Судебная коллегия по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Кондаковой Е.Н, судей: Курохтина С.В. и Рогова В.В, при помощнике судьи Полещук Е.В, с участием: прокурора Архипова А.С, осужденного Гуляка Э.В, защитника-адвоката Шатерникова А.М, рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного Гуляка Э.В. и адвоката Шатерникова А.М. на приговор Новгородского областного суда с участием присяжных заседателей от 23 декабря 2019 г, по которому
Гуляк Эдуард Викторович, "данные изъяты", осужден по п. "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 14 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год 6 месяцев, по ч. 3 ст. 30, п. "а", "и" ч. 2 ст. 105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с ограничением свободы сроком на 1 год, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ путем частичного сложения наказаний ему назначено 16 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима с ограничением свободы сроком на 2 года с установлением ограничений из числа предусмотренных ст. 53 УК РФ.
Мера пресечения в виде заключения под стражей в отношении Гуляка Э.В. оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.
Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
На основании п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачтено Гуляку Э.В. в срок лишения свободы время содержания под стражей с 25 сентября 2018 г. до вступления приговора в законную силу.
Гражданский иск потерпевшего ФИО23 удовлетворен в полном объеме, с Гуляка Э.В. взыскано в его пользу "данные изъяты" рублей в счет компенсации морального вреда.
Приговором решена судьба вещественных доказательств.
Заслушав доклад судьи Кондаковой Е.Н, выступления адвоката Шатерникова А.М. и осужденного Гуляка Э.В, поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Архипова А.С, полагавшего приговор подлежащим изменению, судебная коллегия
установила:
по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Гуляк Э.В. признан виновным в покушении на убийство двух лиц - Потерпевший N1 и ФИО8 из хулиганских побуждений и в убийстве ФИО8 из хулиганских побуждений 24 сентября 2018 г. в "данные изъяты" при обстоятельствах, установленных приговором.
В апелляционных жалобах:
- адвокат Шатерников А.М, выражая несогласие с приговором, указывает, что он вынесен с нарушением норм уголовного и уголовно-процессуального законодательства. Утверждает, что судом было нарушено право подсудимого и его защитника на отбор присяжных заседателей ввиду того, что председательствующим необоснованно снимались вопросы, поставленные стороной защиты перед кандидатами в присяжные заседатели, в то время как стороне обвинения была предоставлена полная свобода при постановке вопросов. По мнению защитника, он был лишен возможности ориентироваться в том, кто из кандидатов в присяжные заседатели выбыл, а кто остался по списку, поскольку списки кандидатов выдавались ему в ходе отбора присяжных заседателей. Обращает внимание на то, что в ходе судебного следствия государственный обвинитель сослался на показания свидетеля ФИО22 на предварительном следствии, на них также сослался суд в напутственном слове, однако данные показания в судебном заседании не оглашались и до присяжных заседателей были доведены сведения, отличающиеся от показаний свидетеля. Председательствующий в ходе судебного следствия дал возможность потерпевшему ФИО23 отрицательно высказаться по личности Гуляка и положительно охарактеризовать своего отца. Считает, что действия председательствующего и государственного обвинителя создавали предубеждение у присяжных заседателей. Утверждает, что государственный обвинитель был поставлен в преимущественное положение по отношению к стороне защиты, которая была ограничена в предоставлении доказательств, и которой необоснованно отказывалось в удовлетворении ходатайств об оглашении показаний потерпевшего ФИО22, его допросе после того, как он покинул зал суда, об обозрении фотографии Гуляка на фоне дома ФИО23, державшего нож.
Обращает внимание на то, что в прениях государственный обвинитель допускал высказывания, оценивающие действия подсудимого и адвоката, порочащие их в глазах присяжных, цитировал свидетелей, чьи показания не оглашались, однако председательствующий ни разу не остановил прокурора, но при этом дважды прервал 10-минутное выступление адвоката. Полагает, что указанные обстоятельства создали предубеждение у присяжных заседателей и сформировали у них негативное отношение к подсудимому и к защитнику. Считает, что нарушения, допущенные при постановке вопросов в вопросном листе, привели к вынесению противоречивого вердикта, поскольку в рамках поставленных председательствующим вопросов, имелся лишь вопрос о том, заслуживает ли подсудимый снисхождения, и не ставился вопрос о том, имел ли Гуляк Э.В. намерение лишить Потерпевший N1 жизни. Полагает, что следовало поставить отдельный вопрос о квалификации преступления по признаку хулиганского мотива. Поставленные вопросы являются громоздкими, их нельзя было разделить путем вычеркивания отдельных фраз и выражений. Перед присяжными был поставлен очевидный вопрос о нахождении Гуляка в состоянии алкогольного опьянения. Указывает на допущенные председательствующим нарушения принципов объективности и беспристрастности при обращении к присяжным с напутственным словом. Считает, что судебный процесс в целом носил обвинительный уклон. Просит приговор суда отменить и направить уголовное дело на новое рассмотрение;
- осужденный Гуляк Э.В. также выражает несогласие с приговором, полагая его постановленным с нарушением норм процессуального права. Считает, что председательствующий лишил его права на защиту тем, что не разрешилиспользовать сведения, характеризующие его личность, и тем самым воспрепятствовал установлению отдельных признаков состава преступления, в частности, наличия хулиганского мотива. Обращает внимание на то, что потерпевший Потерпевший N1 и прокурор негативно высказывались в его адрес, что, по мнению осужденного, могло вызвать предубеждение у присяжных, однако председательствующий не сделал замечания. Ссылаясь на показания потерпевшего ФИО7, а также свидетелей ФИО20, ФИО26 и Гуляк А.А, указывает на отсутствие у него хулиганского мотива, установленного вердиктом присяжных заседателей. Утверждает, что при формулировке вопросов председательствующий не учел мнение подсудимого и защитника, а также не поставил перед присяжными вопросы о возможности совершения менее тяжкого преступления. Более того, в вопросе N 7 описаны обстоятельства, характеризующие состояние необходимой обороны, но не рассматривается вопрос о превышении ее пределов или о возможном причинении смерти по неосторожности. Поскольку состояние алкогольного опьянения не оспаривалось, но само алкогольное опьянение не подтверждено соответствующей экспертизой и не было указано в обвинительном заключении, оно не может признаваться в качестве обстоятельства, отягчающего наказание. Указание в вопросах на состояние алкогольного опьянения оказало воздействие на присяжных заседателей. Считает, что напутственное слово председательствующего являлось необъективным, поскольку в нем не было сказано о возможном противоправном поведении потерпевшего. Вместе с тем, при разъяснении присяжным вопроса N 7 председательствующий пересказал его содержание и произвёл оценку последствий ответа "не виновен" на указанный вопрос, что является недопустимым.
Ссылается на неправомерность вынесенного вердикта и на предвзятость судебного разбирательства, выразившуюся в отклонении заявленных ходатайств со стороны защиты и удовлетворении ходатайств стороны обвинения. Считает, что на потерпевшего Потерпевший N1 было оказано давление со стороны обвинения, поскольку он изменил свои показания, допускал оскорбляющие его выражения, а также использовал записки, которые не были предъявлены ни суду, ни участникам процесса. Утверждает, что совершенные им действия в отношении Потерпевший N1 и ФИО8 были неверно квалифицированы одновременно по ч.3 ст. 30, п. "а", "и" ч.2 ст. 105, п. "и" ч.2 ст. 105 УК РФ, ему было назначено дважды наказание за одно и то же преступление в отношении ФИО23, снисхождение должно было быть признано и в отношении убийства ФИО23, обвинительное заключение было составлено некорректно, в связи с чем имеются достаточные основания для возвращения уголовного дела прокурору. Полагает, что при даче им явки с повинной и допросе в качестве подозреваемого, он был лишен права на защиту, так как адвокат, обеспеченный ему государством, пришел только к концу допроса, заявив о том, что не сможет участвовать в ходе проверки показаний на месте и пришлет другого защитника. Указанные показания, как и явка с повинной, легли в основу обвинения, а в ходатайстве защиты о признании данных доказательств недопустимыми судом было необоснованно отказано. Приводит доказательства, свидетельствующие, по его мнению, о непричастности к совершению преступления в отношении Потерпевший N1 и о необходимости переквалификации его действий в отношении ФИО8 Приходит к выводу о том, что с самого начала судебное следствие носило обвинительный характер, просит приговор суда отменить, а уголовное дело возвратить прокурору.
В возражениях на апелляционные жалобы государственные обвинители Антонов Ю.А. и Федулин А.В. указывают на отсутствие нарушений, указанных стороной защиты. Просят приговор суда оставить без изменения, а доводы апелляционных жалоб - без удовлетворения.
В дополнительной апелляционной жалобе, поданной после направления дела на новое апелляционное рассмотрение, адвокат Шатерников А.М. считает, что судом не исполнены требования ст. 237 УПК РФ о возвращении уголовного дела прокурору для устранения нарушений обвинительного заключения, что, по его мнению, привело к неверной квалификации действий осужденного, осуждение его в более тяжком преступлении и назначению несправедливого наказания. Отмечает, что в вопросном листе специального вопроса относительно действий в отношении ФИО22 со стороны Гуляка, который впоследствии можно было квалифицировать как убийство двух и более лиц, перед присяжными заседателями не ставилось, следовательно, суду было известно о невозможности такой постановки вопроса по эпизоду со ФИО22.
Полагает, что использование недопустимых доказательств по уголовному делу привело к возможности доведения таких доказательств до сведения присяжных заседателей и создании у них предубеждения относительно виновности осужденного в особо тяжких преступлениях. Считает, что явка с повинной не может признаваться допустимым доказательством, учитывая, что Гуляк был уже фактически задержан и наделен статусом подозреваемого. Также утверждает, что органом предварительного следствия было нарушено право на защиту при допросе подозреваемого Гуляка и необоснованно произведена замена адвокатов ФИО12 на ФИО32. Находит недопустимыми доказательствами показания свидетелей ФИО27 и ФИО28, участвовавших в качестве понятых. Выражает несогласие с действиями председательствующего, не давшего защитнику раскрыть перед присяжными положения законодательства относительно обвинения. Полагает, что суд, допросив эксперта ФИО14 и отказав в допросе эксперта ФИО30, отдал предпочтение эксперту, заявленному стороной обвинения. Не согласен с отказом внесения в вопросный лист частных вопросов, предложенных стороной защиты.
Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение.
Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав мнение участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.
Приговор суда постановлен в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей о виновности осужденного Гуляка Э.В, основанном на всестороннем и полном исследовании материалов дела.
Из материалов дела видно, что судебное разбирательство проведено с учетом требований уголовно-процессуального закона, определяющих его особенности в суде с участием присяжных заседателей.
Коллегия присяжных заседателей сформирована в соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ.
Замечаний по проведенному отбору присяжных заседателей, а также ходатайств о роспуске коллегии присяжных заседателей в связи с ее тенденциозностью, от участников процесса не поступало. (т. 8 л.д. 76 оборот.) Вопросы защитника и Гуляка Э.В. к присяжным обоснованно были отклонены, поскольку носили неконкретный характер.
Не основаны на требованиях закона и доводы защитника о том, что он был лишен возможности ориентироваться по списку присяжных заседателей, поскольку списки кандидатов в присяжные заседатели ему выдавались в ходе отбора присяжных. Такие доводы также не основаны на материалах дела, из которых видно, что о таких препятствиях при отборе защитник не заявлял, кроме того, защита как усматривается из протокола судебного заседания активно участвовала в отборе кандидатов в присяжные.
В судебном заседании были созданы необходимые условия для исполнения сторонами их процессуальных обязанностей, осуществления предоставленных им прав.
В присутствии присяжных заседателей исследовались только те фактические обстоятельства, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.
Данных о том, что в суде с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства, из протокола судебного заседания не усматривается.
Показания Гуляка Э.В, данные в ходе предварительного следствия в качестве подозреваемого (т. 2 л.д. 211-214), а также показания, данные при допросе в качестве обвиняемого (т. 2 л.д. 235-239) были оглашены судом в соответствии с требованиями закона, как усматривается из протокола судебного заседания (т. 8 л.д. 88 оборот. протокола судебного заседания) защитник Шатерников А.М. не возражал против оглашения показаний данных в качестве подозреваемого с участием адвоката ФИО12, который также присутствовал и при допросе Гуляка Э.В, в качестве подозреваемого. Оснований, для признания указанных доказательств недопустимыми не имелось, в связи с чем, они в соответствии с законом были представлены присяжным заседателям.
Пояснение потерпевшего Потерпевший N1 о том, что Гуляк Э.В, трус было дано при описании им событий происшедшего, когда потерпевший пояснил причины, по которым Гуляк Э.В. не пытался нанести ему удары ножом на улице, куда он выбежал, после того как Гуляк Э.В. сочтя его мертвым, перестал наносить ему в спину удары ножом. Поскольку указанное высказывание было допущено в контексте дачи показаний об обстоятельствах происшедшего, нет оснований для вывода о том, что указанные слова повлияли на присяжных заседателей. Кроме того, протеста после такого высказывания не поступило и от защиты.
Оснований для вывода об оказании давления на потерпевшего Потерпевший N1 в ходе его допроса в судебном заседании, судебная коллегия не усматривает и доводы жалобы осужденного в данной части не основаны на протоколе судебного заседания.
