Судебная коллегия по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Бушта Л.В.
судей Замарацкой Е.К. и Кротовой Л.В.
при секретаре Патракееве А.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационной жалобе адвоката Церна Е.С. в защиту осужденного Пахомова А.Г. о пересмотре приговора Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2020 года и апелляционного определения Санкт-Петербургского городского суда от 17 ноября 2020 года в отношении Пахомов А.Г..
Заслушав доклад судьи Замарацкой Е.К, изложившей обстоятельства уголовного дела, содержание приговора и апелляционного определения, доводы кассационной жалобы и возражений, выступление осужденного Пахомова А.Г. и действующего в его защиту адвоката Церна Е.С, поддержавших жалобу, прокурора Ларионовой Н.М, полагавшей судебные решения оставить без изменения, судебная коллегия
установила:
приговором Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2020 года
Пахомов А.Г, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец "адрес" края, гражданин РФ, ранее не судимый, осужден:
- по п. "в" ч.2 ст.238 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 1 (один) год с отбыванием в исправительной колонии общего режима.
Мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу, Пахомов А.Г. взят под стражу в зале суда.
На основании п. "б" ч.3.1 ст.72 УК РФ зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 30.06.2020 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 17 ноября 2020 года приговор Петроградского районного суда Санкт-Петербурга от 30 июня 2020 года оставлен без изменения.
Пахомов А.Г. признан виновным в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности жизни и здоровья потребителей, если они повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью человека.
Преступление совершено во время и при обстоятельствах, изложенных в приговоре суда.
В кассационной жалобе адвокат Церн Е.С. в защиту осужденного Пахомова А.Г. выражает несогласие с приговором и апелляционным определением как с незаконными и необоснованными, вынесенными с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законодательства, повлиявшими на исход дела.
В обоснование жалобы указывает, что приговор основан на недопустимых доказательствах, заключения экспертиз от 05.02.2018 года и от 15.03.2019 года выполнены с нарушением уголовно-процессуального закона. Дополнительная комплексная судебно-медицинская экспертиза была проведена не в специализированном учреждении, имеющем лицензию на производство экспертизы, а внештатным негосударственным экспертом. Эксперты, проводившие дополнительную комплексную экспертизу, не имели лицензии на производство судебно-медицинской экспертизы. В заключении экспертизы отсутствует подпись эксперта ФИО1
Судом не было учтено, что эксперт ФИО2 самостоятельно осуществлял сбор материалов для производства экспертизы путем опроса лечащего врача потерпевшей в нарушение положений п.2 ч.4 ст.57 УПК РФ.
Указывает, что пневмоторакс у потерпевшей возник не в результате повреждения лазером, в связи с чем предъявленное Пахомову А.Г. обвинение не нашло своего подтверждения.
Суд не оценил показания эксперта ФИО3 о том, что при выполнении внутрикожных блокад повреждение легкого и причинение пневмоторакса невозможно, и не имеется причинно-следственной связи между применением аппарата лазерной терапии Матрикс-ВЛОК и причинением вреда потерпевшей ФИО7
Судом не оценены показания специалиста врача-рентгенолога ФИО4 об отсутствии у потерпевшей повреждений правого легкого, мягких тканей грудной клетки по задней поверхности.
Ссылается на то, что суд апелляционной инстанции исказил показания потерпевшей о том, что игла вводилась на расстоянии 1, 5 см от позвоночника.
Суд не оценил показания специалиста ФИО5 о том, что повреждения легкого возможно обнаружить при компьютерной томографии.
Ссылается на то, что апелляционное определение является противоречивым, имеющиеся в деле противоречия не устранены.
Выводы суда об оказании потерпевшей Пахомовым услуг, не отвечающих требованиям безопасности в связи отсутствием лицензии, сделаны без учета приложения к лицензии согласно которому ООО " "данные изъяты"" вправе была осуществлять медицинскую деятельность.
Судом первой инстанции в нарушение требований ст.73 УПК РФ не установлено время, место, способ и другие обстоятельства совершения преступления.
Ссылается на то, что судом не оценены показания врача ФИО6 о том, что потерпевшая на нарушение дыхания не жаловалась, признаков пневмоторакса у неё не было.
