Заместитель председателя Московского городского суда Базькова Е.М. , рассмотрев жалобу Липатникова А.А. в защиту Е.В. на вступившие в законную силу постановление мирового судьи судебного участка N 407 района Марьино г. Москвы от 17 января 2018 года и решение судьи Люблинского районного суда г. Москвы от 18 апреля 2018 года по делу об административном правонарушении,
УСТАНОВИЛ:
постановлением мирового судьи судебного участка N 407 района Марьино г. Москвы от 17 января 2018 года Е.В. признан а виновн ой в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ, и ей назначено административное наказание в виде административного штрафа в размере 30 000 (тридцать тысяч) рублей с лишени ем права управления транспортными средствами сроком на 1 (один) год 6 ( шесть) месяцев.
Решением судьи Люблинского районного суда г. Москвы от 18 апреля 2018 года данное постановление оставлено без изменения, жалоба защитника Липатникова А.А. - без удовлетворения.
В настоящей жалобе защитник Липатников А.А. просит об отмене названных судебных актов и прекращении производства по делу, ссылаясь на то, что Е.В. транспортным средством с признаками опьянения не управляла; требование сотрудника ГИБДД о направлении Е.В. на медицинское освидетельствование на состояние опьянения было незаконным, от названного освидетельствования она (Е.В.) не отказывалась. Кроме того, защитник указывает, что мировой судья не обеспечил вызов понятого А.Е. и не допросил его в качестве свидетеля, а показания понятого В.И. о том, что сотрудник ГИБДД не предлагал Е.В. пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и не отстранял ее от управления транспортным средством, оставлены мировым судьей без внимания ; дело рассмотрено судебными инстанциями с нарушением требований о всестороннем, полном и объективном исследовании всех обстоятельств дела.
Проверив представленные материалы, изучив доводы жалобы, прихожу к следующим выводам.
В силу п. 2.3.2 Правил дорожного движения РФ водитель по требованию должностных лиц, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью дорожного движения и эксплуатации транспортного средства, обязан проходить освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и медицинское освидетельствование на состояние опьянения.
Невыполнение водителем законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, если такие действия (бездействие) не содержат уголовно наказуемого деяния, образует состав административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.
При рассмотрении дела мировым судьей установлено, что *** водитель Е.В, управляя автомобилем марки "***", государственный регистрационный знак ***, следовала в г. Москве со стороны ***, где в районе *** была остановлена сотрудником ГИБДД.
В связи с наличием у водителя Е.В. внешних признаков опьянения: запах алкоголя изо рта неустойчивость позы нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке, сотрудник ГИБДД предложил ей пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения.
Поскольку от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения Е.В. в присутствии двух понятых отказалась, *** сотрудник ГИБДД направил ее на медицинское освидетельствование на состояние опьянения в присутствии двух понятых. Однако от прохождения медицинского освидетельствования на состояние опьянения Е.В. также отказалась, о чем в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения сделана соответствующая запись.
Таким образом, Е.В. не выполнила законное требование уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения, чем нарушила требования п. 2.3.2 ПДД РФ, совершив тем самым административное правонарушение, предусмотренное ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.
Факт совершения административного правонарушения и виновность Е.В. подтверждены совокупностью доказательств, допустимость и достоверность которых сомнений не вызывают, а именно: протоколом об административном правонарушении, в котором изложено существо правонарушения; протоколом об отстранении от управления транспортным средством; протоколом о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения; копией протокола о задержании транспортного средства; рапортом сотрудника ГИБДД; устными показаниями понятого В.И, полученными в ходе рассмотрения дела мировым судьей; устными показаниями сотрудника ГИБДД С.П, полученными мировым судьей и судьей районного суда при рассмотрении дела и жалобы на постановление, соответственно.
Оценив представленные доказательства всесторонне, полно, объективно, в их совокупности, в соответствии с требованиями ст. 26.11 КоАП РФ, судебные инстанции пришли к обоснованному выводу о виновности Е.В. в совершении административного правонарушения, предусмотренного ч. 1 ст. 12.26 КоАП РФ.