Тот факт, что потерпевший Потерпевший N1 не принимал участие в рассмотрении дела, не является основанием к отмене приговора, поскольку потерпевший был подробно допрошен как стороной обвинения, так и стороной защиты. Заявляя ходатайство о дополнительном допросе потерпевшего, сторона защиты его фактически не мотивировала, а вопросы, которые защита намеревалась поставить перед потерпевшим не являются существенными, как усматривается из протокола судебного заседания (т. 8 л.д. 102-102 оборот протокола судебного заседания), ходатайство защиты в данной части разрешено председательствующим мотивированно.
Не допущено нарушений закона и при допросе потерпевшего ФИО7, влекущих отмену приговора. (т. 8 л.д. 93-94 оборот) Потерпевший не давал характеристик личности Гуляка.
Из протокола судебного заседания видно, что свидетель ФИО13 была допрошена в судебном заседании (т. 8 л.д. 99-100), ее показания, данные на предварительном следствии в суде не оглашались, государственные обвинители ФИО10 и ФИО11 в прениях на указанные показания не ссылались. (т. 8 л.д. 132-135 оборот, 135 оборот-136 оборот соответственно).
Доводы о том, что суд отдал предпочтение эксперту, указанному стороной обвинения, не основаны ни на материалах дела, ни на требованиях закона. Так, согласно протоколу судебного заседания, ходатайство государственным обвинителем о допросе судебно-медицинского эксперта ФИО14 было заявлено до начала рассмотрения дела по существу (т. 8 л.д. 5, л. 81 оборот протокола судебного заседания). Против допроса именно указанного эксперта защита и Гуляк Э.В. не возражали. После допроса эксперта в судебном заседании, а также в дальнейшем в ходе судебного заседания (т. 8 л.д. 105-108 оборот), ходатайств от защиты о допросе другого эксперта не поступало. Ходатайство о допросе эксперта-психолога ФИО15 (т. 8 л.д. 145-145 оборот протокола судебного заседания) было заявлено защитой уже после вынесения вердикта коллегией присяжных после исследования в ходе судебного заседания - заключения судебно-психиатрического эксперта (т. 6 л.д. 168-176), в удовлетворении ходатайства обоснованно отказано. Таким образом, нет оснований для вывода о том, что судом дело рассмотрено с обвинительным уклоном.
Доводы защиты о недопустимости показаний свидетелей ФИО27 и ФИО28 также являются несостоятельными. Согласно протоколу судебного заседания, указанные свидетели в судебном заседании не допрашивались, показания свидетелей, данные в ходе предварительного следствия, в судебном заседании не были исследованы.
Вместе с тем, в удовлетворении ходатайства об исключении из числа доказательств протокола явки с повинной было судом мотивировано отказано (т. 8 л.д. 115 оборот протокола судебного заседания)
Прения сторон проведены в соответствии с требованиями ст. 336 УПК РФ в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. После окончания прений сторон всем участникам была предоставлена возможность осуществить свое право на реплику, а подсудимому - предоставлено последнее слово. Доводы защиты о том, что в прениях прокурор пояснил присяжным, что Гуляк лжет и о высказывании в адрес адвоката, не основаны на протоколе судебного заседания. Прокурор Антонов Ю.А. в прениях сторон лишь дал оценку показаниям Гуляка, который вину признал частично, пояснил присяжным, что именно они должны оценить показания подсудимого в совокупности с другими доказательствами. (т. 8 л.д. 133 протокола судебного заседания) не содержится в речи прокурора и "указаний присяжным о том, как им голосовать", вопреки доводам защиты. Речь прокурора отвечает требованиям закона и оснований для замечаний у председательствующего не имелось, по мнению судебной коллегии.
Выступление государственного обвинителя Федулина А.В. было более эмоциональным, однако, прокурор также выступал в рамках, предъявляемых требований закона (т. 8 л.д. 136-136 оборот), дал анализ исследованным доказательствам, в том числе и показаниям допрошенных лиц с точки зрения обвинения. Судебная коллегия, ознакомившись с протоколом судебного заседания в данной части, считает доводы жалоб в данной части несостоятельными.
Вместе с тем, поскольку защитником допускались высказывания, в которых он в том числе, оспаривал исследованные перед присяжными заседателями доказательства (т. 8 л.д. 137), председательствующий обоснованно останавливал защитника и давал соответствующие разъяснения коллегии присяжных заседателей.
Из протокола судебного заседания следует, что в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристр
