Судебная коллегия по уголовным делам Московского городского суда в составе:
председательствующего судьи
Олихвер Н.И,
судей
Алисова И.Б, Гапушиной И.Ю,
при секретаре
Голубеве А.М,
с участием:
прокуроров - старшего прокурора апелляционного отдела управления прокуратуры г. Москвы
Фроловой Е.А, старшего помощника Таганского межрайонного прокурора города Москвы
Кадермятова Р.Н,
потерпевшего
И. А.Ш,
представителя потерпевшего
адвоката
Героева А.Д, предоставившего удостоверение N 1064 и ордер N 26а от 05 августа 2019 года,
защитника - адвоката
Мирзаева М.Г, предоставившего удостоверение N 16036 и ордер N 02 от 27 марта 2019 года;
осужденного
Магомедова К.Г,
рассмотрела в судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе адвоката Мирзаева М.Г. на приговор Таганского районного суда г. Москвы с участием присяжных заседателей от 20 марта 2019 года, которым
Магомедов К. Г, ***
оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст. 222 УК РФ на основании п.1 ч.2 ст. 302 УПК РФ в связи с не установлением события преступления;
осужден по ч.3 ст. 30, п. "з" ч. 2 ст. 105 УК РФ к лишению свободы сроком на девять лет шесть месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком на один год шесть месяцев, с возложением обязанности во время отбывания наказания в виде ограничения свободы не изменять место жительства, не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, где осужденный будет проживать после отбывания лишения свободы, без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием наказания, являться в указанный орган два раза в месяц для регистрации.
Мера пресечения в виде содержания под стражей оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу. Срок отбытия наказания исчислен с 20 марта 2019 года, зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 19 декабря 2017 года по 19 марта 2019 года.
Разрешен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Олихвер Н.И, изложившей содержание приговора, доводы апелляционной жалобы и возражения государственных обвинителей С.А. Сафонова и Р.Н. Кадермятова, выслушав выступления осужденного Магомедова К.Г. и адвоката Мирзаева М.Г, поддержавших доводы жалобы, просивших приговор суда отменить и дело направить на новое судебное разбирательство, мнения потерпевшего И. А.Ш, представителя потерпевшего адвоката Героева А.Д. и прокуроров Фроловой Е.В, Кадермятова Р.Н, просивших приговор оставить без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
По приговору суда с участием присяжных заседателей Магомедов К.Г. признан виновным в покушении на убийство потерпевшего И. А.Ш. по найму, которое не было доведено до конца по независящим от него обстоятельствам, поскольку потерпевшему своевременно была оказана медицинская помощь.
Преступление совершено 29 мая 2013 года в городе Москве при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
По обвинению по ч.1 ст. 222 УК РФ Магомедов К.Г. оправдан.
В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Мирзаев М.Г, не соглашаясь с приговором, считает его незаконным и вынесенным с нарушением норм уголовно-процессуального закона. Приводя выдержки из обжалуемого приговора, и, приводя свой анализ, защитник полагает, что вердикт коллегии присяжных заседателей содержит противоречия, поскольку на вопрос N2 присяжные признали недоказанным и невиновным Магомедова в том, что он приобрел неустановленный пистолет и не менее трех патронов к нему, и признали доказанным, что 29 мая 2013 года Магомедов с целью лишения жизни потерпевшего, используя вышеуказанное огнестрельное оружие и патроны к нему, произвел из него не менее одного выстрела в грудь потерпевшего, и не менее двух выстрелов в область головы. Вместе с тем, на вопрос N 5 присяжные заседатели единогласно признали недоказанным и невиновным Магомедова в том, что он незаконно приобрел указанное в вопросе огнестрельное оружие и патронов к нему, незаконно хранил, перевозил и носил при себе вплоть до использования 29 мая 2013 года при попытке лишить жизни потерпевшего по найму. Защитник полагает, что данный вердикт присяжных является не ясным, противоречивым и препятствовал постановлению приговора.
Кроме того, защитник полагает, что в нарушение ч.2 ст. 333 УПК РФ присяжный заседатель N 1 общался во вне судебного заседания с государственными обвинителя Сафоновым и Кадермятовым, в связи с чем им было сделано заявление об отстранении данного присяжного от дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела, однако суд, без проверки его доводов отказал в данном заявлении, не допросив в качестве свидетеля Алиева, который на мобильный телефон заснял факт общения присяжного с государственными обвинителями, и фотоснимки, сделанные с его телефона он предоставил суду.
Защитник также считает, что напутственное слово председательствующего не соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, поскольку подробно изложив доказательства обвинения, доказательствам защиты уделил всего 2 минуты, и были представлены в искаженном и запутанном виде. Так, по его мнению, председательствующим были оглашены показания свидетеля Д.Ш.З. о том, что "примерно пол года назад Магомедов ему сказал, что пару лет назад застрелил человека в городе Москве, подробности у него не спрашивал", однако он не напомнил присяжным заседателям, что эти показания свидетель не подтвердил в судебном заседании; характеризуя показания свидетеля защиты А. А.Н, председательствующий необоснованно просила присяжных заседателей не принимать его показания во внимание, поскольку показания данного свидетеля защиты имеют отношение к событию преступления и предмету судебного разбирательства, и он показал, что как сотрудник полиции по указанию руководства 28-29 мая 2013 года находился на службе, осуществлял защиту свидетеля, и в указанные дни в этом здании, в течении суток до 31 мая 2013 года, он видел вместе с другими лицами и подсудимого Магомедова, то есть его показания не были приняты во внимание присяжными заседателями при вынесении вердикта; также председательствующий просил не принимать во внимание и показания свидетеля защиты А.Ю.К, поскольку ни в ходе его допроса, ни после, председательствующим не были сняты вопросы сторон как не имеющие отношение к предмету разбирательства и она не обращалась к присяжным заседателям не принимать те или иные пояснения свидетеля во внимание при вынесении вердикта.
Также защитник полагает, что председательствующий необоснованно не снимал по его неоднократным обращениям вопросы к потерпевшему и свидетелям, которые, по его мнению, не относятся к установлению фактических обстоятельств, и в напутственном слове напомнила эти обстоятельства присяжным заседателям, а именно до сведения присяжных заседателей были доведены сведения не имеющие отношение к предмету судебного разбирательства, что заказчиком преступления был И. А, что к преступлению причастен К. М, что за исполнение данного преступления Исаевым К. переведены 200 000 долларов, несмотря на тог, что эти обстоятельства следствием не установлены, ни Исаев, ни К. не являются участниками процесса, не проходят по делу в качестве обвиняемых, а его подзащитному вменяется, что организатор - это неустановленное лицо, которое приискало через другое неустановленное лицо Магомедова К.Г.; кроме того считает, что необоснованно, несмотря на возражения защиты, был оглашены в присутствии присяжных заседателей процессуальные документы, полученные при проведении ОРМ, справок - меморандумов, фотоснимков, выданных добровольно в ходе обыска в жилище его подзащитного и постановления о приобщении данных снимков в качестве вещественных доказательств.
По мнению защитника, суд необоснованно отказал в удовлетворении его ходатайства о признании недопустимыми доказательствами протокол предъявления для опознания по фотографии от 22 марта 2017 года и протокол очной ставки между Ирбагиевым и Магомедовым, протокол допроса засекреченного свидетеля Пахомова А, которые основаны на догадках; что при допросе свидетеля засекреченного Пахомова А. на присяжных заседателей было оказано психологическое давление, поскольку при его допросе какой-то человек явился в маске, поверх одежды была надета майка с надписью "ФСБ", и представил паспорт председательствующем, кроме того, несмотря на то, что при допросе засекреченного свидетеля председательствующим были сняты вопросы, не имеющие отношения к рассматриваемому уголовному делу, однако председательствующий не обратился к присяжным не принимать во внимание поставленные вопросы.
Защитник считает, что председательствующим незаконно было удовлетворено ходатайство о приобщении и исследовании в присутствии присяжных сведений из базы данных "Розыск-магистраль" относительно перемещения его подзащитного воздушным транспортом с февраля 2012 года по сентябрь 2015 года, поскольку эти сведения, по его мнению, получены следователем, полномочия которого завершены по окончании предварительного следствия и направления дела в суд, а также которые не относятся к предмету разбирательства, поскольку его подзащитный по предъявленному обвинению прибыл в город Москву совместно с неустановленным соучастником на неизвестной модели автомобиля, которую он приобрел у неустановленного лица.
По мнению автора жалобы, судом допущены нарушения ч.2 ст. 345 УПК РФ, поскольку, когда коллегия присяжных передала заполненный ими вопросный лист председательствующему, то председательствующий удалился в совещательную комнату для изучения вопросного листа, а когда возвратился, то признал вердикт неясным и содержащим противоречия, якобы указав коллегии присяжных, чтобы они из ответа на первый вопрос исключили вторую строчку, что ответ на вопрос N 2 противоречит ответу на вопрос N 1, и надо привести его в соответствие с вопросом N 2, и что в ответе на вопрос N 3 следует дать как указано в подстрочнике, в которых содержатся два слова, и второе слово указанное вами в двух случаях излишнее, после чего предложил присяжным заседателям вернуться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист. Защитник полагает, что председательствующий фактически дала незаконное указание присяжным заседателям вычеркнуть в ответе на первый вопрос второе предложение на вопрос N 2, а именно "кроме лиц было ровно два", поскольку присяжные заседатели по его мнению указали что доказано привлечение для совершения преступления одного человека, не доказано привлечение и совершение преступления двумя лицами, то есть в группе.
В возражениях на апелляционную жалобу защитника государственные обвинители С.А. Сафонов и Р.Н. Кадермятов считают приговор суда законным, обоснованным и справедливым, что выводы суда соответствуют материалам дела, вердикт коллегии присяжных заседателей обоснованным, законным и не противоречивым, а назначенное наказание Магомедову К.Г. справедливым. Указывают, что судебное разбирательство проведено в строгом соответствии с требованиями ст. 335 УПК РФ, нарушений прав подсудимого, в том числе право на защиту, судом не допущено. Приговор постановлен в строгом соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей, является обоснованным и не противоречивым. В протоколе судебного заседания в полном объеме отражен весь ход судебного разбирательства, правильно изложены показания свидетелей, вопросы участников процесса и ответы на поставленные вопросы, в полном объеме соответствует требованиям ст. 353 УПК РФ. Напутственное слово председательствующего соответствует требованиям ст. 340 УПК РФ, оно не содержит в какой-либо мере мнения судьи о доказанности вины подсудимого, председательствующий в достаточной мере привел содержание обвинения, содержание уголовного закона, исследованных в суде доказательств как стороны обвинения, так и стороны защиты, изложил позиции каждой из сторон, разъяснил присяжным заседателям правила оценки доказательств, постановки вердикта, а также иные значимые юридические вопросы. Тайна совещательной комнаты соблюдена в полном объеме. Также считает, что доводы защиты о противоречивости вердикта присяжных не обоснованным, поскольку ответы на вопросный лист согласуются между собой, последовательны и не противоречивы. Ответ N 2 ни в коей мере не противоречит ответу на N 1 о том, что в полном объеме доказано событие преступления. Кроме того считают, что судом обоснованно исключен из обвинения квалифицирующий признал п. "ж" ч.2 ст. 105 УК РФ, как излишне вмененный.
Полагают, что назначенное наказание является справедливым, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им преступления, данных о личности Магомедова К.Г. Просят приговор оставить без изменения, а апелляционную жалобу адвоката без удовлетворения.
Проверив материалы дела, обсудив доводы адвоката Мирзаева М.Г, судебная коллегия находит, что выводы суда о виновности осужденного Магомедова К.Г. основаны на вердикте присяжных заседателей. Обвинительный приговор вынесен председательствующим судьей на основании вердикта коллегии присяжных заседателей и соответствует требованиям ст. ст. 348, 350, 351 УПК РФ.
Уголовное дело было рассмотрено законным составом суда - судом с участием присяжных заседателей. Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в судебном заседании с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.
Вопреки доводам жалобы защитника о том, что председательствующий необоснованно отказала в его заявлении об отстранении присяжного заседателя N 1 от дальнейшего участия в рассмотрении уголовного дела в связи с тем, что он общался с государственными обвинителями вне судебного заседания, данное заявление защитника председательствующим было проверено. Государственные обвинители Сафонов С.А. и Кадермятов Р.Н. отрицали свое общение с присяжным заседателем, сам присяжный заседатель также отрицал свое общение с государственными обвинителями. Оснований для допроса иных лиц по этим обстоятельства председательствующий обоснованно не усмотрел, поскольку присяжный заседатель N 1 при предъявлении ему фотографических снимков, сделанных на мобильный телефон знакомыми защитника, заявил, что на фотоснимках его нет, и такой куртки у него никогда не было. Поскольку доводы защитника Мирзаева М.Г. не нашли своего подтверждения, и председательствующим не было установлено, что присяжный заседатель N 1 утратил свою объективность и беспристрастность, то обоснованно отклонил ходатайство защитника об отстранении присяжного заседателя, о чем вынес соответствующее постановление (т.7 л.д. 24).
Каких-либо данных, которые бы позволили усомниться в объективности коллегии присяжных заседателей, из материалов уголовного дела не усматривается.
Кроме того, доводы жалобы о том, что вердикт коллегии присяжных заседателей по вопросам N 2 и N 5 является не ясным, противоречивым и препятствовал постановлению приговора, не состоятельны.
Председательствующий, исходя из предъявленного обвинения и позиций сторон, сформулировал перед присяжными заседателями вопросы. Присяжные заседатели, ответив на вопрос N 2 положительно кроме факта приобретения Магомедовым К.Г. оружия и отрицательно на вопрос N 5, тем самым признали доказанным, что Магомедов К.Г. покушался на лишение жизни потерпевшего И. А.Ш. с использованием неустановленного пистолета переделанного самодельным способом в огнестрельное нарезное оружие и патронов к нему.
Таким образом, противоречий в вопросах и в самом вердикте коллегии присяжных заседателей не содержится. В соответствии с уголовно-процессуальным законом председательствующий, постановляя приговор на основании обвинительного вердикта коллегии присяжных заседателей, в описательно-мотивировочной части приговора правильно указал лишь преступное деяние, в котором подсудимый признан виновным, и квалификацию содеянного.
Что касается доводов жалобы о том, что председательствующий удалился в совещательную комнату для проверки вердикта присяжных заседателей, то удаление в председательствующего совещательную комнату для проверки вердикта коллегии присяжных заседателей на наличие в нем неясностей и противоречий не противоречит нормам уголовно-процессуального закона, и это является правом председательствующего.
Кроме того, вопреки доводам защитника, по возращении из совещательной комнаты председательствующий в соответствии с требованиями ч.2 ст. 345 УПК РФ, найдя вердикт неясным и противоречивым, правомерно указала присяжным заседателям на наличие неясностей и противоречий в ответе на вопрос N 1, поскольку ту фразу, которую присяжные заседатели исключили, в данной формулировке вопрос N 1 не содержал, то есть присяжные заседатели фактически вышли за пределы поставленного им вопроса, а поэтому председательствующий повторно разъяснила им ч.6 ст. 343 УПК РФ, чтобы они свой ответ привели в соответствие с поставленным перед ними вопросом. Также председательствующий обоснованно указала и на неполноту ответов на остальные поставленные вопросы, разъяснив им повторно ч.7 ст. 343 УПК РФ, что ответы на поставленные вопросы должны представлять собой утверждение или отрицание с обязательным пояснительным словом или словосочетанием, раскрывающим или уточняющим смысл ответа. Также судебной коллегией не установлено каких-либо данных о том, что председательствующий дала указание присяжным заседателям, какие ответы им давать на поставленные перед ними вопросы.
Сведений о том, что в суде исследовались недопустимые доказательства или ошибочно исключены из разбирательства дела допустимые доказательства, или необоснованно отказано сторонам в исследовании доказательств, не имеется.
Замечания защитника на протокол судебного заседания председательствующим судьей были рассмотрены в соответствии со ст. 260 УПК РФ, и по результатам их рассмотрения вынесено судебное постановление, которое является законным, обоснованным и мотивированным. Как следует из протокола судебного заседания, в нем полно отражены все этапы судебного разбирательства, сведения о всех исследованных документах, допросы подсудимого и других участников процесса, а также процессуальные действия и решения председательствующего судьи. При таких обстоятельствах оснований считать, что поданные на протокол судебного заседания замечания осужденного, рассмотрены неправильно и необоснованно отклонены, не имеется. Протокол судебного заседания в предусмотренной законом процедуре проверен председательствующим с учетом поданных замечаний. В связи с изложенным судебная коллегия при проверке напутственного слова исходит из содержания протокола судебного заседания.
Как следует из протокола судебного заседания, председательствующий не ограничивал прав участников процесса и создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, сохраняя объективность и беспристрастность. Все заявленные ходатайства рассмотрены в соответствии с требованиями закона, решения по ним с достаточной полнотой мотивированы. Сведений о том, что с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства или сторонам было отказано в исследовании допустимых доказательств, в том числе показаний свидетелей, в материалах
