Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 8 августа 2007 г. N 67-О07-22СП
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации
рассмотрела в судебном заседании от 8 августа 2007 года кассационные жалобы осужденного Б., адвоката Ш. на приговор Новосибирского областного суда от 30 ноября 2006 года, которым
Б., 19 ноября 1977 года рождения, уроженец г. Новосибирска, несудимый,
осужден по ст. 105 ч. 2 п. "з" УК РФ к 15 годам лишения свободы, по ст. 162 ч. 4 п. "в" УК РФ - к 10 годам лишения свободы.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 17 лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.
Заслушав доклад судьи "...", объяснения осужденного Б., адвоката Ш., поддержавших кассационные жалобы по изложенным в них доводам, выступление прокурора Т., полагавшей приговор оставить без изменения, судебная коллегия установила:
согласно приговору, который основан на вердикте присяжных заседателей, Б. осужден за разбой, совершенный с незаконным проникновением в жилище, в ходе которого он убил П.
Преступления совершены в г. Новосибирске при указанных в приговоре обстоятельствах.
В кассационной жалобе адвокат Ш. просит отменить приговор и дело направить на новое судебное разбирательство, ссылаясь при этом на то, что:
- позиция стороны защиты сводилась к тому, что смерть потерпевшего наступила в результате неосторожных действий осужденного.
В обоснование данной позиции сторона защиты ходатайствовала об исследовании в присутствии присяжных заседателей сведений о наличии у потерпевшего хронических заболеваний дыхательных органов (к материалам дела были приобщены справка и заключение специалиста врача-бронхолога высшей категории Ч. с приложением копии диплома, удостоверения, сертификата) и допросе специалиста, однако суд необоснованно отказал в удовлетворении ходатайства;
- суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о назначении и проведении дополнительной судебно-медицинской экспертизы, так как остались невыясненными вопросы (в том числе и после допроса эксперта, давшего первоначальное заключение) относительно механизма образования повреждений на теле потерпевшего (гематомы,ссадины, осаднения на спине и переломы 9-11 ребер справа) при отсутствии на спине следов от удара, причины отсутствия на внешней стороне носа следов от сдавления и удержания при якобы имевшем место закрытии просвета носа и рта, возможных последствий ухудшения циркуляции дыхания (экскурсии грудной клетки) в результате длительного, более 30 минут, нахождения тела потерпевшего в позе "ласточки" (сторона защиты подвергает сомнению научную обоснованность выводов судебно-медицинской экспертизы, исходя из описания экспертом внутреннего исследования трупа - неуказание в нем на такие существенные признаки механической асфиксии как темная жидкая кровь в сердце и крупных венозных сосудах, переполнение кровью правой половины сердца в результате венозного застоя в малом круге кровообращения, венозное полнокровие).
По мнению адвоката, нет достоверных, достаточных данных, подтверждающих вывод эксперта о том, что смерть потерпевшего наступила в результате механической асфиксии после закрытия просвета носа и рта одновременно.
Защитник полагает, что смерть потерпевшего могла наступить от удушья в результате нахождения потерпевшего в позе "ласточки".
Кроме того, в жалобе указано на то, что правом реплики воспользовался только государственный обвинитель, что свидетельствует о нарушении положений ч. 6 ст. 292 УПК РФ, вопреки требованиям ст.ст. 338 и 339 УПК РФ по каждому деянию (Б. обвиняется в совершении разбойного нападения и убийства в ходе этого) не были поставлены три основных вопроса, суд необоснованно отказал стороне защиты в удовлетворении ходатайства о постановке на разрешение присяжных заседателей дополнительных вопросов, в которых изложены фактические обстоятельства дела, исключающие (в случае доказанности их присяжными заседателями) уголовную ответственность либо влекущие за собой ответственность подсудимого за совершение менее тяжкого преступления.
В кассационной жалобе осужденный Б., не соглашаясь с осуждением за убийство, указал, что изначально у него был умысел на хищение чужого имущества.
Ссылаясь на доводы, аналогичные тем, которые изложены в жалобе его защитника, осужденный полагает, что он не хотел убивать потерпевшего (когда проникал в квартиру, то считал, что там никого нет), так как, обнаружив его в квартире, он связал потерпевшего по рукам и ногам, прикрыв ему до этого рот рукой, чтобы он не кричал, а потом засунул ему в рот кляп, набросив на потерпевшего одеяло (потерпевшего он оставил в позе "ласточки").
Б. считает, что ему назначили слишком суровое наказание.
В возражениях на кассационные жалобы государственный обвинитель С., не соглашаясь с доводами осужденного и его защитника, просит приговор оставить без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационных жалоб, а также возражений на них, судебная коллегия считает необходимым отменить приговор и направить дело на новое судебное разбирательство по следующим основаниям.
Согласно положениям ч. 2 ст. 379 УПК РФ обвинительный приговор, постановленный на основании обвинительного вердикта присяжных заседателей, может быть отменен ввиду нарушений уголовно-процессуального закона.
В ч. 1 ст. 381 УПК РФ указано, что основаниями отмены обвинительного приговора являются такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили участника уголовного судопроизводства в праве на исследование в присутствии присяжных заседателей доказательств либо другие нарушения, повлиявшие на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора.
При рассмотрении настоящего уголовного дела судом были допущены такие нарушения уголовно-процессуального закона.
Как следует из материалов дела, в ходе судебного разбирательства Б. придерживался позиции, что он, полагая на отсутствие в квартире жильцов, проник туда с целью совершения кражи.
Находясь в квартире, он встретил потерпевшего, которому закрыл рот рукой, чтобы тот не кричал. После этого он связал шнуром потерпевшего по рукам и ногам. Связывая потерпевшего, он засунул тому в рот кляп, чтобы он не кричал.
Затем он, набросив сверху на потерпевшего одеяло, оставил того лежать в позе "ласточки".
Уходя с чужими вещами, он обнаружил, что потерпевший умер.
Осужденный, отрицая нанесение удара в область грудной клетки сзади потерпевшего, в суде пояснил, что при связывании потерпевшего он надавил своим коленом на его грудь, от чего и образовались повреждения. Он также отрицает, что закрывал нос и рот потерпевшего одновременно.
Утверждает, что, когда он оставил лежать связанного потерпевшего и пошел искать в квартире вещи, потерпевший был жив.
Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что осужденный в суде придерживался версии, отличной от органов предварительного следствия.
Данной позиции придерживались осужденный и его защитник в ходе судебных прений.
В ст. 338 ч. 1 УПК РФ указано, что "Судья с учетом результатов судебного следствия, прений сторон формулирует в письменном виде вопросы, подлежащие разрешению присяжными заседателями...".
Данная норма закона носит императивный характер.
Председательствующий по делу обязан формулировать вопросы, исходя из позиции стороны защиты в суде, независимо от того, просили подсудимый и его защитник о постановке дополнительных вопросов или нет.
При сложившихся обстоятельствах, учитывая позицию стороны защиты (она озвучена выше), председательствующий обязан был поставить на разрешение присяжных заседателей дополнительные вопросы, в которых необходимо было изложить фактические обстоятельства дела, которые имели место, по мнению подсудимого и его защитника, позволяющие, в случае их доказанности присяжными заседателями, решить вопрос об освобождении подсудимого от уголовной ответственности за совершенные им действия или признании в его действиях менее тяжкого преступления, о чем речь идет в ст.ст. 338 ч. 2 и 339 ч. 3 УПК РФ.
Из материалов дела усматривается, что при обсуждении проекта вопросного листа защитник просил о постановке дополнительных вопросов (т. 3 л.д. 65).
Сл
