Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Болдовой М.В, судей: Безгиной Е.Ю, Строганова С.В, с участием: прокурора кассационного отдела управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Лазарева В.Д, осужденного Амелина Д.В, посредством видеоконференц-связи.
защитников осужденного адвокатов: Ноздрина Н.Н, представившего удостоверение N от ДД.ММ.ГГГГ и ордер N 9 от 15 мая 2020 г, Мальцева А.А, представившего удостоверение N 0701 от 02 октября 2013 г. и ордер N 159 от 17 июля 2020 г, при секретаре Решетниковой Н.А, рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам адвокатов Ноздрина Н.Н, Мальцева А.А. в защиту осужденного Амелина Д.В. на приговор Заводского районного суда г. Орла с участием присяжных заседателей от 01 ноября 2019 г. и апелляционное определение Орловского областного суда от 19 февраля 2020 г.
По приговору Заводского районного суда г. Орла с участием присяжных заседателей от 01 ноября 2019 г.
Амелин Д.В, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец "адрес", гражданин РФ, имеющий малолетнего ребенка, проживающий по месту регистрации в "адрес". "адрес" "адрес", несудимый, осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 13 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений и обязанностей, указанных в приговоре.
Взят под стражу в зале суда. Постановлено исчислять срок наказания со дня вступления приговора в законную силу, с зачетом в срок отбывания наказания времени содержания под домашним арестом с 06 декабря 2017 г. по 28 марта 2018 г, содержания под стражей с 01 ноября 2019 г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день домашнего ареста и один день содержания под стражей за 1 день лишения свободы.
Решен вопрос о вещественных доказательствах.
Заслушав доклад судьи Болдовой М.В, изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание судебных решений, доводы кассационных жалоб адвокатов Ноздрина Н.Н. и Мальцева А.А. и возражений на них государственного обвинителя, выслушав выступление адвокатов и осужденного, поддержавших доводы кассационной жалобы об отмене приговора и направлении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, мнение прокурора Лазарева Д.С, полагавшего необходимым приговор и апелляционное определение оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
Приговором, постановленным на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Амелин Д.С. признан виновным в нанесении Пихтереву, используя малозначительный повод, умышленно множественных ударов ногами и неустановленным предметом в голову, по телу и конечностям, повлекших причинение повреждений, являющихся тяжким вредом здоровью по признаку опасности для жизни, и по неосторожности смерть потерпевшего 04 декабря 2017 г, группой лиц по предварительному сговору.
Преступление совершено 29 ноября 2017 г. в г. Орле при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах адвокаты Ноздрин Н.Н. и Мальцев А.А, приводя аналогичные доводы, выражают несогласие с состоявшимися судебными решениями, считают приговор и апелляционное определение постановленными с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела. Указывают на необоснованный отказ в возвращении уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ, поскольку органом предварительного следствия нарушен срок предварительного следствия. Руководитель следственного органа, неоднократно возвращая уголовное дело следователю, в нарушение требований ч. 2 и 6 ст. 162 УПК РФ. устанавливал каждый раз срок следствия в 1 месяц, хотя уголовное дело не было прекращено, приостановлено или возвращено для производства дополнительного следствия прокурором. Прокурором нарушены требования ч. 1 ст.221 УПК РФ. поскольку уголовное дело с обвинительным заключением направлено прокурору 01 августа 2019 г, обвинительное заключение утверждено 15 августа 2019 г. Предъявленное Амелину Д.В. обвинение не соответствует требованиям ч.1 п. 4, 5, ч.2 ст. 171 и п.3.4 ст. 220 УПК РФ, действия Амелина Д.В. не квалифицированы, как причинение тяжкого вреда здоровью с применением предметов, используемых в качестве оружия, хотя в описании преступного деяния указано, что Амелин Д.В. наносил удары в том числе неустановленными предметами.
Вопросный лист составлен с нарушением требований ч. 6 ст. 339 УПК РФ, а предложения защиты по формулировке вопросов необоснованно отклонены.
