Президиум Верховного Суда Чеченской Республики в составе:
председательствующего Гардалоева А.С,
членов президиума - Висаитова А.А, Ламердонова Т.М, Арсемерзаева Т.З, Александрова Г.И.
при секретаре - Тахтаровой С.М,
с участием заместителя прокурора Чеченской Республики Мельника П.П,
рассмотрел в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Литягиной Галины Павловны к Газиевой Малике Солтбековне, Магамедову Сайдселиму Сайдиевичу, Юсупову Ибрагиму Халитовичу, Юсуповой Айшат Халитовне о признании договора купли-продажи недействительным, аннулировании записи о государственной регистрации права собственности, выселении; встречному иску Газиевой Малики Солтбековны к Литягиной Галине Павловне, Чумаковой Ирине Анатольевне о признании утратившими право пользования жилым помещением, по кассационному представлению прокурора Чеченской Республики Абдул-Кадырова Ш.М. на решение Ленинского районного суда г. Грозного от 30 марта 2017 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 4 июля 2017 года.
Заслушав доклад судьи Верховного суда Чеченской Республики Дакаевой Р.С, президиум
установил:
Литягина Г.П. обратилась в суд с иском к Газиевой М.С, Магамедову С.С, Юсупову И.Х, Юсуповой А.Х. о признании недействительным договора купли-продажи "адрес" в "адрес" между Магамедовым С.С. и Газиевой М.С. от 8 апреля 2014 года, аннулировании записи о государственной регистрации права собственности на имя Газиевой М.С, выселении из указанной квартиры незаконно проживающих лиц. В обоснование заявленных требований указала, что оспариваемая квартира, которая являлась кооперативной, принадлежит ей на праве собственности с 1975 года. Она в полном объеме уплатила взносы, в связи с чем ей был выдан ордер N 23 от 24 июля 1975 года. В спорной квартире она с семьей проживала до начала боевых действий на территории Чеченской Республики, а затем в силу указанных обстоятельств покинула республику и переехала в город Сочи. В настоящее время ей стало известно, что ее квартира занята посторонними лицами, не имеющими отношения к ее квартире. Она сделок по отчуждению спорной квартиры не совершала.
Газиева М.С. заявила встречный иск к Литягиной Г.П, Чумаковой И.А. о признании утратившими право пользования жилым помещением, обосновывая свои требования тем, что 8 апреля 2014 года она приобрела у Магамедова С.С. квартиру "адрес", заключив с ним договор купли-продажи. На основании указанного договора ей выдано свидетельство о государственной регистрации права собственности от 14 апреля 2014 года. С момента приобретения спорной квартиры она несет бремя её содержания, оплачивает коммунальные услуги. В течение длительного времени Литягина Г.П. свое имущество не истребовала, выехала с семьей на постоянное место жительства в другое место, в связи с чем утратила право пользования жилым помещением. Исковое заявление подано ею по истечении срока исковой давности, в связи с чем в удовлетворении её исковых требований следует отказать.
Решением Ленинского районного суда г. Грозного от 30 марта 2017 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 4 июля 2017 года, исковые требования Литягиной Г.П. удовлетворены, в удовлетворении встречных исковых требований Газиевой М.С. отказано.
