Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе
председательствующего Лавник М.В, судей Кожевниковой Л.П, Богдевич Н.В.
с участием прокурора восьмого отдела (кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Трифоновой М.К.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N 2-113/2020 (УИД: 42RS0010-01-2019-002721-07) по иску Агеева Максима Васильевича к обществу с ограниченной ответственностью "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ" о взыскании компенсации морального вреда, по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ" на решение Киселевского городского суда Кемеровской области от 10 февраля 2020 г, апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 14 мая 2020 г.
Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Лавник М.В, заслушав пояснения представителей общества с ограниченной ответственностью "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ", Бердова Ю.Г, Сильдимешева С.Ю, поддержавших доводы кассационной жалобы, заключение прокурора восьмого отдела (кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Трифоновой М.К, полагавшей кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции
установила:
Агеев М.В. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ" (далее по тексту также ООО "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ") о взыскании компенсации морального вреда.
Требования мотивированы тем, что в период работы в ООО "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ" электрослесарем подземным с ним произошел несчастный случай на производстве.
По результатам расследования данного случая был составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве от 5 июня 2017г.
Вследствие данного несчастного случая по заключению учреждения МСЭ N от 15 февраля 2018г. ему впервые установлено "данные изъяты"% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 6 февраля 2018г. до 1 марта 2019г. Справкой МСЭ- N от 6 февраля 2019г. установлено "данные изъяты"% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 6 февраля 2019г. по 1 марта 2021г.
Считает, что в связи с несчастным случаем на производстве в соответствии со статьей 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и действующим гражданским законодательством Российской Федерации, ответчик обязан компенсировать ему моральный вред.
В соответствии с рекомендациями врачей (программа реабилитации, карта N от 6 февраля 2019г.), ему доступен труд в ограничении профессии на 1/5 часть от прежней нагрузки. Он вынужден проходить обязательное медицинское обследование и лечение. В связи с травмой он находился на больничном 8 месяцев. Как последствие травмы - у него сохраняется "данные изъяты". В соответствии с выпиской из истории болезни N, у него вследствие производственной травмы развился "данные изъяты". Он был вынужден уволиться с предприятия ответчика, так как ему сложно стало работать по профессии, поскольку профессия электрослесарь подземный предусматривает определенные физические нагрузки "данные изъяты" и постоянные передвижения. Он вынужден постоянно принимать сильные обезболивающие препараты, которые отрицательно действуют на его организм. Изменения погоды сказываются в виде острых болевых ощущений в "данные изъяты". В таких условиях он постоянно вынужден ограничивать движение в "данные изъяты", чтобы избежать сильных болевых ощущений. Улучшений состояния его здоровья не наблюдается. Его вины в данном несчастном случае не установлено.
Считает, что компенсация морального вреда, не может быть в силу пункта 5.4 Отраслевого соглашения по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 г. по 31 марта 2016 г. (далее также - Федеральное отраслевое соглашение по угольной промышленности) ниже, чем единовременная компенсация. В то же время считает, что указанная сумма единовременной компенсации, исчисленная из среднего заработка, в счет компенсации морального вреда, недостаточна для удовлетворения его физических и нравственных страданий, полученных в результате несчастного случая.
С учетом уточнения требований истец просил взыскать с ответчика ООО "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ" в свою пользу компенсацию морального вреда в сумме 350000 рублей, расходы по оплате услуг представителя в сумме 20000 рублей, расходы по составлению доверенности в сумме 7000 рублей.
Решением Киселевского городского суда Кемеровской области от 10 февраля 2020 г, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 14 мая 2020 г, исковые требования Агеева Максима Васильевича удовлетворены частично. Взыскана с общества с ограниченной ответственностью "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ" в пользу Агеева Максима Васильевича компенсация морального вреда, причиненного утратой "данные изъяты"% профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве, в сумме 200000 рублей, возмещение расходов по оплате услуг представителя в сумме 10000 рублей, и возмещение расходов по удостоверению нотариальной доверенности в сумме 1700 рублей, а всего 211700 (двести одиннадцать тысяч семьсот) рублей. В удовлетворении исковых требований о взыскании с общества с ограниченной ответственностью "Кузбассшахттехнология- МОНТАЖ" компенсации морального вреда, причиненного утратой "данные изъяты"% профессиональной трудоспособности вследствие несчастного случая на производстве в сумме 150000 рублей и возмещения расходов по оплате услуг представителя в сумме 10000 рублей Агееву Максиму Васильевичу отказано. Взыскана с общества с ограниченной ответственностью "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ" госпошлина в доход бюджета в сумме 300 (триста) рублей.
