Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:
председательствующего судьи Солоняка А.В,
судей Константиновой М.Р, Долгополовой Ю.В,
при секретаре Корепановой С.В,
рассмотрела в открытом судебном заседании в "адрес" 10 июня 2019 года дело по апелляционной жалобе Любомировой М. Г. на решение Устиновского районного суда "адрес" Республики от 07 марта 2019 года, которым отказано полностью в удовлетворении иска Любомировой М. Г. к Петровой Н. Г. и Лысковой О. А. с требованиями о признании недействительной (мнимой) сделки, по которой "данные изъяты" доли квартиры, расположенной по адресу: "адрес", перешли из собственности Петровой Н.Г. в собственность Лысковой О.А.
Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Солоняка А.В, выслушав объяснения истца Любомировой М.Г, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, изучив материалы гражданского дела, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Истец Любомирова М. Г. обратилась в суд с иском к ответчикам Петровой Н. Г. и Лысковой О. А. с требованием признать сделку, заключенную Петровой Н. Г. и Лысковой О. А, согласно которой "данные изъяты" доли квартиры, расположенной по адресу: "адрес", перешли из собственности Петровой Н.Г. в собственность Лысковой Н.Г. мнимой сделкой, недействительной полностью.
Требования мотивированы тем, что её младшая сестра Петрова Н.Г. в 2009-2018 годах совершила множество злодеяний и преступлений в отношении родителей, истца и её сына, разбогатев на страданиях родных людей. О совершенной сделке и её природе она в известность поставлена не была. Полагает, что ДД.ММ.ГГГГ была заключена сделка "дарение", которая является мнимой, поскольку истинная цель - скрыть от истца истинного владельца 2/3 доли "родительской" квартиры. Петрова Н.Г. с лета 2009 года хозяйничала в квартире, обманным путем стала владельцем "данные изъяты" доли "родительской" квартиры, а истец и мать по "данные изъяты" доли. Истец хотела помочь маме вернуть её собственность, признать Петрову недостойным наследником, но Петрова всех обманула, утверждая, что мать не страдает слабоумием, что истец скандалистка и агрессивная, что сын истца не употребляет наркотики. В августе 2012 года УСЗ Н Петрову назначили опекуном мамы. В конце сентября 2013 года мама из родительской квартиры исчезла, попытки восстановить общение с матерью оказались безрезультатными, ДД.ММ.ГГГГ мать умерла. В мае 2017 года, занимаясь наследственными делами, обнаружила, что у большей части "родительской квартиры" сменился собственник. Согласно выписке из ЕГРН от 05.05.2017г, с 12.08.2014г. не Петрова Н.Г, а Лыскова О.А. собственник "данные изъяты" долей этой квартиры. Ни Петрова, ни Лыскова о сделке, совершенной между ними, её не извещали ни до 12.08.14г, ни позднее, хотя является (истец) заинтересованным лицом не только как собственник "данные изъяты" доли "родительской" квартиры, но главное как дочь, волнующаяся за жизнь и собственность мамы. По документам именно в родительской квартире проживала мама до самой смерти, а где она жила реально в период октябрь 2013г.-ноябрь 2016г. ей неизвестно, в квартиру попасть не могла. Петрова скрывала, что квартирой пользуется её дочь М. с членами семьи, используя собственность истца и матери. Петрова, а потом Лыскова не желали предоставить ей ключи от квартиры.
За ремонт, за остекление балкона и мебель и т.д. заплачено деньгами мамы, которые тратила в своих корыстных целях Петрова Н.Г. и вещи мамы присвоила себе, а Лыскова помогает ей это скрыть, будто бы является владелицей 2/3 долей квартиры. (л.д.6-12, 31-36, 42).
В суде 1 инстанции истец Любомирова М.Г. на исковых требованиях настаивала.
Ответчики Петрова Н.Г. и Лыскова О.А, извещенные о месте и времени рассмотрения дела надлежащим образом, в суд не явились, просили рассмотреть дело в их отсутствие. л.д.104,116).
В соответствии с ч.4 ст.167 ГПК РФ суд рассмотрел дело в отсутствие ответчиков.
Суд постановилрешение об отказе в удовлетворении иска.
В апелляционной жалобе Любомирова М.Г. просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении её исковых требований. В жалобе повторяет обстоятельства, указанные в качестве оснований исковых требований, в том числе, что её сестра Петрова Н.Г. обманом лишала их мать всего имущества, "данные изъяты" доли квартиры, садового участка и другого имущества, совершила другие злодеяния, была плохим опекуном матери, не допускала её к матери и в "родительскую" квартиру. Сделка совершена с целью скрыть от истицы большую часть наследства, вещи и деньги матери, которыми воспользовалась Петрова, скрыть использование "родительской" квартиры дочерью Петровой Н.Г, и является мнимой. Судебное разбирательство было несправедливым, судья не удовлетворила ходатайства об истребовании необходимых доказательств. Суд неправильно определилобстоятельства, имеющие значение для дела, необоснованно предлагал конкретизировать, какую сделку истец оспаривает и какие её права нарушены заключением договора, стороной которого истец не является. Суд не оказал помощи в получении оригинала договора или его заверенной копии для того, что истец могла конкретизировать, какую сделку она оспаривает. Суд посчитал незначимыми взаимоотношения сторон и обстоятельства, при которых сделка совершена. Важные, по мнению истца, для дела обстоятельства не указаны судом ни в решении, ни в определении о подготовке дела к судебному разбирательству. Суд неправильно применил нормы материального права, не применил положения п.1 ст.170 ГК РФ, необоснованно применил положения п.2 ст.166 ГК РФ. Истец указывала положения п.1 ст.1117, п.1 ст.1, п.1,4 ст.10, п.3,4 ст.166, 169 ГК РФ, но суд не учитывал эти нормы. Также судом не учтены положения ст.554,556,558 ГК РФ, ст.35 Семейного Кодекса РФ, ст.163 ГК РФ, Закона "О государственной регистрации прав на недвижимое имущество", если ответчики заключили договор купли-продажи. Суд счёл доказанными обстоятельства, которые по делу не доказаны.
Суждения, что право Петровой Н.Г. на долю квартиры истцом не оспаривалось, что не соответствуют действительности, т.к. иски по оспариванию прав Петровой Н.Г. ранее рассматривала эта же судья. Выводы суда, что сделка не повлекла нарушение прав истца, ложные: нарушены наследственные права истца, право на уважение личной и семейной жизни. Сделка ответчиков позволила скрыть наследственное имущество, присвоить вещи и деньги матери, сделать ремонт в квартире на деньги матери. Проживание в "родительской" квартире старшей дочери Петровой М. Т. и её семьи, а не Лысковой О.А, подтверждает мнимый характер сделки. Суд нарушил нормы процессуального права ст.6, п.1,2 ст.57, п.3 ст.71 ГПК РФ, основываясь на незаверенной копии договора из Управления Росреестра, нарушил положения п.1 ст.68 ГПК РФ, не обосновав решения объяснениями истца; ст.186 ГПК РФ, не запросив другие доказательства по заявлению о подложности доказательства; п.4 ст.198 ГПК РФ, ссылаясь на недостоверные доказательства, и не указав документы, представленные истцом. (л.д.178-194).
В силу ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе, представлении и возражениях относительно жалобы, представления.
Изучив материалы дела, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции исходя из доводов, изложенных в апелляционной жалобе, судебная коллегия оснований для его отмены не усматривает.
Из материалов дела следует и установлено судом 1 инстанции, что за истцом Любомировой М. Г. зарегистрировано право собственности на "данные изъяты" доли "адрес" с ДД.ММ.ГГГГ и на "данные изъяты" доли указанной квартиры - с ДД.ММ.ГГГГ;
за ответчиком Лысковой О. А. зарегистрировано право собственности на "данные изъяты" доли вышеуказанной квартиры - с ДД.ММ.ГГГГ - и на 1/12 - с ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из ЕГРН от 8.12.2018г. (л.д.50-53).
Согласно договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ Петрова Н. Г. (Продавец) продала, а Лыскова О. А. (Покупатель) купила "данные изъяты" доли в праве общей долевой собственности на двухкомнатную квартиру по адресу: "адрес". Право общей долевой собственности зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество ДД.ММ.ГГГГ, номер регистрации N (л.д.56-58).
Данные обстоятельства подтверждаются соответствующими письменными доказательствами.
Разрешая требования истца, суд 1 инстанции руководствовался положениями ст.166 ГК РФ, пришёл к выводу о том, что право собственности Лысковой О.А. на "данные изъяты" доли квартиры зарегистрировано на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ; указанная сделка и отчуждение доли не нарушают прав истца; доводы о мнимости сделки основаны на предположении и опровергаются объяснениями истца о нахождении Лысковой О.А. в квартире.
Указанные выводы суда 1 инстанции основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют установленным по делу обстоятельствам и представленным доказательствам.
Проверяя доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к выводу о том, что они не могут служить основаниями к отмене или изменению принятого решения.
В соответствии с ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов, самостоятельно определив способы их судебной защиты (ст. 12 ГК РФ).
Выбор способа защиты нарушенного права осуществляется истцом и должен привести к действительному восстановлению нарушенного материального права или к реальной защите законного интереса. В противном случае избранный способ защиты нельзя считать надлежащим, соответствующим характеру нарушенного права.
В соответствии с п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 3 статьи 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В соответствие с п.4 ст.166 ГК РФ суд вправе применить последствия недействительности ничтожной сделки по своей инициативе, если это необходимо для защиты публичных интересов, и в иных предусмотренных законом случаях.
Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ).
