской области, не судимый
осужден по ст. 116 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10 процентов заработка, по ст. 119 УК РФ к 1 году лишения свободы, по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, в, д, ж" УК РФ к 18 годам лишения свободы.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 18 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Г., родившийся 30 октября 1979 года в с. Хапчеранга, Кыринского района, Читинской области, не судимый
осужден по ст. 116 УК РФ к 6 месяцам исправительных работ с удержанием 10 процентов заработка, по ст. 105 ч. 2 п.п. "а, в, д, ж" УК РФ к 16 годам лишения свободы.
На основании ст. 69 ч. 3 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний назначено 16 лет 1 месяц лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.
На основании ст. 97 УК РФ В. назначено принудительное лечение от алкоголизма.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Российской Федерации С.Ю.В., объяснения осужденных В. и Г., мнение прокурора С.Е.Е., полагавшей судебное решение оставить без изменения, судебная коллегия, установила:
В. и Г. осуждены за умышленные убийства К.А.М., Р., 1920 года рождения, по квалифицирующим признакам лишения жизни двух лиц, в отношении лица, заведомо для виновных находившегося в беспомощном состоянии, с особой жестокостью.
Они же причинили осуждены за причинение побоев Н., В. осужден за угрозу убийством Н.
Преступления совершены 5 февраля 2001 года в с. Хапчеранга, Кыринского района Читинской области.
В судебном заседании В. вину не признал, пояснив, что потерпевших они жизни не лишали, с К.А.М. у их произошла ссора, драка, когда они с Г. уходили из дома потерпевших, те были живы. Кто и за что их мог убить он не знает.
В судебном заседании Г. также вину не признал, сообщив об обстоятельствах ссоры и драки с потерпевшими сведения, аналогичные изложенным В.
В кассационных жалобах осужденный В. просит об отмене приговора. Сообщает, что, преступлений, в том числе и убийства потерпевших не совершал, выводы суда в этой части основаны на предположениях. Предварительного сговора у них с Г. на убийство двух лиц не было, у него также не было умысла на убийство К.А.М. с особой жестокостью, он не знал, что Р. страдал заболеванием и находился в беспомощном состоянии. Выдвигает свою версию происшедшего, указывает, что К.А.М. в ходе ссоры хотел убить Г., нанес ему три удара ножом, он, В., выбил нож из рук К.А.М. и ударил того в лицо, более не бил, когда они уходили, потерпевшие были живы. Дает анализ доказательств, свидетельствующий, по мнению осужденного, о его непричастности к лишению жизни потерпевших. Указывает, что потерпевший Н. его оговорил в совершении преступлений, его показания в судебном заседании и на предварительном следствии противоречивы. Свидетели Т., М., Д., И. заинтересованы в исходе дела и давали нужные для его обвинения показания. Убивать Н. он не хотел и убийством ему не угрожал, бил Н. за создание конфликтной ситуации. На предварительном следствии на него оказывалось физическое и психическое давление.
В кассационных жалобах осужденный Г. также просит об отмене приговора. Сообщает, что к убийству непричастен, с потерпевшим К.А.М. у него произошла драка, он защищался от нападения К.А.М. Его виновность в убийстве материалами дела не доказана, не подтверждают ее и показания свидетеля Н., когда они уходили потерпевшие были живы.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационных жалоб, судебная коллегия считает приговор суда в части осуждения В. по ст.ст. 116, 119 УК РФ, Г. по ст. 116 УК РФ подлежащим отмене, а дело прекращению за истечением сроков давности, в остальной части законным и обоснованным.
К выводу о виновности осужденных в совершенных преступлениях суд пришел на основании совокупности объективных доказательств, исследованных и проверенных в судебном заседании и приведенных в приговоре.
Как установлено показаниями потерпевшего Н. в судебном заседании, осужденные в нетрезвом состоянии пришли в дом к К.А.М., тот стал их выгонять. Н. пошел звать на помощь знакомых, спустя 20-30 минут вернулся обратно, по обстановке понял, что случилось что-то серьезное. К.А.М. и Р. на кухне не было. В. дал команду Г. не выпускать Н., избил костылем К.А.М. На его вопрос: "За что?", отвечал: "Чтобы не было свидетелей". От ударов костыль сломался, Г. обломком костыля нанес ему также несколько ударов по голове. В. угрожал ему убийством, обещал вырезать всю его семью, если он, Н., кому-либо сообщит о случившемся, подставлял ему к горлу нож и ножовку, бил кочергой. В., в очередной раз выйдя из комнаты, держал в руке нож, вытер легкие# о вязаную перчатку. Все время, пока он находился в кухне, К.А.М. и Р. не появлялись, не было слышно их голосов и в комнате, куда неоднократно забегал В. и что-то там ворочал, гремел, как будто что-то искал. При нем В. поставил в один из унтов потерпевших бутылку растительного масла и при этом сказал: "Это теперь наше, дедам они больше не понадобятся". В квартире на полу, на подушке и простыне, была видна кровь и Н. понял, что потерпевшие убиты. Позже осужденные избивали его на улице.
Показания Н. последовательны, соответствуют материалам дела и другим доказательствам, поэтому судом обоснованно положены в основу приговора.
Свидетель Ш. подтвердил показания Н., сообщив, что тот звал его разобраться с В. и Г., которые лезут в драку в доме стариков. Он отказался. Спустя час Н. вновь пришел к нему и сообщил, что В. и Г. убили стариков и идут за ним. Н. остался в доме, а он вышел во двор, где находились Г. и В. У последнего была кровь на губах.
Показаниями свидетеля Н-вой установлено, что ее муж пришел домой избитый, был сильно взволнован. Стал говорить, что В. и Г. убили К.А.М. и старика Р., угрожали убийством Н., обещали вырезать всю семью, избили его.
Показаниями свидетеля Сер. установлено, что вместе с Н-вой они ходил в дом К.А.М., где обнаружили трупы хозяина дома и деда Р. Со слов Н-вой он узнал, что стариков убили Г. и В., которые избили и ее мужа Н. В тот же вечер он и Сен. помогли участковому И. задержать В. и Г. На обуви у обоих задержанных и на куртке одного из них были пятна, похожие на кровь. И. предложил осужденным до прибытия из оперативной группы снять сапоги и верхнюю одежду, которые затем передал следователю.
Аналогичные обстоятельства установлены показаниями свидетеля Сен.
Показаниями свидетеля И. установлено, что узнав об убийстве Р. и К.А.М., он принял меры к задержанию В. и Г., на которых указал Н. До прибытия оперативно-следственной группы изъял одежду и обувь подозреваемых, на которых были следы, похожие на кровь. К этому был вынужден прибегнуть, т.к. Г. после доставления в администрацию поселка попытался оттереть кровь со своих ботинок.
В ходе осмотра места происшествия установлено, что в доме N 5 по ул. Маяковского в п. Хапчеранга в комнате на полу обнаружены трупы двух мужчин К.А.М., 1941 года рождения и Р., 1920 года рождения с признаками насильственной смерти. Предметы домашней обстановки в доме находятся в беспорядке. На многих из них, а также на постельных принадлежностях, на полу обнаружены следы вещества бурого цвета, похожего на кровь, в виде луж, помарок, брызг (т. 1 л.д. 3-6, 9).
Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа Р. установлено, что его смерть наступила от травматического шока, развившегося в результате тупой сочетанной травмы груди, живота, сопровождавшейся множественными двусторонними переломами ребер с повреждением легких, переломом грудины, множественными разрывами правой доли печени с обильным внутриполостным кровоизлиянием.
Заключением комиссионной судебно-медицинской экспертизы трупа К.А.М. установлено, что его смерть наступила от тупой сочетанной травмы головы, груди и живота, сопровождавшейся закрытой черепно-мозговой травмой, множественными двусторонними переломами ребер с повреждением легких, переломом грудины, множественными разрывами печени, с обильным внутриполостным кровоизлиянием, которые как в совокупности, так и каждое в отдельности могли привести к смерти.
Как указано в обоих заключениях, характер и различная локализация повреждений на трупах потерпевших, свидетельствуют о неоднократных прямых травматических воздействиях тупого твердого предмета, нанесенных в различные области головы и туловища. Такими предметами могли быть нога, обутая в обувь и т.д.
Заключением судебно-биологической экспертизы установлено, что на