При получении доказательств, положенных в основу постановления мирового судьи о назначении административного наказания, каких-либо процессуальных нарушений, которые могли бы повлиять на их оценку, сотрудниками ГИБДД допущено не было.
Все протоколы, отражающие применение мер обеспечения производства по делу об административном правонарушении, и протокол об административном правонарушении составлены последовательно уполномоченным должностным лицом, нарушений требований закона при их составлении не допущено. Составленные сотрудником ГИБДД процессуальные документы обоснованно признаны в качестве допустимых доказательств по делу и получили надлежащую оценку в судебных постановлениях.
Все меры обеспечения производства по делу об административном правонарушении были применены к Е.В. в присутствии понятых: Е.В. и А.Е, в соответствии с требованиями ст. 27.12 КоАП РФ и положениями Правил освидетельствования лица, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, утвержденных постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года N 475 (далее - Правила освидетельствования).
Доводы жалобы о том, что транспортным средством с признаками опьянения Е.В. не управляла, опровергаются доказательствами, изложенными выше, в том числе устными показаниями сотрудника ГИБДД С.П. и понятого Е.В, подтвердившими наличие у Е.В. таких внешних признаков опьянения как запах алкоголя изо рта и поведение, не соответствующее обстановке.
Доводы жалобы об отсутствии у сотрудника ГИБДД законных оснований для направления Е.В. на медицинское освидетельствование на состояние опьянения обоснованными признать нельзя.
В силу ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ, лицо, которое управляет транспортным средством соответствующего вида и в отношении которого имеются достаточные основания полагать, что это лицо находится в состоянии опьянения, подлежит освидетельствованию на состояние алкогольного опьянения в соответствии с частью 6 данной статьи.
Согласно ч. 6 ст. 27.12 КоАП РФ освидетельствование на состояние алкогольного опьянения и оформление его результатов, направление на медицинское освидетельствование на состояние опьянения осуществляются в порядке, установленном Правительством Российской Федерации.
Пунктом 3 Правил освидетельствования установлено, что достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке.
Исходя из положений ч. 1.1 ст. 27.12 КоАП РФ и п. 10 Правил освидетельствования, направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения водитель транспортного средства подлежит, в том числе при наличии достаточных оснований полагать, что он находится в состоянии опьянения и отказе от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения.
Как следует из материалов дела, в частности из протокола об административном правонарушении и протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, основанием для направления Е.В. на медицинское освидетельствование на состояние опьянения послужило наличие у нее внешних признаков опьянения ( запах алкоголя изо рта; неустойчивость позы; нарушение речи; резкое изменение окраски кожных покровов лица; поведение, не соответствующее обстановке ), а также ее отказ от прохождения освидетельствования на состояние алкогольного опьянения на месте.
Содержание данных протоколов удостоверено подписями должностного лица ГИБДД и понятых. Е.В. не была лишена возможности заявить о нарушениях порядка направления на медицинское освидетельствование при наличии таковых, однако отказалась от подписи в названных процессуальных документах без каких-либо замечаний и возражений, об отсутствии законных оснований для направления ее на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не заявляла.
Отказ Е.В. пройти освидетельствование на состояние алкогольного опьянения, а впоследствии и медицинское освидетельствование на состояние опьянения также подтвержден устными показаниями сотрудника ГИБДД С.П, полученными судебными инстанциями в ходе рассмотрения дела и жалобы. При этом указанные показания обоснованно признаны судебными инстанциями в качестве допустимого доказательства, так как они последовательны, непротиворечивы, получены в соответствии с требованиями закона, после предупреждения данного свидетеля об административной ответственности по ст. 17.9 КоАП РФ за дачу заведомо ложных показаний, какие-либо данные о наличии причин для оговора свидетелем Е.В. по делу отсутствуют.
Таким образом, имеющиеся по делу доказательства в совокупности с названными обстоятельствами позволяют сделать вывод о том, что на медицинское освидетельствование на состояние опьянения Е.В. была направлена при
