Решение Верховного Суда РФ от 4 марта 2010 г. N ГКПИ10-88
Верховный Суд Российской Федерации в составе:
судьи Верховного Суда Российской Федерации Зайцева В.Ю.,
при секретаре Степанищеве А.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по заявлению Агафонова А.А. об оспаривании в части Указа Президента Российской Федерации от 3 июня 1999 г. N 697 "О помиловании Абрамова Ю.П., Агафонова А.А. и других осужденных к смертной казни", установил:
Агафонов А.А. обратился в Верховный Суд Российской Федерации с заявлением, в котором просит признать Указ Президента Российской Федерации от 3 июня 1999 г. N 697 "О помиловании Абрамова Ю.П., Агафонова А.А. и других осужденных к смертной казни" (далее - Указ) в части замены ему смертной казни двадцатью пятью годами лишения свободы не соответствующим международным договорам Российской Федерации, Конституции Российской Федерации и Уголовному кодексу Российской Федерации.
В обоснование заявленного требования Агафонов А.А. ссылается на то, что с момента подписания Российской Федерацией 16 апреля 1997 г. Протокола N 6 к Конвенции о защите прав человека и основных свобод само существование в законодательстве Российской Федерации положений, предусматривающих смертную казнь как вид наказания, равно как и обвинительных приговоров, по которым она назначена, противоречит международным обязательствам Российской Федерации. В определении от 19 ноября 2009 г. N 1344-О-Р Конституционный Суд Российской Федерации признал Протокол N 6 существенным элементом правового регулирования в России права на жизнь, в связи с чем на момент помилования заявителя смертная казнь к нему не могла быть применена.
О времени и месте судебного заседания Агафонов А.А. извещен надлежащим образом.
Представитель Президента Российской Федерации Краснова Н.А. требование заявителя не признала и пояснила суду, что Президент Российской Федерации осуществил помилование в пределах его конституционных полномочий. Указ соответствует международным договорам Российской Федерации, положениям Конституции Российской Федерации и иному федеральному законодательству.
Выслушав объяснения представителя Президента Российской Федерации Красновой Н.А. и исследовав материалы дела, Верховный Суд Российской Федерации полагает, что заявление Агафонова А.А. не подлежит удовлетворению по следующим основаниям.
Из материалов дела следует, что приговором Ленинградского областного суда от 29 апреля 1991 г., оставленным без изменения определением Судебной коллегией по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 1993 г., Агафонов А.А. осужден по совокупности преступлений к исключительной мере наказания - смертной казни.
Пунктом 2 Указа Агафонов А.А. помилован путем замены назначенной ему смертной казни двадцатью пятью годами лишения свободы.
Будучи институтом конституционного права, помилование является исключительным полномочием Президента Российской Федерации как главы государства, которое закреплено непосредственно в Конституции Российской Федерации (пункт "в" статьи 89).
Издавая указ о помиловании, Президент Российской Федерации руководствовался положением части 3 статьи 90 Конституции Российской Федерации, предусматривающей, что указы Президента Российской Федерации не должны противоречить Конституции Российской Федерации и федеральным законам.
Согласно статьям 59, 85 Уголовного кодекса Российской Федерации смертная казнь в порядке помилования может быть заменена пожизненным лишением свободы или лишением свободы на срок двадцать пять лет; помилование осуществляется Президентом Российской Федерации в отношении индивидуально определенного лица.
Осуществленная в порядке помилования замена смертной казни другим, менее тяжким, наказанием (лишением свободы на срок двадцать пять лет) не может расцениваться как ухудшение положения заявителя, а является актом милосердия.
Доводы заявителя о том, что Указ в оспариваемой части противоречит выводам Конституционного Суда Российской Федерации, содержащимся в определении от 19 ноября 2009 г. N 1344-О-Р "О разъяснении пункта 5 резолютивной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года N 3-П по делу о проверке конституционности положений статьи 41 и части третьей статьи 42 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР, пунктов 1 и 2 Постановления Верховного Совета Российской Федерации от 16 июля 1993 года "О порядке введения в действие Закона Российской Федерации "О внесении изменений и дополнений в Закон РСФСР "О судоустройстве РСФСР", Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, Уголовный кодекс РСФСР и Кодекс РСФСР об административных правонарушениях", нельзя признать состоятельными.
Названным определением Конституционный Суд Российской Федерации разъяснил, что положения пункта 5 резолютивной части постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 2 февраля 1999 года N 3-П в системе действующего правового регулирования, на основе которого в результате длительного моратория на применение смертной казни сформировались устойчивые гарантии права человека не быть подвергнутым смертной казни и сложился конституционно-правовой режим, в рамках которого - с учетом международно-правовой тенденции и обязательств, взятых на себя Российской Федерацией, - происходит необратимый процесс, направленный на отмену смертной казни, как исключительной меры наказания, носящей временный характер ("впредь до ее отмены") и допускаемой лишь в течение определенного переходного периода, т.е. на реализацию цели, закрепленной статьей 20 (часть 2) Конституции Российской Федерации, означают, что исполнение данного Постановления в части, касающейся введения суда с участием присяжных заседателей на всей территории Российской Федерации, не открывает возможность применения смертной казни, в том числе