Признание сделки недействительной является вторжением в гражданский оборот, которое не может быть признано обоснованным, если соответствующее требование заявлено незаинтересованным лицом, то есть, если будет установлено, что удовлетворение иска не может привести к действительному восстановлению нарушенного права, в защиту которого заявлен иск.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 84 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 года N 25, согласно абз. 2 п. 3 ст. 166 ГК РФ допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной.
Таким образом, требование о признании ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, только в том случае, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной, а предъявленный им иск выступает средством защиты нарушенного права и законных интересов такого лица.
Из системного толкования указанных положений следует, что для признания сделки ничтожной истец должен доказать наличие законного интереса.
Между тем, такого интереса в признании сделок недействительными, истцом не доказано и не обосновано.
Согласно п. 2.1 Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15.04.2008 года N 289-О-О установление того, какое лицо, заявляющее требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки, может признаваться заинтересованным по смыслу п. 2 ст. 166 ГК РФ, то есть субъектом, имеющим материально-правовой интерес в признании сделки ничтожной, в чью правовую сферу эта сделка вносит неопределенность и на чье правовое положение она может повлиять, как требующее исследования фактических обстоятельств конкретного дела, относится к компетенции суда, рассматривающего дело.
Под заинтересованным лицом следует понимать лицо, имеющее юридически значимый интерес в данном деле. Так, заинтересованным лицом может быть признан субъект, в отношении которого просматривается причинная связь между совершенной сделкой и возможной угрозой его законным интересам, когда его благо, прежде всего, имущественного характера, может пострадать или уже пострадало в результате совершения сделки. Условиями предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, являются установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, факта его нарушения и факта нарушения прав истца именно ответчиком. Сделка не может быть признана недействительной по иску лица, чьи имущественные права и интересы не затрагиваются данными нарушениями и не могут быть восстановлены при применении последствий недействительности заключенной сделки, поэтому лицо, обращающееся с требованием о признании сделки недействительной, должно доказать наличие защищаемого права или интереса.
Тем самым истец Любомирова М.Г. при предъявлении иска должна доказать, что её право нарушено сделкой, нарушается на момент предъявления иска и может быть восстановлено путем признания сделки недействительной и применения последствий недействительности сделки.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда 1 инстанции, что доводы и обстоятельства, указанные Любомировой М.Г, не могут быть положены в основу выводов о том, что в признании данной сделки мнимой, ничтожной имеется охраняемый законом интерес истца.
Наличие интереса в оспаривании сделок истец видит в том, чтобы разоблачить Петрову Н.Г, завладевшую "родительской" квартирой и пытающуюся скрыть от истца истинного владельца "данные изъяты" доли "родительской" квартиры. На нарушение своих имущественных прав или иных законных интересов истец по существу не ссылается, в том числе на право преимущественной покупки.
Согласно материалам регистрационного дела, представленным Управлением Росреестра по Удмуртской Республике по судебному запросу, Петрова Н.Г. направила Любомировой М.Г, собственнику "данные изъяты" доли квартиры, уведомления от ДД.ММ.ГГГГ и от ДД.ММ.ГГГГ о продаже своих "данные изъяты" доли квартиры, которые получены Любомировой М.Г. ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается копиями указанных документов и почтовыми уведомлениями (л.д.68-77).
Доводы истца об обязанности проявлять заботу в отношении жизни и имущества матери не могут быть приняты во внимание, поскольку на дают истице права на обращение в суд в интересах указанного лица; обращение в суд исходя из предмета предъявленного иска не влечёт защиту каких-либо прав матери истца.
Так, из содержания иска и объяснений Любомировой М.Г. следует, что её мать Любомирова Г.И. умерла ДД.ММ.ГГГГ (ещё до подачи рассматриваемого иска). Из копии договора и выписки из ЕГРН следует, что принадлежавшую "данные изъяты" долю Любомирова Г.И, мать истца, передала по договору дарения от ДД.ММ.ГГГГ в собственность Петровой Н.Г.; на день смерти Любомирова Г.И. являлась собственником "данные изъяты" доли "адрес", права на которую в равных долях перешли по наследству к истцу Любомировой М.Г. и ответчику Петровой Н.Г. (по "данные изъяты"). Согласно Акту УСЗН в "адрес" N от ДД.ММ.ГГГГ опекуном Любомировой Г.И, признанной недееспособной по решению Устиновского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ, являлась Петрова Н.Г, на которой, соответственно, лежала обязанность по защите прав и законных интересов Любомировой Г.И... Наличие у Любомировой М.Г. полномочий и прав, предусмотренных законом, на обращение в защиту других лиц из материалов дела не следует.
Право собственности Петровой Н.Г. на "данные изъяты" доли квартиры на момент их отчуждения Лысковой О.А. было зарегистрировано в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество, не было оспорено и не было признано недействительным, о чём обоснованно указал суд 1 инстанции.
При таких обстоятельствах суд 1 инстанции правомерно исходил из того, что Петрова Н.Г, производя отчуждение "данные изъяты" доли квартиры Лысковой О.А, распоряжалась принадл
