Судебная коллегия по уголовным делам Пятого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего судьи Железного А.В, судей Колбиной Н.В, Султанова М.И, при секретаре судебного заседания Бастанджиевой Е.М, с участием прокурора Пономарева А.А, потерпевшего ФИО5, осужденного Урусова М.А. в режиме видеоконференц-связи, защитника- адвоката Каракотова Б.А, защитника наряду с адвокатом Шмигаровской И.Э.
в открытом судебном заседании рассмотрела кассационную жалобу адвоката Каракотова Б.А. в интересах осужденного Урусова М.А. на приговор Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от ДД.ММ.ГГГГ.
Заслушав доклад судьи Железного А.В, изложившего обстоятельства дела, содержание приговора и апелляционного определения, доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Пономарева А.А. об оставлении судебных решений без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
по приговору Усть-Джегутинского районного суда Карачаево-Черкесской Республики от ДД.ММ.ГГГГ
Урусов М.А, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в "адрес" края, с высшим образованием, мастер спорта по дзю-до, работающий тренером-преподавателем "Дзю-до" СК "Эльбрусоид" женатый, имеющий двоих малолетних детей, несудимый, осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы, с ограничением свободы сроком на 1 год, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ установлены ограничения: не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, не выезжать за пределы территории муниципального образования без согласия указанного специализированного государственного органа, возложена обязанность- являться в данный орган один раз в месяц для регистрации.
Срок отбывания наказания исчислен с ДД.ММ.ГГГГ.
Время нахождения под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу, на основании ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, зачтено в срок отбывания наказания из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
Гражданский иск ФИО5 в части взыскания морального вреда удовлетворен частично, взыскано с Урусова М.А. в пользу ФИО5 "данные изъяты" (один миллион) рублей.
Решены вопросы о судьбе вещественных доказательств и процессуальных издержках.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного Суда Карачаево-Черкесской Республики от ДД.ММ.ГГГГ приговор оставлен без изменения.
В кассационной жалобе адвокат Каракотов Б.А, не соглашаясь с судебными решениями, считает их незаконными. Полагает, что суд пришел к ошибочному выводу о наличии у Урусова М.А. умысла на убийство ФИО8 Утверждает, что преступление совершено в состоянии аффекта, вызванного нецензурными оскорблениями последнего в адрес родителей осужденного, в связи с чем действия Урусова М.А. должны квалифицироваться по части 1 ст. 107 УК РФ как убийство, совершенное в состоянии аффекта. Обращает внимание, что следователем была грубо нарушена процедура назначения психолого-психиатрической экспертизы, а заключение комиссии экспертов N от 18.04.2019г. проведено с нарушениями в части разъяснения прав и предупреждения экспертов об уголовной ответственности. Автор жалобы, проводя расчеты, полагает, что комиссия экспертов недостаточно уделила времени для исследования подэкспертного. Кроме того, клинический психолог ФИО9, проводившая судебную психологическую экспертизу подсудимого, не имела полномочий для этого. Защита считает, что суды первой и апелляционной инстанции незаконно и необоснованно отказали в удовлетворении ходатайства о назначении повторной комиссионной судебной психолого-психиатрической экспертизы Урусова М.А, при этом ничем не мотивировали свое решение. К обстоятельствам, смягчающим вину Урусова М.А. в совершении преступления, кроме наличия у него малолетнего ребенка, могут быть признаны: явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления, которые не были учтены. Защитник считает, что протокол допроса Урусова М.А. в качестве свидетеля суд первой инстанции должен был признать как явку с повинной в силу положений ст.ст.141 и 142 УПК РФ.
