Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Богдевич Н.В, судей Кожевниковой Л.П, Леонтьевой Т.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием системы видеоконференц-связи гражданское дело N 2-1094/2020 (УИД N 54RS0001-01-2020-000575-42) по иску Кораблева Дениса Анатольевича к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, ГУФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России о компенсации морального вреда
по кассационной жалобе Кораблева Дениса Анатольевича на апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 27 августа 2020 г.
Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Леонтьевой Т.В, пояснения Кораблева Д.А, поддержавшего доводы жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, установила:
Кораблев Д.А. обратился в суд с иском к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России о компенсации морального вреда.
В обоснование своих требований указал, что апелляционным определением Новосибирского областного суда от 5 февраля 2019 г. решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 20 сентября 2018 г. об отказе в удовлетворении требований отменено, принято новое решение, которым признан незаконным ответ начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области от 07 мая 2018 г. N55/ТО/1-3-184. На ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области возложена обязанность предоставить ответ по существу обращения Кораблева Д.А. от 29 марта 2018 г. Кораблев Д.А. полагает, что ответчик обязан компенсировать ему моральный вред, причиненный незаконным нарушением прав, поскольку Кораблев Д.А. испытывал нравственные страдания и душевные переживания. В связи с чем просил взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в размере 50000 рублей.
Решением Дзержинского районного суда г.Новосибирска от 13 мая 2020 г. исковые требования Кораблева Дениса Анатольевича к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, ГУФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России о компенсации морального вреда удовлетворены частично. Постановлено: "Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу Кораблева Дениса Анатольевича компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей.".
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Новосибирского областного суда от 27 августа 2020 г. решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 13 мая 2020 г. отменено, принято новое, которым в удовлетворении исковых требований Кораблева Дениса Анатольевича к ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области, ГУФСИН России по Новосибирской области, ФСИН России о компенсации морального вреда отказано.
Кораблев Д.А. обратился в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции с кассационной жалобой, в которой поставил вопрос об отмене принятого по делу судебного акта апелляционной инстанции как незаконного.
Лица, участвующие в деле, в суд кассационной инстанции не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, в связи с чем, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции, руководствуясь частью 5 статьи 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отмены в кассационном порядке апелляционного определения.
Кассационный суд общей юрисдикции проверяет законность судебных постановлений, принятых судами первой и апелляционной инстанций, устанавливая правильность применения и толкования норм материального права и норм процессуального права при рассмотрении дела и принятии обжалуемого судебного постановления, в пределах доводов, содержащихся в кассационной жалобе, представлении, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом (часть 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
По настоящему делу таких нарушений судом апелляционной инстанции с учетом доводов кассационной жалобы не установлено.
Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, решением Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 20 сентября 2018 г. в удовлетворении исковых требований Кораблева Дениса Анатольевича об оспаривании действий (бездействия) начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области отказано.
Апелляционным определением Новосибирского областного суда от 5 февраля 2019 г. решение Дзержинского районного суда г. Новосибирска от 20 сентября 2018 г. отменено, принято новое решение, которым признан незаконным ответ начальника ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области от 07 мая 2018 года N55/ТО/1-3-184. На ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области возложена обязанность предоставить ответ по существу обращения Кораблева Д.А. от 29 марта 2018 г.
Указанным апелляционным определением установлено, что 29 марта 2018 г. Кораблев Д.А. обратился с письменным заявлением к начальнику ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области с заявлением о предоставлении информации по вопросам:
Принимались ли в отношении административного истца какие-либо меры безопасности при его содержании в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области за период времени с января 2009 г. по декабрь 2017 г, если принимались, то указать, какие именно и в течение какого времени?
Если в отношении истца применялись меры безопасности в указанные выше периоды, он просит в ответе предоставить информацию:
об основаниях для принятия мер безопасности?
угрожала ли его жизни и здоровью какая-либо реальная опасность со стороны других заключенных или сотрудников ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по НСО?
