См. Справку о результатах обобщения работы надзорной инстанции Московского городского суда по уголовным делам за 2006 г.
1. Рассмотрение надзорных жалоб и представлений на этапе принятия предварительного решения.
За период с января по июнь 2006 года в Московский городской суд поступили 4 405 надзорных жалоб и представлений, а вместе с остатком предыдущего периода в производстве надзорной инстанции находились 4 670 надзорных материалов. За аналогичный период 2005 года поступило 3 690 надзорных материалов, а вместе с остатком предыдущего периода в производстве находились 3 778 материалов. Таким образом, общее количество находившихся в производстве надзорных материалов в отчетном периоде увеличилось более, чем на 24%.
По данным статистического учета 1 160 надзорных материалов, что составляет 24,7% от общего числа находившихся в производстве в первом полугодии 2006 года, возвращены заявителям по причине несоответствия требованиям уголовно-процессуального закона либо переданы на рассмотрение других органов. Однако, количество материалов, рассмотренных в порядке надзора по существу - 2 939, то есть 64,2% от общего объема, в сравнении с их долей за аналогичный период 2005 года - 63,5% - свидетельствует об относительном улучшении работы надзорной инстанции по проверке законности и обоснованности вступивших в законную силу судебных решений. Об этом же говорит значительно возросшее количество уголовных дел, истребованных из районных судов - 701 дело (против 411 за аналогичный период 2005 года).
Из рассмотренных по существу жалоб и представлений 1 839 были оставлены без удовлетворения, а по 259 (или 8%) - возбуждены надзорные производства, что в процентном отношении на 1,5% больше, чем за соответствующий период прошлого года.
Примечательно, что из общего количества уголовных дел, истребованных из районных судов, более чем одна треть передана на рассмотрение президиума Московского городского суда. При этом сравнительный анализ аналогичных показателей за 2004 и 2005 годы свидетельствует об устойчивой тенденции к увеличению этих цифр.
В первом полугодии 2006 года на имя председателя городского суда поступило 1 088 обращений, в которых ставился вопрос об отмене вынесенных судьями надзорной инстанции постановлений об отказе в возбуждении надзорного производства. Это означает, что более половины надзорных материалов (55,6%), по которым судьями надзорной инстанции было отказано в возбуждении надзорного производства, подверглись повторной проверке, что на 12,6% больше, чем за аналогичный период 2005 года. В результате председателем городского суда были удовлетворены 79 повторных обращений с одновременной отменой постановлений судей и возбуждением надзорного производства, что почти в три раза больше, чем в прошлом году.
На конец отчетного периода остались нерассмотренными 446 надзорных материалов.
Необходимо отметить, что количество надзорных жалоб и представлений, рассмотренных с нарушением установленного законом срока, по сравнению с аналогичным периодом 2005 года значительно возросло (с 2,5% до 17%) и в абсолютных цифрах составляет 510 материалов.
2. Рассмотрение уголовных дел по надзорным жалобам и представлениям в президиуме Московского городского суда.
Количество уголовных дел, находившихся в производстве президиума Московского городского суда в первом полугодии 2006 года, составляет с учетом остатка прошлого года 320 дел, куда входят дела, переданные на рассмотрение надзорной инстанции судьями и председателем городского суда, а также дела, поступившие из Верховного Суда РФ и из органов прокуратуры (по новым и вновь открывшимся обстоятельствам). Из них рассмотрено 319 дел против 218 за аналогичный период 2005 года.
Общее количество дел, рассмотренных президиумом, значительно возросло (на 46,3% по сравнению с первым полугодием 2005 года), при этом состав их изменился незначительно - на рассмотрение президиума поступило 62 дела из Верховного Суда РФ (или 19,4% от общего числа рассмотренных президиумом дел) против 75 (или 35%) в 1 полугодии 2005 года.
В связи с несоответствием выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам дела на рассмотрение президиума Московского городского суда в 2006 году направлено 37,1% дел.
Нарушения уголовно-процессуального закона явились причиной вынесения на рассмотрение президиума 12,8% дел.
По 44,3% дел надзорные производства возбуждались из-за неправильного применения уголовного закона.
Наименьший удельный вес в общем количестве рассмотренных президиумом уголовных дел в 1 полугодии 2006 года (5%) имели дела, по которым надзорное производство возбуждено в связи с необходимостью смягчения осужденному наказания.
Кроме того, президиумом рассмотрено 8 дел (0,8%) по вопросу о возобновлении производства по уголовному делу ввиду вновь открывшихся обстоятельств.
В целом, доводы о необходимости пересмотра вступивших в законную силу судебных решений были удовлетворены президиумом полностью по 91% дел, отклонены полностью - по 5,9% дел и удовлетворены частично по 3,1% дел.
Всего в 1 полугодии 2006 года президиумом отменены 57 обвинительных приговора (против 58 за тот же период 2005 года), из них: 48 с направлением на новое судебное рассмотрение, 1 - с прекращением по реабилитирующим основаниям, 5 - с прекращением по другим основаниям и лишь 3 - частично с оставлением в силе другого менее тяжкого обвинения, а также 47 кассационных определений (против 56 за тот же период 2005 года), из них 12 с направлением на новое кассационное рассмотрение и 35 в связи с пересмотром обвинительных приговоров. Кроме того, отмене подверглись 11 судебных постановления судов первой инстанции по существу дела (против 24 за тот же период 2005 года).
За этот же период изменены 218 обвинительных приговоров (против 120 за тот же период 2005 года), из них только 115 без изменения квалификации содеянного (против 60 за тот же период 2005 года) и 147 кассационных определений (против 93 за тот же период 2005 года).
Кроме того, президиумом рассмотрены 2 дела по вопросам реабилитации необоснованно репрессированных в прошлые годы лиц, с изменением обоих обвинительных приговоров.
Как следует из анализа работы президиума, необходимость пересмотра уголовных дел в порядке надзора чаще всего возникает в связи с несоблюдением требований материального и уголовно-процессуального законов, а также рекомендаций Верховного Суда РФ, изложенных в постановлениях пленума "О судебном приговоре" от 29 апреля 1996 года и "О практике назначения судами уголовного наказания" от 11 июня 1999 года. При этом встречающиеся из года в год аналогичные судебные ошибки свидетельствуют о недостаточном внимании районных судов к изучению судебной практики и периодических обзоров работы президиума по уголовным делам.
2.1 Пересмотр судебных решений в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела.
Вина, характеризующая психическое отношение субъекта к совершаемому деянию, необходимый элемент состава любого преступления. Неисследованность обстоятельств дела, влияющих на решение вопроса о наличии или отсутствии в действиях подсудимого соответствующей формы вины, способна повлечь пересмотр судебных решений в порядке надзора.
В качестве примера можно привести уголовное дела в отношении Немыкина В.В., признанного приговором Нагатинского районного суда виновным в злостном уклонении от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей.
Согласно приговору, Немыкин В.В., обязанный по решению суда выплачивать в пользу Серегиной Е.Н. алименты на двоих несовершеннолетних детей в размере 1/3 части всех видов заработка ежемесячно, в период с 13 апреля 1998 года по 4 февраля 2005 года злостно уклонялся от их выплаты, погасив за это время задолженность лишь за 7 месяцев, то есть до 13 ноября 1998 года, в результате чего образовавшаяся за ним задолженность составила свыше 73 месяцев.
Президиум состоявшиеся судебные решения отменил по следующим основаниям.
Преступление, предусмотренное ст. 157 ч. 1 УК РФ, в совершении которого Немыкин В.В. признан виновным, является умышленным. Это означает, что ответственность за его совершение наступает лишь тогда, когда виновному известно о вступлении в законную силу решения суда об уплате средств на содержание несовершеннолетних детей, однако он от его исполнения сознательно и злостно уклоняется, всячески препятствуя поступлению от него материальных средств взыскателю.
Между тем, из материалов дела следовало, что о вступлении в законную силу судебного решения Немыкину В.В. стало известно только в июне 2003 года, когда он был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 157 УК РФ. После этого он принял меры к уплате алиментов и погашению образовавшейся задолженности, выплачивая в период с июня 2003 года по апрель 2004 года различные денежные суммы от 1.300 до 3.000 рублей.
Однако указанному обстоятельству суд не дал никакой оценки, вменив в вину осужденному злостное уклонение от уплаты алиментов в течение всего периода времени с момента вынесения решения суда до возбуждения уголовного дела.
Кроме того, в судебном заседании Немыкин В.В. заявил, что в течение 2004 года он не имел возможности выплачивать алименты по состоянию здоровья, поскольку находился на стационарном лечении в связи с инфарктом, после чего ему была определена 2 группа инвалидности. О наличии у осужденного инвалидности свидетельствуют копия пенсионного удостоверения и уплата им алиментов с получаемой пенсии.
Доводы подсудимого о невозможности выплаты алиментов по уважительной причине в связи с заболеванием судом проверенны не были. Поэтому выводы о злостном уклонении Немыкина В.В. от уплаты по решению суда средств на содержание несовершеннолетних детей были признаны необоснованными.
В связи с этим приговор и кассационное определение по делу были отменены с направлением дела на новое судебное рассмотрение.
По аналогичным мотивам были отменены судебные решения в отношении Гезалова P.M., осужденного по п. п. "а, д" ч. 2 ст. 126 и п. "д" ч. 2 ст. 131 УК РФ за похищение человека группой лиц по предварительному сговору, в отношении заведомо несовершеннолетней, а также изнасилование, то есть половое сношение с применением насилия к потерпевшей, заведомо несовершеннолетней.
Гезалов последовательно отрицал свою вину в похищении и изнасиловании потерпевшей Мамедовой, поясняя, что цели похищения последней у него не было, она сама без какого-либо принуждения села к нему в автомашину и они поехали в гости к его знакомым Казымовым, проживающим по адресу г. Москва, Кленовый бульвар, кв. 119, д. 24. В указанной квартире Мамедова свободно передвигалась, могла в любой момент уйти, оставаясь одна с Казымовой Х.М. в то время, когда он выходил в магазин. Половой акт с Мамедовой Э.Р. был совершен по обоюдному согласию.
Эти показания Гезалова P.M. нашли частичное подтверждение в материалах дела.
Так, свидетель Казымов Э.Ш в судебном заседании показал, что 30 августа 2004 года к нему домой приехали Гезалов P.M. и Мамедова Э.Р., и из их разговора он понял, что они любят друг друга, потерпевшая убежала из дома, чтобы не выходить замуж за двоюродного брата, она позвонила по телефону своему дяде и сообщила, что не выйдет замуж за его сына. Также Казымов Э.Ш. пояснил, что они с женой и детьми спали в соседней комнате и никаких криков о помощи не слышали, а в спальне, где провели ночь Гезалов P.M. и Мамедова Э.Р., замков нет. Кроме того, свидетель пояснил, что по их национальному обычаю, девочки выходят замуж очень рано - в 12 - 13 лет, а если родители молодых против их брака, жених похищает невесту, после чего молодые живут вместе примерно неделю, а затем все мирятся, женятся и живут счастливо.
Не приведя в приговоре показания вышеназванного свидетеля, а также других свидетелей защиты, отвергнув их, суд не привел убедительных мотивов, оправдывающих такое решение, и сослался лишь на то, что их показания противоречат показаниям потерпевшей Мамедовой Э.Р. При этом вопрос о том, была ли у потерпевшей возможность при желании покинуть квартиру Казымовых, в судебном заседании вообще не выяснялся.
Незаинтересованные в исходе дела свидетели Трифонов В.А. и Чамовских B.C. следующим образом описывали события, имевшие место в МУ МВД РФ.
Так, свидетель Трифонов В.А., работающий начальником курса факультета подготовки следователей МУ МВД РФ, в судебном заседании показал, что 31 августа 2004 года возле входа в университет он встретил Гезалова P.M. и Мамедову Э.Р., которые шли вместе, держась за руки, и у него сложилось впечатление, что они любят друг друга, следовательно насилия над потерпевшей не было.
Допрошенный в качестве свидетеля оперуполномоченный ОБОП СКМ УВД ЗАО г. Москвы Чамовских B.C. пояснил, что 31 августа 2004 года Мамедова Э.Р. в его присутствии говорила о том, что ее никто не похищал, она выехала с Гезаловым P.M. добровольно и впоследствии она это подтвердила в своем заявлении. Потерпевшая находилась в обычном состоянии, ничего странного в ее поведении он не заметил. После того, как Мамедова Э.Р. и Гезалов Р.М. дали показания в ОБОП, они не хотели выходить из здания, так как боялись своих родственников. На улице все стали кричать, отец Гезалова решил забрать молодых к себе, а отец Мамедовой хотел забрать потерпевшую домой. Мамедова ругалась с родителями, плакала и обнималась с ними.
Данные показания были неточно изложены в приговоре суда и не получили с его стороны объективной оценки.
Между тем, показания Чамовских B.C. ставили под сомнение показания потерпевшей Мамедовой Э.Р. о мотивах поездки в МУ МВД РФ и обстоятельствах составления ею объяснений по факту событий, имевших место в ночь с 30 на 31 августа 2004 года.
Так, Мамедова Э.Р. утверждала: - "Гезалов предупредил меня, что если я расскажу кому-либо правдиво о том, что произошло со мной, то могу больше не увидеть своих родителей". При этом, опасаясь угроз Гезалова, она в то же время не отрицала, что вокруг было много сотрудников милиции.
Остались без внимания суда и доводы защиты о том, что между Мамедовой Э.Р. и Гезаловым P.M. ранее были близкие отношения, имелась переписка и велись телефонные переговоры. Данные обстоятельства нашли отражение в показаниях свидетелей Гукасян Х.А. и Африкян А.Д., которые также не приведены в приговоре и, соответственно, не получили должной оценки при вынесении судебного решения.
Поскольку выводы суда о виновности Гезалова в совершении преступлений не подтверждались рассмотренными в судебном заседании доказательствами и при рассмотрении дела не были надлежащим образом исследованы существенные обстоятельства дела, способные повлиять на решение вопроса о наличии или отсутствии в действиях осужденного умысла на похищение и изнасилование потерпевшей, президиум счел необходимым судебные решения отменить и передать дело на новое судебное рассмотрение.
При рассмотрении судами дел о нарушении правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств особенно важно тщательное выяснение обстоятельств, характеризующих действия всех участников ДТП и причинно-следственной связи между допущенными нарушениями и наступившими последствиями.
Показательно в этом отношении дело Райкова В.А., осужденного Бутырским районным судом за нарушения правил дорожного движения при управлении автомобилем, повлекшие по неосторожности смерть человека.
В обоснование вины Райкова В.А. суд сослался на показания свидетелей Суровицкого И.Н., Гилевского М.П., Павлухина Д.Ю., акт автотехнической экспертизы и другие материалы дела.
Так, исходя из заключения автотехнической экспертизы, суд пришел к выводу, что осужденный располагал технической возможностью предотвратить наезд на потерпевшую.
Версию же осужденного о том, что потерпевшая появилась на его пути неожиданно, т.к. обзор ему закрывал автомобиль, который перед этим выехал с примыкающей дороги и, пересекая встречную полосу, перестроился на его полосу движения, в связи с чем он не смог избежать наезда на потерпевшую, суд признал несостоятельной, указав, что она опровергается показаниями свидетелей Суровицкого Н.Н. и Гилевского М.П., которые якобы не выпускали потерпевшую из поля зрения вплоть до момента наезда на нее и никаких препятствий, ограничивающих обзор водителю Райкову не заметили.
Однако, показания вышеупомянутых свидетелей были в приговоре изложены неточно, поскольку на самом деле они поясняли, что непрерывно на дорогу не смотрели, отвлекались разговорами между собой и в последний момент обратили внимание на проезжую часть дороги лишь после того, как услышали визг тормозов и звук удара. Этих обстоятельств суд при оценке собранных доказательств и постановлении приговора не учитывал.
Кроме того, из материалов дела следовало, что автотехническая экспертиза была назначена и проведена без учета показаний свидетеля Павлухина и предполагаемого виновника ДТП Райкова о наличии на дороге препятствия, ограничивавшего видимость водителю и затруднявшего своевременное обнаружение им пешехода на проезжей части дороги.
Учитывая, что судом не были надлежащим образом проверены доводы подсудимого, выдвинутые им в свою защиту, в связи с чем остались невыясненными обстоятельства ДТП, которые могли иметь существенное значение для постановления законного, обоснованного и справедливого приговора, состоявшиеся судебные решения были отменены с передачей дела на новое судебное рассмотрение.
Аналогичные нарушения повлекли пересмотр приговора Хорошевского районного суда г. Москвы от 18 мая 2005 года и кассационного определения судебной коллегии по уголовным делам Московского городского суда от 11 июля 2005 года в отношении Свиридовой Г.Ю., осужденной по ст. 264 ч. 1 УК РФ. Указанные судебные решения были президиумом отменены, а дело направлено на новое судебное рассмотрение.
Признавая лицо виновным в совершении неосторожного преступления в форме преступной небрежности, суд должен установить, что подсудимый мог и должен был предвидеть возможность наступления общественно-опасных последствий своих действий(бездействия).
Приговором Симоновского районного суда г. Москвы от 5 февраля 2004 года. Батов А.А. был осужден за халатность, т.е. ненадлежащее исполнение должностным лицом своих обязанностей вследствие недобросовестного и небрежного отношения к службе, повлекшем по неосторожности смерть человека.
Суд признал, что сотрудник милиции Батов, готовясь к сдаче дежурному по отделу внутренних дел Жучкову своего табельного пистолета "ПМ", снаряженного 8 патронами, оставил указанный пистолет на столе в помещении дежурной части, проявив тем самым преступную халатность, выразившуюся в небрежном хранении табельного оружия и создании условий для его использования другим лицом.
В свою очередь дежурный по отделу Жучков, также проявляя преступную халатность, в нарушение должностных инструкций стал осуществлять прием оружия непосредственно в помещении дежурной части. При этом, грубо нарушая правила сдачи оружия и требования безопасности при обращении с оружием, Жучков в целях проверки отсутствия патрона в патроннике, взял пистолет Батова, передернул затворный механизм, дослав патрон в патронник, и сразу же после этого, держа пистолет направленным стволом в сторону камеры содержания задержанных лиц, нажал на спусковой крючок пистолета, в результате чего произошел выстрел.
В результате неосторожных противоправных действий Жучкова, находящемуся в камере для содержания задержанных лиц Каменюку В.О. было причинено слепое пулевое огнестрельное ранение головы, повлекшее смерть потерпевшего.
Таким образом, суд признал Батова виновным в халатности, выразившейся в преступной небрежности при исполнении им своих должностных обязанностей.
Однако, согласно ст. 26 ч. 3 УК РФ, преступление признается совершенным по небрежности, если лицо не предвидело возможности наступления общественно опасных последствий своих действий (бездействия), но при необходимой внимательности и предусмотрительности должно было и могло их предвидеть.
Батов в судебном заседании показал, что когда он находился в помещении дежурной части, его пистолет находился на предохранителе и патрон в патроннике отсутствовал. Жучков протянул руку, взялся за ствол пистолета и спросил: "У тебя все чисто?" Батов предположил, что Жучков выясняет, смазан ли ствол пистолета. После этого Жучков взял пистолет, передернул затвор, Батов сделал по направлению к нему шаг, чтобы забрать пистолет и предупредить, что он снаряжен боевыми патронами, но не успел этого сделать, поскольку произошел выстрел.
Из показаний Жучкова видно, что он взял пистолет Батова и сказал, что проверит его на предмет чистки, поскольку последний хотел его сдать. Затем он (Жучков) передернул затвор и произошел непроизвольный выстрел. При этом вину свою он признал полностью, указав, что действительно не убедился в отсутствии магазина в рукояти пистолета, и при проверке направил его ствол в сторону камеры административно задержанных, зная, что в ней находятся два человека.
Оценивая поведение Батова в сложившейся ситуации, президиум пришел к выводу об отсутствии в его действиях вины в форме преступной небрежности.
Из материалов дела усматривалось, что Батов, стремившийся после окончания рабочего дня побыстрее сдать свое табельное оружие, вошел в помещение дежурной части, где находился временно исполняющий обязанности старшего оперативного дежурного по отделу милиции Жучков и положил свой пистолет на стол. Каких-либо посторонних лиц в этот момент в дежурной части не было и поэтому опасности несанкционированного использования оружия другими лицами не существовало.
Несмотря на то, что в соответствии с действующими правилами прием оружия в помещении дежурной части не допускается, исполняющий обязанности дежурного Жучков вопреки требованиям о мерах безопасности при обращении с оружием взял пистолет Батова, передернул затворный механизм и, дослав патрон в патронник, направил ствол пистолета в сторону камеры задержанных, после чего произвел выстрел, которым смертельно ранил потерпевшего Каменюка.
Установленные судом фактические обстоятельства дела свидетельствуют о том, что в сложившейся ситуации Батов, положив свой пистолет на стол в дежурной части ОВД, где находился только офицер милиции Жучков, обязанный по должности обязан обеспечивать соблюдение мер безопасности при обращении с оружием, не мог и не должен был предвидеть, что последний в нарушение всех правил и предписаний приведет указанный пистолет в боевое положение и здесь же произведет из него выстрел в направлении камеры административно задержанных.
При таких обстоятельствах, учитывая отсутствие вины Батова в преступной халатности, а также причинно-следственной связи между его действиями и наступившими последствиями, президиум судебные решения отменил и дело производством прекратил за отсутствием в деянии состава преступления.
Постановление обвинительного приговора на основании предположений означает несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и влечет пересмотр судебных решений в порядке надзора.
По таким основаниям был пересмотрен приговор Басманного районного суда г. Москвы от 15 февраля 2000 года в отношении Бачурина В.Д., осужденного по ст.ст. 162 ч. 2 п.п. "а, б, в, г" и 30 ч. 3, 158 ч. 2 п.п. "а, б, в" УК РФ.
Помимо разбойного нападения, обоснованность осуждения за которое сомнений не вызывала, Бачурин был признан виновным в покушении на кражу чужого имущества с проникновением в жилище, совершенном при следующих обстоятельствах.
Согласно приговору, Бачурин, в соответствии с достигнутой ранее договоренностью с неким Савиным, дело в отношении которого было прекращено по реабилитирующим основаниям, вместе с сообщником поднялся к квартире потерпевших Чеботаревых, с помощью отобранных у них ключей открыл дверь и по телефону передал на пульт вневедомственной охраны информацию об отключении сигнализации. Затем соучастники проникли в жилище, однако довести свой преступный умысел до конца не смогли по независящим от их воли обстоятельствам, поскольку по сотовому телефону получили от не установленного следствием соучастника по имени "Роман", находившегося на даче Чеботаревых, сигнал об опасности, после чего с места совершения преступления попытались скрыться, однако у подъезда дома были задержаны сотрудниками милиции, предупрежденными хозяевами о готовящейся краже из квартиры.
Из материалов дела следовало, что Бачурин действительно намеревался похитить имущество Чеботаревых и с этой целью незаконно проник в квартиру, предварительно отключив охранную сигнализацию, однако фактически ничего оттуда не похитил и вслед за Савиным, который первым покинул место происшествия, тоже вышел из дома на улицу, где и был задержан сотрудниками милиции.
Квалифицируя действия Бачурина как покушение на кражу, суд исходил из того, что преступление не было доведено до конца по независящим от виновного причинам, поскольку он, якобы, получил по телефону сообщение от оставшегося на даче соучастника "Романа" о грозящей ему опасности со стороны правоохранительных органов. Однако при этом в приговоре не приведено доказательств подтверждающих факт получения Бачуриным такого предупреждения, поскольку сообщник осужденного по имени "Роман" органами следствия не установлен и не допрошен, а Бачурин и Савин никаких показаний на этот счет не давали. Отсутствуют в деле и другие доказательства, свидетельствующие о получении Бачуриным подобного предупреждения.
Как видно из показаний Бачурина, он по примеру Савина покинул квартиру Чеботаревых сразу же после проникновения в нее, когда никаких объективных препятствий к продолжению преступного посягательства не имелось.
При таких обстоятельствах вывод суда о том, что преступление не было доведено до конца по независящим от воли виновного обстоятельствам, являлся чистейшим предположением, не основанным на конкретных фактических данных. В связи с этим в действиях Бачурина усматривались признаки добровольного отказа от доведения до конца преступления, предусмотренного ст. 158 ч. 2 п. "а, б, в" УК РФ.
Хотя совершенное Бачуриным к моменту добровольного отказа незаконное проникновение в жилище Чеботаревых формально подпадало под признаки преступления, предусмотренного ст. 139 ч. 1 УК РФ, он за эти действия нести уголовную ответственность не мог, поскольку содеянное представляло собой преступление небольшой тяжести, срок давности уголовного преследования по которому, составляющий 2 года (ст. 78 ч. 1 УК РФ), к моменту пересмотра приговора судом надзорной инстанции истек.
С учетом изложенного президиум приговор в части осуждения Бачурина по ст. 158 ч. 2 п. "а, б, в" УК РФ отменил и уголовное дело прекратил на основании п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, т.е. за истечением срока давности уголовного преследования.
2.2. Пересмотр судебных решений в связи с нарушением уголовно-процессуального закона.
Официальное толкование закона Конституционным Судом РФ, имеет обязательную силу, а несоблюдение этого правила способно повлечь отмену состоявшихся судебных решений по делу.
Примером в этом отношении может служить пересмотр президиумом городского суда постановления Кузьминского районного суда г. Москвы от 13 января 2006 года, которым было удовлетворено ходатайство следователя СО при ОВД района "Кузьминки" г. Москвы о принудительном помещении Кирсановой Л.С., подозреваемой в совершении преступления, предусмотренного ст. 119 УК РФ, и не содержащейся под стражей, в психиатрический стационар психиатрической больницы N 1 им. Н.А. Алексеева для производства стационарной судебно-психиатрической экспертизы.
При решении вопроса о помещении подозреваемой Кирсановой Л.С. в психиатрический стационар суд руководствовался ст.ст. 165, 203 УПК РФ, согласно которым присутствие подозреваемого, обвиняемого и их защитника в судебном заседании при рассмотрении данного вопроса не предусмотрено.
Однако, согласно Определению Конституционного суда Российской Федерации от 08 июня 2004 года N 194-О, нормы, содержащиеся в статьях 165 и 203 УПК РФ не предполагают право суда первой инстанции принимать окончательное решение по ходатайству следователя о помещении подозреваемого в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы без предоставления ему и (или) его защитнику возможности ознакомиться с таким ходатайством и изложить свою позицию по данному вопросу. В силу статьи 6 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" данное Конституционным Судом Российской Федерации истолкование указанных норм является общеобязательным.
Как усматривается из материалов дела, 12 января 2006 года следователем было вынесено постановление о возбуждении перед судом ходатайства о помещении подозреваемой Кирсановой Л.С., не содержащейся под стражей, в психиатрический стационар для производства судебно-психиатрической экспертизы. При этом в деле отсутствовали сведения об уведомлении подозреваемой и ее защитника о вынесении данного постановления и об ознакомлении с ним, а также сведения об ознакомлении указанных лиц с данным ходатайством, поставленным следователем перед судом.
Указанные нарушения явились основанием для отмены судебных решений и передачи материалов дела на новое судебное рассмотрение.
Суды должны строго соблюдать требования закона о надлежащем извещении участников процесса о дате, месте и времени судебного разбирательства.
Постановлением судьи Симоновского районного суда г. Москвы от 28 декабря 2004 года уголовное дело в отношении подсудимого Мамедова Ш.И. было приостановлено с объявлением в отношении него розыска и изменением меры пресечения на заключение под стражу.
Принимая указанное решение, суд сослался на то, что, якобы, Мамедов, будучи надлежащим образом извещен о месте и времени рассмотрения дела, в судебное заседание не явился и не известил суд о причине неявки.
Между тем, из материалов дела усматривалось, что фактически повестка, направленная по месту жительства подсудимого, указанному в обвинительном акте, Мамедову не вручалась, так как в комнатах отдыха Даниловского рынка, где он ранее проживал, он к этому времени отсутствовал. Исходя из этого, судьей был сделан вывод о том, что Мамедов нарушил обязательство о явке и в отношении него должен быть объявлен розыск с одновременным изменением меры пресечения на заключение под стражу.
Однако, такой вывод был сделан судом преждевременно, поскольку каких-либо иных мер по обеспечению явки подсудимого в судебное заседание принято не было и причины отсутствия его в комнатах отдыха Даниловского рынка не выяснялись.
Кроме того, принимая решение об изменении меры пресечения Мамедову, суд не учел, что согласно закону обязательство о явке мерой пресечения не является и что в соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ заключение под стражу может быть применено в отношении подсудимого, обвиняемого в преступлении небольшой тяжести, лишь в исключительных случаях.
Приостановив дело производством из-за неявки Мамедова, суд одновременно решил возвратить его Симоновскому межрайонному прокуратуру г. Москвы для организации розыска обвиняемого, что противоречит положениям ч. 2 ст. 238 УПК РФ, согласно которым возвращение дела прокурору возможно лишь в случае побега обвиняемого, содержавшегося под стражей.
На основании изложенного президиумом было принято решение об отмене указанного постановления Симоновского районного суда г. Москвы с передачей дела на новое судебное рассмотрение.
Аналогичные нарушения уголовно-процессуального закона, связанные с ненадлежащим извещением участников процесса о кассационном рассмотрении дела явились основанием для отмены кассационных определений по делам в отношении Кирилюка А.С., осужденного Преображенским районным судом г. Москвы 20 октября 2005 года, и Нелюбовой A.M., осужденной Головинским районным судом г. Москвы 1 июня 2005 года.
Виды решений, которые могут быть приняты судом в результате рассмотрения дела в той или иной стадии процесса, строго регламентированы уголовно-процессуальным законом. Несоблюдение требований закона в этой части может повлечь отмену судебного решения.
Показательно в этом отношении постановление президиума городского суда от 2 марта 2006 года об отмене кассационного определения по делу о рассмотрении жалобы гр-ки Никулиной, поданной в порядке ст. 125 УПК РФ в Савеловский районный суд г.Москвы.
Постановлением Савеловского районного суда от 28 апреля 2005 года жалоба Никулиной В.Т. была оставлена без удовлетворения.
Рассмотрев кассационную жалобу Никулиной В.Т. на указанное постановление, судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда приняла следующее двойственное решение:
а) признав, что жалоба на постановление прокурора не подлежит рассмотрению по существу, "поскольку обжалуемые правоотношения не соответствуют требованиям ст. 125 УПК РФ", судебная коллегия прекратила кассационное производство по делу, оставив в то же время неизменным постановление районного суда, правосудность которого тем самым поставила под сомнение;
б) рассмотрела кассационную жалобу Никулиной В.Т. по существу и признала постановление суда 1-ой инстанции законным и обоснованным , указав в определении, что жалоба заявительницы рассмотрена в соответствии с действующим законодательством, выводы суда надлежащим образом мотивированы, обоснованы, в постановлении приведены мотивы принятого решения, не согласиться с которыми оснований не имеется.
Совершенно очевидно, что такое решение никак не соответствует требованиям ст. 378 УПК РФ, содержащей перечень судебных решений, принимаемых судом кассационной инстанции в результате рассмотрения дела в кассационном порядке. В связи с этим кассационное определение президиумом отменено с передачей дела на новое кассационное рассмотрение.
В соответствии с п.п. 5, 6 ч. 1 ст. 388 УПК РФ в кассационном определении обязательно должны указываться краткое изложение доводов лица, подавшего жалобу и мотивы принятого судом по жалобе решения.
Указанные требования не были выполнены при рассмотрении уголовного дела в отношении Шейдякова Г.В., Томина К.Д., Николаева А.Л. и Горбатенко А.В., осужденных приговором Пресненского районного суда г. Москвы от 5 апреля 2005 года, который был в кассационном порядке оставлен без изменения.
Не соглашаясь с доводами кассационных жалоб осужденных и их защитников, ставивших вопрос об отмене приговора, суд кассационной инстанции не привел в своем определении каких-либо аргументов в пользу вывода о законности и обоснованности обжалуемого судебного решения, а также не указал мотивов и оснований, по которым доводы жалоб осужденных и их защитников были признаны неправильными.
Признав, что такое нарушение требований уголовно-процессуального закона могло повлиять на правильность вынесенного судом определения, президиум отменил кассационное определение и передал дело на новое кассационное рассмотрение.
В связи с отсутствием мотивировки принятых в кассационном порядке решений президиумом отменены также кассационные определения по делам Лапина В.А., осужденного приговором Нагатинского районного суда от 23 мая 2003 года, и Коноплева Д.А., осужденного приговором Тимирязевского районного суда от 21 сентября 2005 года.
Обеспечение обвиняемому права на защиту - один из важнейших принципов уголовного судопроизводства, нарушение которого как правило влечет отмену судебных решений и передачу дела на новое судебное рассмотрение. Обвиняемому гарантировано право приглашать защитника по своему выбору, а замена его может быть произведена только в установленном законом порядке.
После окончания предварительного следствия, где обвиняемого Соловьева М.В. защищал адвокат Рубахин С.А., дело было передано для рассмотрения по существу в Тверской районный суд г.Москвы.
Однако, на предварительном слушании в суде интересы Соловьева защищал уже другой адвокат - Викторов В.В., а затем в многочисленных судебных заседаниях в период с 24 августа по 6 декабря 2004 года, когда, наконец, был постановлен приговор, адвокаты у Соловьева менялись один за другим еще 6 (шесть!) раз.
Изучение дела в порядке надзора показало, что неоднократная замена защитников у Соловьева произведена с грубым нарушением требований ст.ст. 49 ч. 7, 50 ч. 3, 248 ч. 2 УПК РФ, т.е. без обсуждения этого вопроса с участниками процесса и прежде всего с самим подсудимым, которому не разъяснялось его право пригласить защитника по своему выбору или ходатайствовать о назначении его судом, его мнение о замене защитника вообще не выяснялось. Сведений об отказе Соловьева от защитников, ранее осуществлявших его защиту, в материалах дела также отсутствовали.
Указанное нарушение права Соловьева на защиту явилось основанием для отмены приговора и кассационного определения по делу.
Нередко суды допускают ошибки при рассмотрении дел в особом порядке по ходатайствам подсудимых о постановлении приговора без судебного разбирательства.
При этом судьи игнорируют требования закона о том, что одним из основных условий постановления приговора в особом порядке является обоснованность предъявленного подсудимому обвинения, с которым он согласился.
Грибова# И.Е. приговором Никулинского районного суда г. Москвы от 29 июня 2005 года был признан виновным в грабеже и осужден по ч. 1 ст. 161 УК РФ.
В судебном заседании подсудимый полностью признал свою вину и ходатайствовал о рассмотрении дела в особом порядке. Данное ходатайство было судом удовлетворено и приговор постановлен без судебного разбирательства.
Однако, при этом суд не учел, что согласно п. 7 ст. 316 УПК РФ обвинительный приговор в таких случаях может быть постановлен лишь при условии, что обвинение, с которым согласился подсудимый, обоснованно, т.е. подтверждается доказательствами, собранными по уголовному делу.
Это требование закона по настоящему делу соблюдено не было.
Согласно показаниям потерпевшей Ковальчук на предварительном следствии, 03 мая 2005 года она находилась на автобусной остановке, увидела, как Грибов залез к ней в правый карман куртки, схватил сотовый телефон "Алкатель" и пытался убежать. Она побежала за ним, при этом звала на помощь. Находившиеся рядом молодые люди догнали и задержали Грибова.
Из показаний свидетелей Колосовского и Лабаева усматривается, что они видели, как Грибов похитил из кармана куртки Ковальчук сотовый телефон, догнали его и задержали.
Изложенные обстоятельства свидетельствуют о том, что суд не оценил признание подсудимого с точки зрения обоснованности предъявленного ему обвинения, в том числе в части юридической оценки содеянного, и признал его виновным в совершении оконченного преступления, тогда как имелись основания для квалификации его действий как покушения на открытое хищение чужого имущества, не доведенного до конца по причинам, не зависящим от воли виновного. В связи с этим приговор был в надзорном порядке отменен с передачей дела на новое судебное рассмотрение.
По аналогичным основаниям был отменен приговор Преображенского районного суда г. Москвы от 19 июля 2005 года в отношении Валькова А.А. и Ревина Н.Ю.
2.3 Пересмотр судебных решений в связи с неправильным применением уголовного закона.
При назначении наказания по совокупности преступлений суд должен учитывать ограничения верхнего предела окончательного наказания, установленные частями 2 и 3 ст. 69 УК РФ.
Приговором Бутырского районного суда г. Москвы от 27 ноября 2003 года (с учетом изменений, внесенных судом кассационной инстанции) Панов Г.А. был осужден к 17 годам лишения свободы за совершение преступлений, предусмотренных ст.ст. 30 ч. 3, 131 ч. 2 п. "в" и 132 ч. 2 п. "в" УК РФ.
Между тем, на момент рассмотрения дела судом кассационной инстанции Федеральным Законом РФ N 162-ФЗ от 08.12.2003 г. в Уголовный Кодекс РФ были внесены изменения, согласно которым, при назначении наказания на основании ст. 69 ч. 3 УК РФ, окончательное наказание в виде лишения свободы не может превышать более чем наполовину максимальный срок наказания в виде лишения свободы, предусмотренный за наиболее тяжкое из совершенных преступлений. Таким образом, назначенное Панову Г.А. наказание не могло превышать 15 лет лишения свободы.
При таких обстоятельствах назначенное Панову наказание было смягчено до 14 лет 6 месяцев лишения свободы.
При рассмотрении уголовных дел в отношении несовершеннолетних суды всегда должны выяснять, является ли данное лицо субъектом преступления и не подлежит ли оно оправданию из-за недостижения возраста, с которого наступает уголовная ответственность.
Так, несовершеннолетний Ребриков Ю.А. был осужден по ч. 1 ст. 115, ч. 1 ст. 116, п. "г" ч. 2 ст. 161 УК РФ.
Президиумом Московского городского суда судебные решения в отношении осужденного были изменены по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 20 УК РФ, уголовной ответственности по ст.ст. 115, 116 УК РФ подлежит лицо, достигшее ко времени совершения преступления шестнадцатилетнего возраста.
При рассмотрении уголовного дела в отношении Ребрикова Ю.А. суд не учел, что на момент совершения противоправных действий 15 марта 2003 года, осужденному исполнилось лишь 14 лет 11 месяцев, что исключало возможность привлечения его к уголовной ответственности за деяния, предусмотренные ст.ст. 115 и 116 УК РФ.
При таких обстоятельствах приговор суда в этой части был в отношении Ребрикова Ю.А. отменен, а уголовное дело - прекращено за отсутствием в деянии осужденного состава преступления.
По-прежнему суды допускают ошибки при разрешении гражданских исков, заявленных в ходе рассмотрения уголовных дел.
Примером может служить дело в отношении Слукиной Л.С, которая приговором Чертановского районного суда г. Москвы от 14 сентября 2005 года была признана виновной в умышленном повреждении чужого имущества с причинением значительного ущерба гражданину.
Проверив материалы уголовного дела, президиум нашел приговор суда в части разрешения гражданского иска подлежащим отмене по следующим основаниям.
Суд удовлетворил гражданский иск потерпевшего Цевелева Я.С. о взыскании в его пользу 54. 675 рублей 45 копеек в возмещение причиненного материального ущерба.
Однако, принимая такое решение, суд не учел, что поврежденная автомашина принадлежала жене потерпевшего Зайцевой Т.Л., которая 15 июля 2005 года обратилась с заявлением о выплате страхового возмещения в ЗАО "МАКС". Страховщиком был произведен осмотр автомашины ВАЗ 2121 г/н В 111 97 рус и выдано направление на ремонт в ООО "БИОТЕ". При этом страховое возмещение в размере 54. 675 рублей 45 копеек было направлено непосредственно на расчетный счет ООО "БИОТЕ", которое произвело ремонт данного автомобиля.
Таким образом, материальный ущерб потерпевшему был полностью возмещен страховой компанией до рассмотрения уголовного дела по существу, в связи с чем оснований для удовлетворения гражданского иска не имелось.
Кроме того, удовлетворив материальные претензии потерпевшего, суд возложил на Слукину Л.С. обязанность загладить причиненный ему вред, не конкретизировав, в чем должно выражаться заглаживание вреда. Такая неопределенная формулировка допускала неоднозначное толкование возложенной обязанности и делала ее практически невыполнимой.
В связи с этим приговор суда в отношении Слукиной в части разрешения гражданского иска был отменен с передачей дела на новое рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства. Одновременно из резолютивной части приговора было исключено указание об обязанности Слукиной Л.С. загладить перед потерпевшим причиненный вред.
В связи с неправильным разрешением гражданских исков президиумом пересмотрены приговоры Лефортовского районного суда от 18 августа 2005 года в отношении Куканова А.С., Тверского районного суда от 20 октября 2005 в отношении Конова В.О. и Чертановского районного суда от 7 февраля 2005 года в отношении Золотарева Р.А.
Анализ надзорной практики свидетельствует о том, что судами часто допускаются ошибки при квалификации преступлений по признаку совершения их группой лиц по предварительному сгов
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.