На предварительном следствии ФИО1 активно способствовал раскрытию данного преступления, установлению места нахождения вещественных доказательств по уголовному делу, а именно телефонов, принадлежащих погибшему ФИО19, добровольно выдал одежду, в которой был в момент совершения преступления. В ходе судебного заседания Урусов М.А. также признал вину в причинении смерти ФИО8, раскаялся в этом и просил прощения у родственников погибшего. Также указывает о наличии иных обстоятельств, которые должны быть признаны в качестве смягчающих обстоятельств: положительные характеристики по месту жительства, по месту прежней работы в ОМВД России по "адрес", по местам службы в рядах Российской Армии, по месту работы на общественных началах в Спортивном клубе "Эльбрусоид", поощрения грамотами руководства воинских частей и МВД России, где проходил службу, отсутствие судимости, его семейное положение, нахождение на его иждивении двоих малолетних детей. Автор жалобы считает, что суд незаконно признал обстоятельством, отягчающим наказание Урусова М.А, совершение им преступления в состоянии опьянения, т.к. доказательств употребления подсудимым алкоголя или наркотиков в момент совершения преступления стороной обвинения в суде не представлено. Также полагает, что суд при удовлетворении исковых требований потерпевшего не мотивировал, в связи с чем была взыскана сумма в размере 1 миллиона рублей, а также не учел, что на его иждивении находятся малолетние дети и жена. Не имея постоянной работы, не имеет реальной возможности выплатить указанную сумму в силу своего финансового положения.
Государственный обвинитель в своих возражениях считает приговор и апелляционное определение законными и обоснованными, просит судебные решения оставить без изменения.
Изучив уголовное дело и проверив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Вопреки доводам жалобы, существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального закона не допущено.
Доводы кассационной жалобы защитника Каракотова Б.А. о несоответствии выводов суда о виновности Урусова М.А. в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.105 УК РФ, фактическим обстоятельствам дела, в частности о наличии ссоры между осужденным и потерпевшим на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений, которая и явилась причиной убийства, доводы о наличии в действиях подзащитного состояния аффекта при лишении жизни потерпевшего, совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.107 УК РФ, а не простого убийства, не доказанности вины, основаны на переоценке уже оценённых судом доказательств.
Вопреки доводам жалобы, виновность Урусова М.А. в совершении преступления, за которое он осужден, установлена в ходе судебного разбирательства совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, детально отмеченных как в самом приговоре, так и в решении суда апелляционной инстанции. Доводы, изложенные в кассационной жалобе, уже были оценены как судом первой, так и апелляционной инстанции, не согласиться с данной оценкой у суда кассационной инстанции оснований нет.
Доводы жалобы о неверной квалификации действий осужденного по ч.1 ст.105 УК РФ, и необходимости переквалификации его действий на ч. 1 ст. 107 УК РФ, являются несостоятельными и полностью противоречат доказательствам, исследованным в суде. Состояние аффекта не является исключительно медицинской категорией, данное обстоятельство должно устанавливаться судом на основании совокупности исследованных в суде доказательств. Исходя из показаний осужденного в ходе предварительного расследования (том1 на л.д. 88-98, 124-147, 232-237 и том 2 на л.д. 4-9), осужденный в деталях помнил все происходящие события, в том числе обстоятельства нанесения потерпевшему телесных повреждений, их локализацию, действия потерпевшего при их нанесении. В частности, осужденный указывал не только свои действия, но и действия ФИО8 в момент травматизации: потерпевший закрывался руками от ударов ножом, потом наклонился на руль, и осужденный продолжил наносить удары в голову, что полностью соответствует механизму травматизации, изложенному в заключении судебно-медицинской экспертизы (том 2 л.д.150-157), согласно которому наряду с иными травмами у потерпевшего диагностированы в том числе резаные раны обоих верхних конечностей, а также его головы в затылочной части. Указывал осужденный и на последующие свои действия, в том числе и то, как он покинул автомобиль и что делал в последующем. Из его же показаний следует, что он находился в момент нанесения ножевых ударов потерпевшему в состоянии алкогольного опьянения, так как до этого с ФИО8 в его автомобиле употреблял спиртные напитки, что объективно подтверждено и заключением в отношении потерпевшего в этой части (том 2 на л.д.150-157), согласно которой потерпевший до момента наступления смерти находился в легкой степени алкогольного опьянения. Данные два обстоятельства, детально указанные в показаниях осужденного, полностью исключают наличие в его действиях простого физиологического аффекта как такового.
Изложенное полностью согласуется и с выводами амбулаторной комплексной судебно-психолого-психиатрической экспертизы N от ДД.ММ.ГГГГ (том 2 на л.д.171-173) во взаимосвязи с показаниями эксперта ФИО10 в суде (том 7 л.д.79-85 и 90-91).
Доводы защитника о том, что действия осужденного были спровоцированы самим потерпевшим, детально проверялись в суде и своего подтверждения не нашли, так как они опровергаются в том числе показаниями ФИО11 (том 1 л.д. 245-249), согласно которым именно осужденный высказывал претензии ФИО8 в его личном присутствии и для разбора ситуации предложил сесть в его автомобиль. Непосредственно до нанесения ножевых ранении потерпевший никаких противоправных действий не совершал, посягательства на жизнь и здоровье осужденного не оказывал, при этом версию с попыткой потерпевшего схватить нож осужденный сам же стал оспаривать в суде, заявляя, что придумал эти события для собственной защиты и объяснения своих действий (т. 7 л.д. 95-100). Совокупностью исследованных в суде доказательств было установлено, что ссора между Урусовым М.А. и ФИО8 внезапно возникла вследствие неприязненных отношений на почве совместного употребления спиртного в автомобиле. Именно поэтому в действиях осуждённого нет и такого смягчающего обстоятельства, как противоправное поведение потерпевшего, ставшее поводом для совершения преступления.
Доводы защитника о том, что суд необоснованно и немотивированно признал отягчающим наказание обстоятельством совершение осужденным преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя со ссылкой на заключения экспертиз (том 2 л.д.190-192 и 197-200) необоснованны, так как они опровергнуты в суде совокупностью исследованных доказательств. Сам забор крови у осуждённого был проверен при получении образцов для сравнительного исследования более чем через 20 часов с момента убийства. О факте употребления осужденным спиртного в автомобиле у потерпевшего непосредственно до нанесения ударов ножом и нахождение его в состоянии алкогольного опьянения свидетельствуют показания осужденного как в качестве подозреваемого (том 1 на л.д.88-98), так и при проверке показаний на месте (том 1 л.д.131). Это же согласуется с показаниями свидетеля ФИО12 (том 2 на л.д.127-130 и том 7 на л.д.8-13) о приобретении именно осужденным по карте спиртного и уход к потерпевшему в автомобиль, а также данными осмотра места происшествия (том 1 л.д.4-28), в ходе которого в салоне были изъяты пустые бутылки из под спиртного и продукты. Это объективно подтверждено и заключением судебно-медицинской экспертизы в отношении потерпевшего (том 2 л.д.150-157), который находился в легкой степени алкогольного опьянения до смерти.
Доводы защитника об односторонней оценке доказательств судом, о противоречии в исследованных доказательствах заявлены необоснованно и голословно. В описательно-мотивировочной части приговора все доводы стороны защиты оценены судом во взаимосвязи с совокупностью доказательств, при этом в приговоре суда приведены мотивы, по которым суд не доверяет пояснениям Урусова М.А. о том, что он не помнит событий, произошедших после того, как потерпевший обозвал его и его родителей, отдельно судом отмечен довод о доказанности умысла на убийство, достаточности и допустимости доказательств, отсутствие существенных противоречий в показаниях свидетелей, оговора осужденного свидетелями обвинения, отсутствие простого физиологического аффекта. Никаких существенных противоречий в исследованных судом доказательствах стороны обвинения по делу нет, что также отдельно отмечено в обвинительном приговоре. Несогласие в жалобе с приведенными в приговоре суда доказательствами и с данной судом оценкой этим доказательствам не влечет признание их недопустимыми доказательствами и не ставит под сомнение выводы суда о виновности осужденного в совершенном преступлении. Таким образом, оснований для переквалификации действий осуждённого на более мягкое преступление по уголовному делу не имеется.
Доводы защитника о том, что суд в приговоре не установилмотив при совершении преступления и форму вины, заявлен вопреки принятому по у
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.