В кассационной жалобе директор общества с ограниченной ответственностью "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ" Толстых И.М. просит об отмене вынесенных судебных постановлений, как незаконных и необоснованных, с принятием по делу нового судебного акта об отказе в удовлетворении исковых требований Агеева М.В. к ООО "Кузбассшахттехнология- МОНТАЖ" о взыскании компенсации морального вреда.
Относительно доводов кассационной жалобы прокурором прокуратуры Кемеровской области - Кузбасса Канаплицкой О.А. принесены возражения.
В судебное заседание судебной коллегии по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции иные лица, участвующие в деле, надлежаще извещенные о времени и месте рассмотрения дела, не явились, о причинах неявки не сообщили.
На основании части 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, возражений, заслушав пояснения представителей ответчика, поддержавших доводы кассационной жалобы, заключение прокурора, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.
В соответствии с частью 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационных жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (часть 1 статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции таких нарушений по настоящему делу не усматривает и в пределах доводов, изложенных в кассационной жалобе, не находит оснований для признания выводов судов первой и апелляционной инстанций незаконными, исходя из следующего.
В соответствии с частью 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ТК РФ) работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.
Обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя (часть 1 статьи 212 ТК РФ).
Работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абз.14 части 1 статьи 21 ТК РФ).
Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее по тексту также Федеральный закон от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ), абзац второй пункта 3 статьи 8 которого предусматривает, что возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Российским независимым профсоюзом работников угольной промышленности, Общероссийским отраслевым объединением работодателей угольной промышленности 1 апреля 2013 г. утверждено Отраслевое соглашение по угольной промышленности Российской Федерации на период с 1 апреля 2013 г. по 31 марта 2016 г, срок действия которого продлен до 31 декабря 2018 г. соглашением от 26 октября 2015 г.
Пунктом 1.1 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности предусмотрено, что оно является правовым актом, регулирующим социально-трудовые отношения и устанавливающим общие принципы регулирования связанных с ними экономических отношений в организациях угольной промышленности, а также в иных организациях независимо от их организационно-правовых форм и видов собственности, осуществляющих деятельность в угольной промышленности и подписавших или присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения.
Отраслевое соглашение распространяется на работодателей, заключивших отраслевое соглашение, работодателей, присоединившихся к отраслевому соглашению после его заключения, всех работников, состоящих в трудовых отношениях с названными работодателями (пункт 1.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности).
Пунктом 5.4 Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности определено, что в случае установления впервые работнику, уполномочившему профсоюз представлять его интересы в установленном порядке, занятому в организациях, осуществляющих добычу (переработку) угля, утраты профессиональной трудоспособности вследствие производственной травмы или профессионального заболевания работодатель в счет компенсации морального вреда работнику осуществляет единовременную выплату из расчета не менее 20% среднемесячного заработка за каждый процент утраты профессиональной трудоспособности (с учетом суммы единовременной страховой выплаты, выплачиваемой из Фонда социального страхования Российской Федерации) в порядке, оговоренном в коллективном договоре, соглашении или локальном нормативном акте, принятом по согласованию с соответствующим органом профсоюза.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены также статьей 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Таким образом, действующим законодательством предусмотрено право работника обратиться с требованием о компенсации морального вреда, причиненного вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой, непосредственно к работодателю, который обязан возместить вред работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора или отраслевым соглашением, локальным нормативным актом работодателя.
Если соглашение сторон трудового договора о компенсации морального вреда, причиненного работнику утратой профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой, отсутствует или стороны не достигли соглашения по размеру компенсации морального вреда, то работник имеет право обратиться в суд.
Как следует из искового заявления с учетом уточнения заявленных требований истец обратился в суд с требованием о взыскании компенсации морального вреда вследствие утраты им профессиональной трудоспособности в связи с производственной травмой, ссылаясь как на нормы Федерального отраслевого соглашения по угольной промышленности, так и на положения пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24 июля 1998 г. N 125-ФЗ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" и статей 1099 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Ввиду отсутствия в Трудовом кодексе Российской Федерации норм, регламентирующих иные основания возмещения работнику морального вреда, помимо неправомерных действий или бездействия работодателя, к отношениям по возмещению работнику морального вреда применяются нормы Гражданского кодекса Российской Федерации, регулирующие обязательства вследствие причинения вреда.