от кого и в связи с проведением каких оперативно-розыскных мероприятий была получена информация о том, что жизни и здоровью истца угрожает опасность?
когда отпала необходимость в применении мер безопасности?
какие оперативно-розыскные мероприятия были проведены с целью проверки сведений, на основании которых к истцу применялись меры безопасности?
почему перед применением мер безопасности истец не был опрошен сотрудниками ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по НСО и в последующем не проинформирован о том, что в отношении него были приняты меры безопасности и его жизни и здоровью угрожает опасность?
почему к личному делу истца не была приобщена информация о том, что сотрудниками ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по НСО была получена от третьих лиц информация об угрозах его жизни и здоровью.
Из содержания оспариваемого заявителем ответа невозможно установить, применялись ли к Кораблеву Д.А. какие-либо меры безопасности в период нахождения его в ФКУ СИЗО-1 ГУФСИН России по Новосибирской области. Данный ответ не мотивирован, в нем отсутствуют ссылки на какие-либо нормативные акты, регулирующие применение мер безопасности к осужденным. Фактически заявление Кораблева Д.А. осталось не рассмотренным по существу и ответы на поставленные вопросы не даны. Ссылка в ответе на положения статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года N ЮЗ-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", нормы которой регулируют раздельное размещение в камерах и в том числе предусматривают раздельное содержание лиц, жизни и здоровью которых угрожает опасность со стороны других подозреваемых или обвиняемых, не дает по существу ответа на поставленные в обращении Кораблева Д.В. вопросы о применении к нему мер безопасности.
Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции пришел к выводу о частичном удовлетворении требований, поскольку незаконность действий должного лица установлена вступившим в законную силу судебным актом, указанное обстоятельство повлекло нарушение прав истца на своевременный и полный ответ на его заявление.
Отменяя решение суда и отказывая в удовлетворении иска, суд апелляционной инстанции исходил из того, что в данном случае действиями должностного лица нарушено право истца на получение информации, сам по себе факт данных нарушений не свидетельствует о причинении истцу морального вреда.
Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции оснований не согласиться с выводами суда апелляционной инстанций не находит.
Требования к порядку рассмотрения обращений граждан Российской Федерации установлены Федеральным законом от 02 мая 2006 г. N 59-ФЗ "О порядке рассмотрения обращений граждан Российской Федерации" (далее - Федеральный закон N 59-ФЗ).
В соответствии с частью 1 статьи 2 Федерального закона N 59-ФЗ граждане имеют право обращаться лично, а также направлять индивидуальные и коллективные обращения в государственные органы, органы местного самоуправления и их должностным лицам, в государственные и муниципальные учреждения и иные организации, на которые возложено осуществление публично значимых функций, и их должностным лицам.
Обращение, поступившее в государственный орган, орган местного самоуправления или должностному лицу в соответствии с их компетенцией, подлежит обязательному рассмотрению в соответствии с их компетенцией, рассматривается в течение тридцати дней со дня регистрации письменного обращения в силу части 1 статьи 9, части 1 статьи 12 Федерального закона N 59-ФЗ.
На основании части 1 статьи 16 Федерального закона N 59-ФЗ гражданин имеет право на возмещение убытков и компенсацию морального вреда, причиненных незаконным действием (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица при рассмотрении обращения, по решению суда.
Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации (Определения от 27 января 2011 г. N 27-О-О; от 29 сентября 2016 г. N 1750-О), статья 16 Федерального закона N 59-ФЗ, предусматривая право граждан на компенсацию морального вреда, причиненного незаконным действием (бездействием) государственного органа, органа местного самоуправления или должностного лица при рассмотрении обращения, не закрепляет порядок реализации данного права. Правила компенсации морального вреда определяются гражданским законодательством (статья 151 и глава 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее - ГК РФ).
Положениями статьи 1069 ГК РФ определено, что вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.
На основании статьи 150 ГК РФ жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом (пункт 1).
Согласно статье 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников,