Амелину Д.В. не предъявлено обвинение в совершении преступления с применением предметов, используемых в качестве оружия, поэтому суд не вправе был указывать эти обстоятельства в вопросном листе. Формулировка первого вопроса дублирует предъявленное обвинение и вынуждает присяжных заседателей дать утвердительный ответ.
Председательствующий во вступительном и напутственном слове так же указал о нанесении ударов неустановленными предметами, хотя такое обвинение не предъявлено.
Судом допущены нарушения при формировании коллегии присяжных заседателей: в нарушение требований ч. 8 ст. 338 УПК РФ суд предоставил возможность стороне обвинения первой опрашивать присяжных заседателей; в нарушение ч. 14 ст. 338 УПК РФ суд предоставил возможность немотивированного отвода одновременно обвинению и защите, в результате чего защитники отвели того же кандидата в присяжные заседатели N 3, что и обвинение, судом не предоставлена возможность защите отвести другого кандидата; необоснованно отказано в предоставлении права на дополнительный немотивированный отвод.
В судебном заседании незаконно удовлетворен отвод запасного присяжного заседатель N 10 ФИО27, т.к. ему не задавались вопросы о снятой или погашенной судимости, соответственно он не скрывал эти сведения; необоснованно освобожден от участия в процессе запасной присяжный заседатель N 9, неявившийся в судебное заседание, хотя причины его неявки не были выяснены.
При формировании коллегии председательствующим необоснованно отказано в удовлетворении отвода стороны защиты кандидата в присяжные заседатели N 7. который ранее являлся потерпевшим и был необъективен.
Адвокат Мальцев А.А. полагает, что подлежали отводу кандидаты в присяжные заседатели N 1 ФИО10, N 7 ФИО11, N 8 ФИО12, ранее являвшиеся потерпевшими, N 2 ФИО13, родственник которого работает в полиции; сама коллегия подлежала роспуску в связи с тенденциозностью, поскольку у большей части присяжных прослеживался обвинительный уклон.
Адвокаты Мальцев А.А. и Ноздрин Н.Н, приводя аналогичные доводы полагают, что судом нарушен принцип состязательности сторон: незаконно отказано в оглашении показаний свидетеля ФИО14, который находился в непосредственной близости от места происшествия и сообщил об окружающей обстановке; незаконно отказано в допросе в присутствии присяжных заседателей специалиста ФИО22, приобщении к материалам дела и демонстрации фотографий стеклянной бутылки, аналогичной той, которой Амелин Д.В. порезал руку; оглашении показаний потерпевшей ФИО15, свидетелей ФИО16, ФИО17 в полном объеме; исследовании в присутствии присяжных заседателей медицинских документов о заболевании Амелина Д.В. остеоартрозом, вызове в судебное заседание лечащего врача Амелина Д.В.; проведении ситуационной экспертизы для установления возможности нанесения повреждений Амелиным Д.В. ФИО18 с учетом заболевания ног осужденного.
До сведения присяжных заседателей доведена информация, порочащая осужденного, способная вызвать у них предубеждение, об употреблении спиртного Амелиным Д.В. - ФИО19, ФИО20, ФИО16, ФИО17, председательствующий не пресекал распространение такой информации и не разъяснил обязанность присяжных заседателей не принимать эту информацию во внимание.
Полагают, что замечания на протокол судебного заседания отклонены незаконно.
Адвокат Мальцев А.А. в кассационной жалобе также указывает на недопустимость доказательств: пиджака ФИО18 и заключения эксперта по исследованию пиджака N МСК-5341-2017 от 14 февраля 2018 г, в связи проведением выемки следователем, не принявшим дело к производству, без судебного решения, ненадлежащей упаковки пиджака при поступлении экспертам, уведомление о выемке в жилище ФИО15 направлено в суд спустя 10 месяцев; обращают внимание, что вещи, изъятые у Амелина Д.В. в ходе обыска 06 декабря 2017 г, были не опечатаны; протокола осмотра места происшествия, произведенного с участием следователя-криминалиста ФИО21, не входящего в состав следственной группы.