В статье 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту также ГК РФ).
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (пункт 1 статьи 151 ГК РФ).
Как разъяснено в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, в том числе жизнь и здоровье.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (пункт 2 статьи 151 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.
При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда (абз.2 п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, Агеев М.В. был трудоустроен в ООО "Кузбассшахттехнология-МОНТАЖ" "данные изъяты" июля 2012г. электрослесарем подземным, уволен "данные изъяты" мая 2019г. по инициативе работника (пункт 3 части 1 статьи 77 ТК РФ).
В период работы в ООО "Кузбассшахттехнология - МОНТАЖ" с Агеевым М.В. 1 апреля 2017г. произошел несчастный случай на производстве, по результатам расследования был составлен акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве от 5 июня 2017 г.
Из данного акта следует, что ООО "Кузбассшахттехнология - МОНТАЖ" выполняет работы по транспортировке грузов подвесными дизель-гидравлическими локомотивами и монтаж и демонтаж горно-шахтного оборудования на филиале "Шахта "Ерунаковская - VIII" ОАО "ОУК" "Южкузбассуголь" в соответствии с Договором субподряда на выполнение работ от 1 июня 2016г. с ООО "УМГШО".
1 апреля 2017г. при работе в первую смену истцу был выдан наряд на погрузку балки ДП-155 в металлический короб на территории промышленной площадки вентиляционного наклонного ствола пласта 45 и сопровождение дизель- гидравлического локомотива с грузом к месту монтажа подвесной дороги. В процессе работы, при проходе через проем перемычки N 2 ко второй створке рабочей двери, резким потоком воздуха вследствие непроизвольного открывания двери перемычки истца отбросило вверх по выработке от вентиляционной перемычки N 2 на металлический трап в 6 метрах от перемычки. После этого истец был выведен на дневную поверхность.
Причинами несчастного случая указаны: нарушение работниками требований Инструкции по безопасным мерам при сопровождении дизель- гидравлических локомотивов и транспортировке грузов дизель- гидравлическими локомотивами в горных выработках угольных шахт, выраженное в несоблюдении требований при проезде дизель-гидравлического локомотива через вентиляционные сооружения.
Лицами, допустившими нарушение требований охраны труда, указаны: начальник участка N ООО "Кузбассшахттехнология - МОНТАЖ", и.о. помощника начальника подземного участка N ООО "Кузбассшахттехнология - МОНТАЖ", Агеев М.В.
При этом степень вины пострадавшего Агеева М.В. - 0%, факта грубой неосторожности в его действиях не установлено.
В пункте 8.2. акта указан характер полученных истцом повреждений: "данные изъяты".
В соответствии с заключением первичного осмотра в ГБУЗ Кемеровской области "Областная клиническая ортопедо-хирургическая больница" г. Прокопьевска, от 1 мая 2017г. у Агеева М.В. были диагностированы также "данные изъяты".
Вследствие данного несчастного случая Агееву М.В. впервые установлено "данные изъяты"% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 6 февраля 2018г. до 1 марта 2019г, после переосвидетельствования Агееву М.В. установлено "данные изъяты"% утраты профессиональной трудоспособности на срок с 6 февраля 2019г. по 1 марта 2021г.
Последствия причинения вреда здоровью Агеева М.В, указаны в пункте 9 программы реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве и профессионального заболевания: "данные изъяты".
Истец находился на амбулаторном лечении в период с 1 апреля 2017г. по 10 ноября 2017г, что следует из представленных в дело листков нетрудоспособности.
На основании приказа Государственного учреждения - Кузбасское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации от 9 июля 2018г. истцу выплачена единовременная страховая выплата в сумме 25055, 8 руб.
Кроме того, судебными инстанциями установлено, что 21 апреля 2017г. между ООО "Страховая компания "Ингосстрах- Жизнь"(страховщик) и ООО "Кузбассшахттехнология - МОНТАЖ" (страхователь) был заключен договор страхования N, в соответствии с которым Страховщик принимает на себя обязательства по защите имущественных интересов, связанных с причинением вреда здоровью Застрахованных, а также их смертью в результате несчастного случая. Страховыми случаями являются: смерть застрахованного в результате несчастного случая, постоянная полная (или частичная) утрата трудоспособности (инвалидность) Застрахованного, установленная в результате несчастного случая ("инвалидность"); травма Застрахованного,