В поступившем в Верховный Суд Чеченской Республики 28 августа 2017 года кассационном представлении прокурор Чеченской Республики Абдул-Кадыров Ш.М. просит отменить состоявшиеся по делу судебные постановления, считая их незаконными и необоснованными, вынесенными с существенными нарушениями норм материального и процессуального права. Указывает на то, что выводы суда о приобретении Литягиной Г.П. права собственности на спорную квартиру допустимыми и достаточными доказательствами не подтверждены; Литягина Г.П. не представила справку о полной выплате паевого взноса за спорную квартиру; представленная в материалы дела квитанция от 21 апреля 1978 года N 068195 сведений о том, что денежные средства перечислены в счет полной выплаты пая и именно за спорную квартиру не содержит; Литягина Г.П. выехала из спорной квартиры, согласно её объяснениям, в 1994 году, однако в суд она обратилась лишь в 2016 году, то есть по истечении 22 лет; отсутствие достоверных доказательств приобретения Литягиной Г.П. права собственности на спорную квартиру, выезд на другое, постоянное место жительства, сопровождавшийся невыполнением более 22 лет обязательств члена кооператива, в том числе по произведению взносов на содержание и эксплуатацию дома, свидетельствуют о её добровольном выходе из ЖСК, при таких обстоятельствах правовых оснований для удовлетворения исковых требований Литягиной Г.П. и отказа в признании её утратившей право пользования оспариваемым жилым помещением у суда не имелось; решение суда о признании сделки между Магамедовым С.С. и Газиевой М.С. недействительной без признания правоустанавливающих документов продавца недействительными, аннулирование записей о регистрации права на имя Магамедова С.С, не отвечает требованиям закона; судебное заседание проведено без надлежащего извещения о времени и месте судебного заседания Газиевой М.С, Магамедова С.С, что являлось безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, однако судом апелляционной инстанции проверка соблюдения норм процессуального права не проведена, факты ненадлежащего извещения ответчиков о рассмотрении дела в их отсутствие не выявлены, решение суда первой инстанции не отменено, гражданское дело по правилам производства в суде первой инстанции не рассмотрено, напротив, судебная коллегия также допустила нарушения норм процессуального права аналогичного характера; суд апелляционной инстанции не известил Газиеву М.С. и Магамедова С.С. о времени и месте рассмотрения дела в апелляционном порядке, чем ограничил им доступ к правосудию и нарушил право на справедливое судебное разбирательство дела с соблюдением принципа состязательности сторон.
Определением судьи Верховного Суда Чеченской Республики от 5 сентября 2017 года исполнение решения Ленинского районного суда г. Грозного от 30 марта 2017 года и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Чеченской Республики от 4 июля 2017 года приостановлено до окончания производства в президиуме Верховного Суда Чеченской Республики на основании просьбы, содержащейся в кассационном представлении.
Заслушав выступление заместителя прокурора Чеченской Республики Мельника П.П, поддержавшего доводы кассационного представления, объяснение Газиевой М.С, просившей отменить вынесенные по делу судебные постановления, проверив материалы дела, изучив доводы кассационного представления, президиум Верховного Суда Чеченской Республики находит кассационное представление обоснованным и подлежащим удовлетворению по следующим основаниям.
Согласно статье 387 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Президиум Верховного Суда Чеченской Республики приходит к выводу, что судом апелляционной инстанции в настоящем деле были допущены такого характера существенные нарушения норм материального и процессуального права.
Разрешая спор и удовлетворяя исковые требования Литягиной Г.П, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе судебного разбирательства ею представлены правоустанавливающие документы, свидетельствующие о наличии права собственности на спорную квартиру, а у Газиевой М.С. право собственности отсутствует.
Допустимыми и достоверными доказательствами, подтверждающими право собственности Литягиной Г.П. на спорную квартиру, суд признал охранное свидетельство N 544 от 30 сентября 1975 года, выданное Литягиной Г.П. жилищно-строительным кооперативом "Свет" о сохранении за ней спорной квартиры на время выезда на Крайний Север, а также квитанции N 068195 серии МД о перечислении на счет кооператива "Свет" 2 400 рублей в счет уплаты взносов за квартиру, об оплате коммунальных услуг за период с 1975 года по 1978 год и с 1982 года по 1993 год.
С учетом приведенных обстоятельств суд пришел к выводу, что спорная квартира являлась кооперативной, Литягина Г.П. в полном объеме уплатила взносы, поэтому указанное жилое помещение перешло в её собственность. Право собственности Литягиной Г.П. в установленном законом порядке правлением либо членами кооператива не оспорено.
С такими выводами суда первой инстанции согласился и суд апелляционной инстанции.
Между тем судами не учтено следующее.
Так, согласно части 2 статьи 7 Закона СССР от 6 марта 1990 года N 1305-1 "О собственности в СССР", части 2 статьи 13 Закона РСФСР "О собственности в РСФСР" от 24 декабря 1990 года и пункта 4 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, член жилищно-строительного кооператива (далее - ЖСК), полностью внесший свой паевой взнос за квартиру, предоставленную ему в пользование, приобретает право собственности.
Правоотношения в сфере деятельности ЖСК до принятия Основ жилищного законодательства СССР от 24 июня 1981 года N 5150-Х и ЖК РСФСР от 24 июня 1983 года регулировались Примерным Уставом ЖСК, утвержденным постановлением Совета министров РСФСР от 2 октября 1965 года N 1143.
Согласно пункту 7 названного Примерного Устава, каждый член кооператива обязан внести правлению кооператива денежные средства в размере не менее 40 процентов пая до начала строительства дома. Остальная часть пая вносится членами кооператива в сроки, предусмотренные обязательством по погашению государственного кредита, выданного Стройбанком СССР.
Таким образом, выплата пая членом ЖСК осуществлялась поэтапно.
Порядок и основания регистрации права собственности на квартиру, приобретенную членом ЖСК путем полной выплаты пая, до введения в действие Федерального закона от 21 июля 1997 года N 122-ФЗ "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним" не были регламентированы.
Согласно правовой позиции Верховного Суда Российской Федерации, неоднократно выраженной при разрешении жилищных споров, единственным доказательством приобретения кооперативной квартиры является справка, содержащая сведения о фамилии, имени и отчестве гражданина, дате вступления его в кооператив, реквизиты протокола общего собрания членов ЖСК о приеме в кооператив, о размере и дате полной выплаты паевого взноса, о недвижимости, позволяющая однозначно идентифицировать объект, за который он выплачен (адрес, номер квартиры, площадь и т.д.), подпись, фамилию и инициалы председателя ЖСК, а также оттиск печати кооператива.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. При этом обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Между тем Литягиной Г.П. справка о полной выплате паевого взноса за спорную квартиру не представлена. Находящаяся в деле копия квитанции от 21 апреля 1978 года N 068195 сведений о том, что денежные средства ею перечислены в счет полной выплаты пая и именно за спорную квартиру не содержит.
Выводы суда о приобретении истцом права собственности на спорную квартиру допустимыми и достаточными доказательствами не подтверждены.
Кроме того, согласно исковому заявлению Литягиной Г.П, из спорной квартиры она выехала в 1994 году в связи с угрозой жизни, возникшей в результате начатой на территории республики контртеррористической операции. В суд она обратилась лишь в 2016 году, то есть по истечении 22 лет после выезда из спорной квартиры. При этом предоставленным статьей 48 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правом на ведение дела в суде через представителя она не воспользовалась.
Отсутствие достоверных доказательств приобретения Литягиной Г.П. права собственности на спорную квартиру, выезд на другое постоянное место жительства, сопровождающийся невыполнением более 22 лет обязательств члена кооператива, в том числе по произведению взносов на содержание и эксплуатацию дома, свидетельствует о добровольном выходе ее из ЖСК.
Пленум Верховного Суда СССР в пункте 19 постановления от 11 октября 1991 года N 11 "О практике применения судами законодательства при рассмотрении дел по спорам между гражданами и жилищно-строительными кооперативами" разъяснил, что в случае выбытия члена ЖСК на другое постоянное место жительства он может быть в судебном порядке признан утратившим право на жилую площадь в доме кооператива.
При таких обстоятельствах удовлетворение исковых требований Литягиной Г.П. и отказ в признании ее утратившей право пользования спорным жилым помещением не основано на законе.
Не отвечает требованиям закона решение суда о признании недействительным сделки между Магамедовым С.С. и Газиевой М.С. без признания правоустанавливающих документов продавца недействительными.
Так, из договора купли-продажи от 8 апреля 2014 года между Магамедовым С.С. и Газиевой М.С. и свидетельства о государственной регистрации права собственности от 28 марта 2014 года усматривается, что спорная квартира принадлежит продавцу, а его право собственности зарегистрировано в законом установленном порядке.
В соответствии с пунктом 1 статьи 163 Гражданского кодекса Российской Федерации нотариальное удостоверение сделки означает проверку законности сделки, в том числе наличия у каждой из сторон права на ее совершение.
Согласно справке филиала ФГУП "Ростехинвентаризация- Федеральное БТИ" по ЧР от 4 апреля 2016 года, спорная квартира с 10 мая 2000 года значилась за Магамедовым С.С. на основании названного договора купли-продажи.
По смыслу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации оспоримая сделка имеет юридическую силу до признания ее недействительной по