Полагает, что судом немотивированно, в нарушение требований ст. 73, 196 УПК РФ. отказано в проведении посмертной судебно-психиатрической экспертизы в отношении ФИО18, который в силу черепно-мозговой травмы и возрастных изменений не мог сообщить объективную информацию, о чем сообщил специалист ФИО22 Обращает внимание, что на Амелине Д.В. не обнаружено крови потерпевшего, хотя травма ФИО18 сопровождалась разбрызгиванием крови. Является недопустимым протокол обыска в жилище Даниловых, проведенный следователем криминалистом ФИО23, не принимавшим дело к производству.
Ряд следственных действий производил следователь-криминалист ФИО23, в частности обыск в жилище Даниловых (т.2 л.д. 17-20), не входивший в состав следственной группы. Поэтому ФИО23, будучи ранее специалистом, не вправе был участвовать в качестве следователя в уведомлении Амелина Д.В. об окончании следственных действий, ознакомлении с материалами дела.
Напутственное слово составлено с нарушением требований ст. 340 УПК РФ. поскольку содержит формулировки, указывающие на причастность Амелина Д.В. к совершению преступления, призывы к вынесению обвинительного приговора, в нем не приведены доказательства, оправдывающие Амелина Д.В, например показания эксперта ФИО24 в значимой части.
Председательствующим не разъяснено содержание закона, предусматривающего ответственность за менее тяжкое преступление.
В приговоре не содержится описание формы вины второго лица относительно причинения смерти ФИО18, в вопросном листе не ставились вопросы относительно намерений Амелина Д.В. либо второго лица. Поэтому считает, что приговор противоречит предъявленному обвинению.
Приговор не соответствует требованиям ст. 307 УПК РФ, не содержит описания формы вины Амелина Д.В. относительно смерти ФИО18
В апелляционном определении не содержится мотивированных ответов на доводы защиты. Также считает незаконным и постановление судьи об отклонении замечаний на протокол судебного заседания от 15 января 2020 г, поскольку замечания соответствуют действительности.
Кроме того, адвокат Мальцев А.А. считает назначенное наказание несправедливым в силу чрезмерной суровости, без учета смягчающих наказание обстоятельства, наличия у Амелина Д.В. детей, супруги, состояния здоровья осужденного.
В возражениях на кассационную жалобу государственный обвинитель Дружинин
В.С. считает приговор и апелляционное определение законными, а доводы кассационной жалобы - несостоятельными.
Проверив доводы кассационной жалобы адвокатов Мальцева А.А. и Ноздрина Н.Н. в защиту осужденного, и возражений на них государственного обвинителя, изучив материалы уголовного дела, судебная коллегия находит, что приговор на приговор Заводского районного суда г. Орла с участием присяжных заседателей от 01 ноября 2019 г. и апелляционное определение Орловского областного суда от 19 февраля 2020 г. изменению или отмене не подлежат по следующим основаниям.
В силу ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационной жалобы суд кассационной инстанции проверяет только законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального права.
С учетом ограничения, содержащегося в данной норме уголовно-процессуального закона, а также в ст. 389.27 УПК РФ приговор, постановленный судом с участием присяжных заседателей, не может быть обжалован сторонами и пересмотрен в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ. в связи с несоответствием выводов суда, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции. Поэтому доводы кассационной жалобы осужденного и доводы стороны защиты в судебном заседании кассационной инстанции о недоказанности вины осужденного, неполноте предварительного следствия рассмотрению не подлежат.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений закона по данному уголовному делу не установлено.
Из материалов дела видно, что судебное разбирательство проведено с учетом требований уголовно-процессуального закона, определяющих его особенности в суде с участием присяжных заседателей.
В соответствии с п.п. 8, 12 ч. 1 ст. 39 УПК РФ руководитель следственного органа вправе продлевать срок предварительного расследования и возвращать уголовное дело следователю со своими указаниями о производстве дополнительного расследования. В соответствии с ч. 6 ст. 162 УПК РФ при возобновлении производства по приостановленному или прекращенному уголовному делу, а также при возвращении дела для производства дополнительного расследования, руководитель следственного органа, в производстве которого находится уголовное дело, вправе устанавливать срок предварительного следствия в пределах одного месяца со дня поступления уголовного дела к следователю вне зависимости от того, сколько раз оно до этого возобновлялось, прекращалось либо возвращалось для производства дополнительного следствия, и вне зависимости от общей продолжительности срока предварительного следствия. Дальнейшее продление срока предварительного следствия производится на общих основаниях в порядке, установленном ч. 4, 5, 7 настоящей статьи.
При таких обстоятельствах руководитель следственного органа в установленном законом порядке устанавливал срок предварительного следствия 1 месяц при возвращении дела для производства предварительного следствия следователю постановлениями от 05 марта 2018 г. (л.д. 133-134 т.5), 29 июня 2018 г. (л.д. 88-89 г.6). Не был нарушен и срок предварительного следствия 1 месяц и при возвращении дела для производства дополнительного следствия прокурором 04 мая 2018 г. (л.д. 1-3 т.6), 27 сентября 2018 г. (л.д. 172.174 т.6), 24 декабря 2018 г. (л.д. 2-3 т.7), 28 февраля 2018 г. (л.д. 97-100 т.7) в соответствии с ч. 6.1 ст. 162 УПК РФ. В дальнейшем срок предварительного следствия был продлен в соответствии с ч.ч. 4, 5, 7 ст. 162 УК РФ. Вопреки доводам кассационной жалобы срок предварительного следствия правильно исчислен со дня принятия уголовного дела следователем к своему производству.
Как следует из материалов дела, обвинительное заключение, согласованное руководителем следственного органа 01 августа 2019 г, утверждено прокурором 15 августа 2019 г. Между тем данное обстоятельство не является существенным нарушением уголовно-процессуального закона, влияющим на исход дела и влекущим отмену приговора с возвращением уголовного дела прокурору в соответствии со ст. 237 УПК РФ.
Постановление о привлечении в качестве обвиняемого Амелина Д.В. (л.д. 137- 139 т.7) и обвинительное заключение составлены в соответствии с требованиями ст.ст. 171, 220 УПК РФ, содержат описание преступного деяния, признанного доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, так как они были установлены в ходе предварительного следствия.
Вопреки доводам кассационных жалоб требования ст. 215-220 УПК РФ выполнены в установленном законом порядке не следователем ФИО23, а следователем ФИО25 (л.д. 154, 167-182 т.7), принявшим дело к своему производству и участвующим в качестве специалиста в других следственных действиях.
Из материалов дела видно, что судебное разбирательство проведено с учетом требований уголовно-процессуального закона, определяющих его особенности в суде с участием присяжных заседателей.
Коллегия присяжных заседателей была сформирована с соблюдением требований ст. ст. 326 - 329 УПК РФ. в состав коллегии вошли только те лица, которые в соответствии с ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" имели право осуществлять правосудие. Стороны реализовали право заявить мотивированные и немотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели, которые были разрешены председательствующим в установленном законом порядке.
Как следует из протокола судебного заседания, требования ч. ч. 2 - 7 ст. 328 УПК РФ председательствующим по делу выполнены в полном объеме. В соответствии с ч. 8 ст. 328 УПК РФ сторонам была предоставлена возможность задать каждому изоставшихся кандидатов в присяжные заседатели вопросы, которые связаны с выяснением обстоятельств, препятствующих участию лица в качестве присяжного заседателя в рассмотрении уголовного дела.
Вопреки доводам жалобы стороне защиты в соответствии с ч. 8 ст. 328 УГ1К РФ первой предоставлена возможность задать вопросы присяжным заседателям, связанные с выяснением обстоятельств, препятствующих их участию в рассмотрении дела. Сторона защиты данное право реализовала (л.д.8 т.9). Кроме того, председательствующий предоставил право сторонам задать вопросы каждому из кандидатов при обсуждении кандидата в присяжные заседатели в соответствии с ч. 9 ст. 328 УПК РФ (л.д. 18-19 т.9).
