Президиум Краснодарского краевого суда в составе:
председательствующего Шипилова А.Н,
членов президиума: Свашенко С.Н, Пятигоры А.И, Кротова С.Е, Епифанова В.М, Павлычева М.М,
с участием секретаря Чумак Е.Ю,
рассмотрев дело по иску Корсунцевой В.А. к Оганнисян А.В, Оганнисяну Д.Р, Синицкой Т.Н. о признании недействительными в силу ничтожности договоров дарения и купли-продажи дома и земельного участка, признании недействительной в силу ничтожности расписки в получении денежных средств, применении последствий недействительности ничтожных сделок, направленное в президиум определением судьи Краснодарского краевого суда Маковей Н.Д. от 29 мая 2019 года по кассационной жалобе представителя Корсунцевой В.А. - Коршикова И.Ю, поступившей в Краснодарский краевой суд 25 февраля 2019 года, и кассационной жалобе Корсунцевой В.А, поступившей в краевой суд 28 февраля 2019 года, на решение Геленджикского городского суда от 28 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 23 августа 2018 года,
заслушав доклад судьи Маковей Н.Д, выслушав пояснения представителей истца Корсунцевой В.А. - Корсунцева И.В, Корсунцеву О.Б, Коршикова И.Ю. представителя ответчика Синицкой Т.Н. - Лазариди О.А, учитывая, что все лица, участвующие в деле, надлежащим образом извещены о времени и месте его рассмотрения,
УСТАНОВИЛ:
Корсунцева В.А. обратилась в суд с иском к Оганнисян А.В, Оганнисяну Д.Р, Синицкой Т.Н. о признании недействительными договора дарения дома и земельного участка, заключенного "... " с Оганнисян А.В.; договора купли-продажи дома и земельного участка, заключенного между Оганнисян А.В. и Синицкой Т.Н, применении последствий недействительности ничтожных сделок; признании недействительной расписки на сумму 3 300 000 рублей, восстановлении права собственности на дом и земельный участок, расположенные по адресу: "... "
Требования мотивированы тем, что "... " между ней и Оганнисян А.В. был заключен договор дарения земельного участка и жилого дома по указанному адресу, однако сделка является притворной, т.к. совершена с целью прикрыть другую сделку - договор купли-продажи. При заключении договора дарения она находилась под влиянием существенного заблуждения относительно природы сделки.
Решением Геленджикского городского суда от 28 марта 2018 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 23 августа 2018 года, в удовлетворении заявленных исковых требований отказано.
В кассационных жалобах заявителями Корсунцевой В.А. и ее представителем Коршиковым И.Ю. ставится вопрос об отмене состоявшихся судебных постановлений. Считают, что судами первой и апелляционной инстанций существенно нарушены нормы материального и процессуального права, не учтено, что факт возмездного характера отношений между сторонами нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.
По запросу судьи Краснодарского краевого суда от 04 марта 2019 г. гражданское дело истребовано в Краснодарский краевой суд для проверки в кассационном порядке и 18 марта 2019 г. гражданское дело поступило в краевой суд.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, президиум находит, что имеются основания, предусмотренные законом, для частичного удовлетворения кассационной жалобы и отмены решения Геленджикского городского суда от 28 марта 2018 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Краснодарского краевого суда от 23 августа 2018 года.
В соответствии со статьей 387 Гражданского процессуального кодекса РФ основаниями для отмены или изменения судебных постановлений в кассационном порядке являются существенные нарушения норм материального права или норм процессуального права, которые повлияли на исход дела и без устранения которых невозможны восстановление и защита нарушенных прав, свобод и законных интересов, а также защита охраняемых законом публичных интересов.
Такого характера нарушения норм материального и процессуального права были допущены судами при рассмотрении данного дела.
Как установлено судами, Корсунцевой В.А. на праве собственности принадлежали земельный участок, категории земель: земли сельскохозяйственного назначения - для садоводства, площадью "... " кв.м, кадастровый "... ", и расположенный на нем жилой дом площадью "... " кв.м, этажностью 2, кадастровый "... ", по адресу: "... ".
"... " между Корсунцевой В.А. и Оганнисян А.В. был заключен договор дарения указанного жилого дома и земельного участка, который зарегистрирован в ЕГРН "... ".
Впоследствии указанные объекты недвижимости были проданы Синицкой Т.Н. на основании договора купли-продажи от "... ".
Полагая, что договор дарения является притворной сделкой, совершенной с целью скрыть другую сделку, Корсунцева В.А. оспорила ее в суде.
Суд первой инстанции пришел к выводу о соответствии заключенного сторонами договора дарения требованиям, предъявляемым законом к такому договору.
Судебная коллегия согласилась с выводами суда первой инстанции.
Разрешая данный спор, суды исходили из того, что доказательств, подтверждающих возмездный характер отношений между сторонами, не представлено. Требования передачи денежных средств и последующая их передача истцу связаны не с заключенным договором дарения, а возникшими конфликтными отношения в семье Корсунцевой В.А.
Президиум находит, что судебные акты приняты с существенным нарушением норм материального права и согласиться с ними нельзя по следующим основаниям.
Согласно пункту 2 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
В пункте 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (пункт 2 статьи 170 ГК РФ). Притворной сделкой считается также та, которая совершена на иных условиях.
Из содержания указанной нормы и разъяснений Пленума следует, что для признания прикрывающей сделки недействительной в связи с ее притворностью суду необходимо установить, что действительная воля всех сторон сделки была направлена на заключение иной (прикрываемой) сделки.
В соответствии со ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (ч. 1). Если правила, содержащиеся в части первой настоящей статьи, не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учетом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон (ч. 2).
Обращаясь в суд с иском, Корсунцева В.А. просила признать заключенный ею договор дарения притворным, прикрывающим сделку по купли-продажи недвижимого имущества и восстановить ее право собственности на спорный дом и земельный участок, истребовав его из владения Синицкой Т.Н, которой имущество было передано в собственность Оганнисян А.В. по договору купли-продажи. При этом Корсунцева В.А. указала, что в результате сделки, в силу своего возраста и доверившись семье Оганнисян (которую она давно знала и доверяла им), не только лишилась недвижимого имущества, но и не получила оговоренную сторонами денежную сумму за его отчуждение.
Таким образом, по данному делу юридически значимым обстоятельством являлось выяснение судом вопроса о том, была ли воля всех участников сделок (Корсунцевой В.А. и Оганнисян А.В.) направлена на достижение одних правовых последствий.
Данное обстоятельство оставлено судами без исследования и правовой оценки судов не получило.
Приходя к выводу о действительности договора дарения дома и земельного участка от "... ", заключенного между Корсунцевой В.А. и Оганнисян А.В, суд исходил из того, что истинная воля Корсунцевой В.А. была направлена на заключение договора дарения, при этом суд сослался на утверждения ответчиков Оганнисян и Синицкой Т.Н, данные в судебном заседании суда первой инстанции, тогда как мнение истца Корсунцевой В.А. судом первой инстанции во внимание не принято. Между тем в суде Корсунцева В.А. указала на то, что ее воля была направлена исключительно на заключение договора купли-продажи спорного имущества за конкретную сумму - 3 800 000 рублей, спорное имущество до сделки было выставлено на продажу на сайтах недвижимости. Основанием заключения договора дарения послужило заверение Оганнисяна Д.Р. о наличии дополнительных налоговых обязательств в случае оформления сделки в виде купли- продажи, а не в форме дарения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное
