Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, Б.С. Эбзеева, В.Г. Ярославцева,
заслушав в пленарном заседании заключение судьи Н.В. Мельникова, проводившего на основании статьи 41 Федерального конституционного закона "О Конституционном Суде Российской Федерации" предварительное изучение жалоб гражданки Н.Ф. Ахмидзяновой, установил:
1. Прокуратурой города Москвы в 2006 году проводилась проверка заявления страховой компании об имевших место в ноябре 2005 года - марте 2006 года попытках гражданки Н.Ф. Ахмидзяновой, являвшейся до апреля 2006 года заместителем председателя Зюзинского районного суда города Москвы, незаконно получить страховое возмещение за уничтоженное при пожаре имущество. Решением квалификационной коллегии судей города Москвы от 5 апреля 2006 года ее полномочия судьи были прекращены в связи с уходом в отставку по собственному желанию.
На основании представления Генерального прокурора Российской Федерации Московским городским судом 22 декабря 2006 года было дано заключение о наличии в действиях Н.Ф. Ахмидзяновой признаков покушения на мошенничество (часть третья статьи 30, части вторая и четвертая статьи 159 УК Российской Федерации). Кассационным определением Верховного Суда Российской Федерации от 8 февраля 2007 года ее жалоба оставлена без удовлетворения.
Квалификационная коллегия судей города Москвы заключением от 13 июля 2007 года, вынесенным в связи с представлением Генерального прокурора Российской Федерации, дала согласие на возбуждение в отношении Н.Ф. Ахмидзяновой уголовного дела. Решением Московского городского суда от 7 сентября 2007 года в удовлетворении ее заявления об оспаривании названного заключения отказано.
В своих жалобах в Конституционный Суд Российской Федерации Н.Ф. Ахмидзянова оспаривает конституционность положений статей 8 "Условия проведения оперативно-розыскных мероприятий" и 9 "Основания и порядок судебного рассмотрения материалов об ограничении конституционных прав граждан при проведении оперативно-розыскных мероприятий" Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности", а также статей 144 "Порядок рассмотрения сообщения о преступлении" и 145 "Решения, принимаемые по результатам рассмотрения сообщения о преступлении" УПК Российской Федерации.
По мнению заявительницы, указанные нормы, допуская проведение в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий без предварительного разрешения коллегии из трех судей вышестоящего суда и осуществление в установленном Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации порядке проверки сообщения о совершенном им преступлении при отсутствии поручения о том Генерального прокурора Российской Федерации, нарушили ее право как судьи, гарантируемое статьей 122 Конституции Российской Федерации.
В жалобах оспаривается также конституционность пункта 3 статьи 26 Федерального закона "Об органах судейского сообщества в Российской Федерации", согласно которому решения квалификационных коллегий судей, не связанные с их отказом в рекомендации на должность судьи, приостановлением или прекращением полномочий судьи, привлечением судьи к дисциплинарной ответственности, отставкой судьи либо ее приостановлением, могут быть обжалованы в судебном порядке лишь по мотивам нарушения процедуры их вынесения.
Заявительница полагает, что этой нормой, как не устанавливающей возможность обжалования обоснованности решения квалификационной коллегии судей о даче согласия на возбуждение в отношении судьи уголовного дела, нарушаются ее права, вытекающие из статей 2, 15, 19, 46, 55, 122, 123 и 125 Конституции Российской Федерации.
2. Неконституционность статей 8 и 9 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" и статей 144 и 145 УПК Российской Федерации заявительница усматривает в отсутствии в них положений, касающихся обеспечения неприкосновенности судей при осуществлении оперативно-розыскной деятельности и проведении проверки сообщения о преступлении, т.е., по существу, требует закрепления в них дополнительных условий проведения в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий и усложненного порядка уголовного судопроизводства с момента поступления сообщения о совершении им преступления.
Между тем указанные вопросы регулируются специальным законом - Законом Российской Федерации "О статусе судей в Российской Федерации", который во взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации и Федерального конституционного закона "О судебной системе Российской Федерации" является, как следует из Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 19 февраля 2002 года N 5-П, базовым при определении статуса судьи.
Его статья 16 "Неприкосновенность судьи", реализуя конституционное положение о неприкосновенности судей применительно к сферам оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности, относит к числу гарантий этой неприкосновенности проведение в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий или следственных действий (если в отношении судьи не возбуждено уголовное дело либо он не привлечен в качестве обвиняемого по уголовному делу) не иначе как на основании решения определенной в ее пункте 7 квалификационной коллегии судей о даче согласия на производство названных мероприятий или действий, закрепляет особый усложненный порядок возбуждения в отношении судьи уголовного дела, привлечения его в качестве обвиняемого и избрания в отношении судьи меры пресечения в виде заключения под стражу и предусматривает возможность обжалования заключений квалификационных коллегий судей и решений органов предварительного следствия и суда в установленном федеральным законом порядке. Тем самым обязанность обеспечения особого порядка проведения в отношении судьи оперативно-розыскных мероприятий закон возлагает на суд. Поэтому наделение Генерального прокурора Российской Федерации правом давать поручения о проведении в отношении судьи таких мероприятий, как предлагает заявительница, означает необходимость дополнения закона соответствующим положением, что относится к полномочиям федерального законодателя.
Названные законоположения, имеющие в силу статьи 76 (часть 1) Конституции Российской Федерации прямое действие, подлежат непосредственному применению во взаимосвязи с нормами соответствующего отраслевого законодательства при осуществлении оперативно-розыскной и уголовно-процессуальной деятельности. При этом, как следует из правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом Российской Федерации в Определении от 8 ноября 2005 года N 439-O и основанной на статье 18 Конституции Российской Федерации, согласно которой права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими и определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием, в случае выявления расхождений между положениями этой статьи и нормами законодательства об оперативно-розыскной деятельности и уголовном судопроизводстве решение должно приниматься исходя из того, какой из этих актов устанавливает более широкие гарантии прав и свобод граждан.
С учетом этого статьи 8 и 9 Федерального закона "Об оперативно-розыскной деятельности" и статьи 144 и 145 УПК Российской Федерации не могут расцениваться как препятствующие действию установленных законом гарантий неприкосновенности судей и, следовательно, как нарушающие конституционные права Н.Ф. Ахмидзяновой в конкретном деле, в связи с чем ее жалобы в этой части не могут быть приняты Конституционным Судом Российской Федерации к рассмотрению, как не отвечаю
