Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя В.Д. Зорькина, судей Н.С. Бондаря, Г.А. Гаджиева, Ю.М. Данилова, Л.М. Жарковой, Г.А. Жилина, С.М. Казанцева, М.И. Клеандрова, С.Д. Князева, А.Л. Кононова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова, Ю.Д. Рудкина, Н.В. Селезнева, А.Я. Сливы, В.Г. Стрекозова, О.С. Хохряковой, В.Г. Ярославцева,
рассмотрев по требованию гражданки Н.П. Сальной вопрос о возможности принятия ее жалобы к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации, установил:
1. Решением Таганрогского городского суда Ростовской области от 31 октября 2008 года по иску А.Д. Дулимова к Н.П. Сальной признан недействительным договор пожизненного содержания с иждивением от 22 января 2008 года, заключенный между Н.Д. Дулимовым и Н.П. Сальной, согласно которому в собственность последней была передана квартира. Удовлетворяя исковые требования А.Д. Дулимова и руководствуясь в том числе пунктом 3 статьи 596 Гражданского кодекса Российской Федерации, суд исходил из того, что государственная регистрация указанного договора была произведена 21 февраля 2008 года, т.е. после смерти Н.Д. Дулимова, который умер 6 февраля 2008 года, что влечет ничтожность данного договора.
В своей жалобе в Конституционный Суд Российской Федерации Н.П. Сальная оспаривает конституционность пункта 3 статьи 596 ГК Российской Федерации, полагая, что он нарушает ее права и свободы, гарантированные статьями 2, 8, 17 (часть 1), 18, 19 (часть 1), 35 (часть 2) и 40 (часть 1) Конституции Российской Федерации, поскольку содержащееся в нем положение о признании договора, устанавливающего пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту заключения договора, ничтожным, не позволяет плательщикам ренты защитить свои имущественные права.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные Н.П. Сальной материалы, не находит оснований для принятия ее жалобы к рассмотрению.
Согласно пункту 3 статьи 596 ГК Российской Федерации договор, устанавливающий пожизненную ренту в пользу гражданина, который умер к моменту заключения договора, ничтожен.
Данное положение, предусматривающее ничтожность указанного договора, фактически констатирует невозможность исполнения договора в пользу гражданина, который умер к моменту заключения договора, и само по себе не может рассматриваться как нарушающее конституционные права и свободы заявительницы, указанные в жало