Согласно протоколу судебного заседания и предварительным спискам сторона обвинения и защиты действительно немотивированно отвели одного и того же кандидата в присяжные заседатели N 3, в то же время председательствующий предложил стороне защиты отвести еще одного кандидата в присяжные заседатели, однако сторона защиты таким правом не воспользовалась (л.д.21 т. 9). В соответствии с п. 16 ст. 328 УПК РФ на председательствующего не возложена обязанность предоставить право дополнительного немотивированного отвода сторонам. На основании изложенного судебная коллегия приходит к выводу, что право стороны защиты участвовать в формировании коллегии присяжных заседателей реализовано в полном объеме.
Коллегия была сформирована из лиц различного возраста, социального положения и уровня образования, ходатайств о роспуске коллегии присяжных заседателей в связи с ее тенденциозностью от участников процесса не поступало. Поэтому доводы кассационных жалоб о необходимости роспуска коллегии присяжных заседателей в силу тенденциозности судебная коллегия считает несостоятельными.
Кандидаты в присяжные заседатели N 1 ФИО36 N 7 ФИО11, N 8 ФИО12, ранее являвшиеся потерпевшими. N 2 ФИО13, сообщивший о работе родственника в полиции, заявляли, что обстоятельства не повлияют на их объективность при рассмотрении дела (л.д. 8, 11-12, 13-15 т.9). Других обстоятельств, свидетельствующих об их прямой или косвенной заинтересованности в исходе дела, в материалах дела не имеется, не приведены они и в кассационных жалобах. Поэтому председательствующий обоснованно отказал в удовлетворении мотивированного отвода кандидата в присяжные заседатели N 7, правом заявить мотивированный отвод ФИО10, ФИО12, ФИО13 сторона защиты не воспользовалась ни в ходе формировании коллегии, ни в ходе судебного следствия.
В ходе судебного следствия замена присяжного заседателя N 2 в связи с болезнью на запасного присяжного заседания N 7 ФИО26 и исключение из состава коллегии запасного присяжного заседателя N 9 произведены в установленном законом порядке. Вопреки доводам кассационной жалобы закон не возлагает на председательствующего обязанность выяснять причины неявки присяжного заседателя.
Согласно протоколу, перед кандидатами в присяжные заседатели действительно не были поставлены вопросы о наличии у них снятой или погашенной судимости, поэтому запасной присяжный заседатель N 10 ФИО27 был вправе не сообщать о погашенной судимости.
В то же время даже с учетом замены присяжного заседателя N 2 и исключения из состава коллегии запасного присяжного заседателя N 9, запасной присяжный заседатель N 10 ФИО27 не мог войти в состав коллегии, принимать участие в вынесении вердикта, поэтому его отвод не мог повлиять на исход дела, существо данных присяжными заседателями ответов. Поэтому судебная коллегия приходит к выводу, что отвод запасного присяжного заседателя N 10 ФИО27 не привел к формированию незаконного состава суда, не является основанием к отмене состоявшихся судебных решений.
В судебном заседании были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.
В присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Все представленные суду доказательства были исследованы, а заявленные ходатайства рассмотрены в установленном законом порядке, с учетом мнения сторон. Как видно из протокола судебного заседания, сторона защиты реализовала права, предоставленные законом, в том числе на представление доказательств и заявление ходатайств, которые были разрешены судом по существу в установленном законом порядке, а сам факт отказа стороне защиты в удовлетворении ряда ходатайств, не может свидетельствовать о том, что им кто-либо препятствовал эффективно оспаривать доказательства в суде, и о нарушении принципа состязательности и равенства сторон.
Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании с участием присяжных заседателей были исследованы доказательства в соответствии с требованиями ст. 335 УПК РФ, согласно которым в ходе судебного разбирательства в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ, что судом было соблюдено в полном объеме.
Поэтому, вопреки доводам кассационной жалобы, суд обоснованно огласил показания потерпевшей ФИО15, свидетелей ФИО16, ФИО17 в соответствии с ч. 3 ст. 281 УПК РФ в части противоречий, относящихся к компетенции присяжных заседателей.
Суд правомерно исследовал в присутствии присяжных заседателей вопросы об употреблении осужденным алкоголя, поскольку это относилось к существу предъявленного обвинения о совершении осужденным преступления в состоянии алкогольного опьянения, исполь