Также указывает, что экспертными заключениями не было установлено точное время возникновения пневмоторакса у потерпевшей.
Указывает, что закрытый ятрогенный пневмоторакс по признаку вреда здоровью не влечет за собой тяжкий вред здоровью и не создает угрозу для жизни в соответствии с приказом Минздравсоцразвития РФ N194н от 24.04.2008 года.
Ссылается на то, что протокол осмотра фотографий с изображением потерпевшей необоснованно признан доказательством виновности Пахомова А.Г, поскольку объективного подтверждения, что на фотографиях изображена именно потерпевшая ФИО7, суду не представлено.
Судом не учтено, что согласно п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.06.2019 года N18 "О судебной практике по делам о преступлениях, предусмотренных ст.238 УК РФ" медицинская помощь не отнесена к услугам.
Полагает, что материалами дела не доказана субъективная сторона преступления, наличие у Пахомова А.Г. умысла на совершение преступления.
Ссылается на то, что судами искажено существо доказательств, сделаны взаимоисключающие выводы.
Просит отменить судебные решения, прекратить производство по делу в связи с отсутствием состава преступления.
В возражениях на жалобу заместитель прокурора Петроградского района Санкт-Петербурга Костров В.В. просит приговор и апелляционное определение в отношении Пахомова А.Г. оставить без изменения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч.1 ст.401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Таких нарушений уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявших на исход данного дела, не установлено.
Доводы жалобы о невиновности Пахомов А.Г. в совершении инкриминируемого преступления, были предметом проверки судов первой и апелляционной инстанций и обоснованно признаны несостоятельными, опровергнутыми материалами дела. Отклоняя данные доводы, суды обоснованно указали, что виновность Пахомов А.Г. подтверждается совокупностью приведенных в приговоре доказательств, проверенных судом и признанных допустимыми, полученными без нарушений уголовно-процессуального закона.
Выводы суда первой и апелляционной инстанций надлежащим образом мотивированы, приведенные аргументы убедительны, сомнений в своей объективности и правильности они не вызывают. Каких-либо противоречий в исследованных доказательствах, которые могут быть истолкованы в пользу осужденного, не установлено.
Вопреки доводам жалобы всем доказательствам, собранным по делу, исследованным в ходе судебного разбирательства и приведенным в приговоре, как каждому в отдельности, так и в их совокупности, в том числе показаниям подсудимого, потерпевшей ФИО7, свидетелей ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО6, экспертов ФИО16, ФИО2, ФИО17, ФИО1, специалистов ФИО18, ФИО19, ФИО4, ФИО5, заключениям экспертов, заключениям специалистов, протоколу осмотра предметов и документов с фототаблицей суд дал надлежащую оценку, при этом указал основания, по которым одни доказательства приняты, а другие отвергнуты. Такая оценка произведена судом в соответствии с требованиями ст. 87, 88, 307 УПК РФ и тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией осуждённого, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению судебных решений в кассационном порядке.
Данных, свидетельствующих о допущенных нарушениях уголовно-процессуального закона при сборе, исследовании и оценке доказательств не имеется.
Оснований для признания доказательств, положенных в основу приговора, недопустимыми судами обоснованно не установлено.
Доводы стороны защиты о недопустимости проведенных по делу судебно-медицинских экспертиз судами надлежащим образом проверены и обоснованно признаны несостоятельными. Данные заключения в полной мере соответствуют требованиям ст.204, получены в установленном ст.195-199 УПК РФ порядке. Квалификация экспертов, обоснованность объективных, полных, аргументированных и не содержащих противоречий выводов, изложенных в данных заключениях, сомнений не вызывает. Оснований для признания экспертных заключений недопустимыми доказательствами судебная коллегия не усматривает.
Вопреки доводам жалобы отсутствие у экспертов лицензии на право производства судебно-медицинских экспертиз не является основанием для признания недопустимым доказательством заключения комиссии экспертов N 933/1.
Судом апелляционной инстанции правильно учтены разъяснения, содержащиеся в п.2 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21.12.2010 N28 "О судебной экспертизе по уголовным делам", в соответствии с которыми судебная экспертиза проводится государственными судебными экспертами иными экспертами из числа лиц, обладающих специальными знаниями, к числу которых относятся эксперты негосударственных судебно-экспертных учреждений, а также лица, не работающие в судебно-экспертных учреждениях.
Право ФИО20 на осуществление судебно-экспертной деятельности в области судебной медицины подтверждается сертификатом специалиста по специальности судебно-медицинская экспертиза.
Кроме того, в соответствии с Постановлением Правительства РФ от 16.04.2012 N291 "О лицензировании медицинской деятельности (за исключением указанной деятельности, осуществляемой медицинскими организациями и другими организациями, входящими в частную систему здравоохранения, на территории инновационного центра "Сколково")" судебно-медицинская экспертиза по материалам дел не включена в перечень работ (услуг), составляющих медицинскую деятельность.
При таких обстоятельствах, доводы кассационной жалобы о наличии у ФИО20 статуса индивидуального предпринимателя и отсутствие соответствующей лицензии на дату проведения экспертизы о недопустимости заключения экспертов не свидетельствуют.
Судом апелляционной инстанции верно установлено, что отсутствие в заключении подписи эксперта ФИО1 не ставит под сомнение достоверность экспертного заключения, поскольку из текста экспертизы следует, что экспертом ФИО1, являющимся специалистом в области рентгенологии, было проведено исследование данных лучевых исследований, которое содержит подпись этого эксперта. Кроме того, ФИО1, наряду с другими экспертами, предупреждался об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, а также был допрошен в ходе судебного разбирательства, где полностью подтвердил выводы, содержащиеся в заключении N933/1.
Оснований сомневаться в правильности выводов суда не имеется.
Доводы жалобы о неверном определении судом локализации точек на спине потерпевшей, через которые вводилась игла для производства лазерного облучения аппаратом "Матрикс-ВЛОК", несостоятельны. Оснований не доверять выводам экспертов о возможности повреждения плевральной полости правого легкого при использовании иглы длиной 38 мм при условии ее введения паравертебрально на всю длину, у суда не имелось. При этом суд обоснованно пришел к выводу о том, что дефектом лечения, которое повлекло причинение тяжкого вреда здоровью потерпевшей, является именно применение Пахомовым А.Г. аппарата лазерной терапии "Матрикс-ВЛОК" для выполнения хирургического манипуляционного этапа лазерной коррекции дисков между 6 и 7 шейными позвонками, между 2 и 3 грудными позвонками, между 3 и 4 грудными позвонками, между 4 и 5 грудными позвонками (лазерного облучения мягких тканей с введением иглы со световодом в околопозвоночную область) ФИО7, которое осуществлялось не в соответствии с инструкцией к аппарату.
Вопреки доводам жалобы, суд правильно установилвремя совершения преступления - период с 05.10.2016 года по 20.10.2016 года, поскольку данный вывод согласуется как с показаниями потерпевшей ФИО7, медицинскими и иными документами из Клиники современных хирургических технологий, подтверждающими факт прохождения ФИО7 лечения в указанный период, так и с заключением экспертов N 933/1, согласно которому, наиболее вероятно, что образование закрытого правостороннего ятрогенного пневмоторакса у ФИО7 могло произойти 19.10.2016 года, однако, с учетом жалоб последней на боли в области груди и правом подреберье, одышку, начиная с 15.10.2016 года, не исключается возможность и более раннего образования этой патологии (13.10.2016 года - 17.10.2016 года), что может быть связано со скрытой или стертой клинической картиной течения ограниченного пневмоторакса.
Доводы о нарушении экспертом ФИО2 требований ст.57 УПК РФ являются необоснованными, поскольку экспертиза проведена по документам, объективных сведений о том, что экспертом самостоятельно истребовались какие-либо документы от лечащего врача ФИО7, а также что пояснения последнего использовались при формулировании выводов, не имеется.
Вопреки доводам жалобы судом надлежащим образом исследован вопрос о степени тяжести вреда здоровью, причиненного ФИО7 Как следует заключений представленных в материалах уголовного дела экспертиз, закрытый ятрогенный правосторонний пневмоторакс по признаку вреда здоровью, опасного для жизни человека, который по своему характеру непосредственно создает угрозу для жизни человека, квалифицируется как тяжкий
