Судебная коллегия по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Горенко В.А, судей Железнова Е.В, Резниченко Е.В, при ведении протокола секретарем Понадченко М.А, с участием
прокурора Подражанца В.И, адвокатов Ванакова А.С, Бондаренко С.Ю, Безрученко Д.С, осужденных ФИО1, ФИО3, ФИО2, рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного ФИО1 и адвоката Ванакова А.С, осужденного ФИО3 и адвоката Бондаренко С.Ю, адвоката Безрученко Д.С. в защиту осужденного ФИО2 на приговор Центрального районного суда г. Хабаровска Хабаровского края от 10 июня 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Хабаровского краевого суда от 23 декабря 2020 года.
Заслушав доклад судьи Горенко В.А. об обстоятельствах уголовного дела, содержании судебных решений и доводах кассационных жалоб, выступления адвокатов, осужденных и прокурора, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
по приговору Центрального районного суда г. Хабаровска Хабаровского края от 10 июня 2020 года
ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в "адрес", ранее не судимый, -
осужден по:
пп. "а, б, в" ч. 5 ст. 290 УК РФ к 8 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 4 000 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, в правоохранительных органах на 6 лет;
ч. 1 ст. 285 УК РФ к 2 годам 6 месяцам лишения свободы;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 9 лет 3 месяца лишения свободы со штрафом в размере 4 000 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, в правоохранительных органах на 6 лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;
взят под стражу в зале суда;
ФИО3, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в "адрес" края, ранее не судимый, -
пп. "а, б, в" ч. 5 ст. 290 УК РФ к 8 годам лишения свободы со штрафом в размере 3 000 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, в правоохранительных органах на 5 лет;
ч. 1 ст. 285 УК РФ к 2 годам лишения свободы;
на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний окончательно назначено 8 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в размере 3 000 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти, в правоохранительных органах на 5 лет, с отбыванием в исправительной колонии строгого режима;
взят под стражу в зале суда;
ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в "адрес", ранее не судимый, -
пп. "а, б" ч. 3 ст. 2911 УК РФ к 6 годам 6 месяцам лишения свободы со штрафом в размере 2 000 000 рублей, с отбыванием в исправительной колонии общего режима;
взят под стражу в зале суда
Этим же приговором осужден ФИО4.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Хабаровского краевого суда от 23 декабря 2020 года приговор в части осуждения ФИО2 и ФИО3 по ч. 1 ст. 285 УК РФ отменен, в связи с отсутствием в деянии состава преступления, за ними признано право на реабилитацию;
приговор в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО1 и ФИО1 изменен, исключен из осуждения ФИО2 и ФИО3 по ч. 5 ст. 290 УК РФ квалифицирующий признак "с вымогательством взятки", смягчено наказание
ФИО2 до 8 лет лишения свободы со штрафом в размере 4 000 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на государственной службе на 6 лет, ФИО3 до 7 лет 6 месяцев лишения свободы, со штрафом в размере 3 000 000 рублей, с лишением права занимать должности, связанные с осуществлением функций представителя власти на государственной службе на 5 лет;
исключено указание о наличии в действиях ФИО4 отягчающего обстоятельства, предусмотренного п. "о" ч. 1 ст. 63 УК РФ, и ему смягчено наказание до 6 лет 6 месяцев лишения свободы;
срок отбывания наказания исчислен с момента вступления приговора в законную силу - с 23 декабря 2020 года;
произведен зачет времени содержания под стражей в соответствии со ст. 72 УК РФ;
исключена ссылка об уничтожении мобильных телефонов и они возвращены законным владельцам;
в остальном приговор оставлен без изменения.
С учетом изменений, внесенных апелляционным судом, ФИО2 и ФИО3 осуждены за то, что являясь должностными лицами, получили через посредников взятку в виде денег за совершение действий в пользу взяткодателя, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере;
ФИО1 осужден за посредничество во взяточничестве, группой лиц по предварительному сговору, в крупном размере.
Преступления совершены в период с июня по август 2016 года в г. Хабаровске, при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе адвокат Ванаков в защиту ФИО1 просит судебные решения отменить, как незаконные, постановленные с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, и возвратить уголовное дело прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.
По мнению адвоката, апелляционным судом изменена формулировка и суть обвинения, которые ранее не были известны стороне защиты.
Утверждает, что выводы судов противоречат фактическим обстоятельствам дела.
Отмечает, что по итогам проведения предварительного слушания судом вынесено постановление, без указания даты и места, вопреки требованиям закона, и оно не мотивировано.
Ссылается на то, что имелись основания для возвращения уголовного дела прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом, поскольку отменяя приговор в части, апелляционный суд признал, что в адрес ФИО18 и ФИО19 поступил нелегальный этиловый спирт, а не парфюмерная продукция; одновременно апелляционная инстанция сочла законными действия сотрудников транспортной полиции по регистрации сообщений о преступлениях, проведению проверок и по изъятию четырех контейнеров и сделан вывод о нелегитимности интересов ФИО18 и ФИО19, в связи с чем изменил квалификацию действий осужденных и объективную сторону преступления, чего не было отражено ранее в обвинении и в приговоре.
Утверждает о том, что выводы апелляционного суда свидетельствуют об отсутствии у должностных лиц ФИО2 и ФИО3 законных оснований по выдаче контейнеров с нелегальным грузом ФИО18, несмотря на установление судом первой инстанции других обстоятельств.
Обращает внимание на то, что должностные лица правоохранительных органов обязаны обращаться в суд с ходатайством об уничтожении нелегального товара и это не самовольное распоряжение имуществом.
Ссылается на разъяснения, изложенные в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 24 от 9 июля 2013 года о том, что если должностное лицо путем обмана или злоупотребления доверием получило ценности за совершение в интересах дающего или иных лиц действий либо за способствование таким действиям, которые оно не может осуществить ввиду отсутствия соответствующих служебных полномочий или должностного положения, содеянное следует квалифицировать как мошенничество.
Утверждает, что апелляционный суд признал этот факт, однако сославшись на положения ст. 252 УПК РФ не отменил приговор и не возвратил уголовное дело прокурору.
Настаивает на том, что ФИО2 и ФИО3 не разъяснена суть предъявленного обвинения, несмотря на имеющиеся в материалах дела заключения экспертиз, подтверждающих поступление в адрес ФИО18 спиртосодержащей жидкости, а не парфюмерной продукции.
Отмечает последовательные показания на протяжении предварительного следствия и в судебном заседании ФИО1 о том, что изъятые с нелегальным грузом контейнеры не могли быть возвращены, поскольку подлежали уничтожению в соответствии с требованиями закона. Однако его доводам не дано оценки.
Указывает на подмену формулировки в обвинении нелегального спирта на парфюмерную продукцию, что является неустранимым препятствием для рассмотрения дела судом и влечет изменение квалификации действий осужденных.
Обращает на то, что неоднократно заявлял ходатайства о некорректности обвинения, однако суд с доводами защиты не согласился.
Ссылается на нарушение права на защиту, выразившееся том, что на стороне обвинения выступало двое потерпевших и их представитель, в то время как стороне защиты судом было отказано в допуске в качестве защитников наряду с адвокатами близких родственников, имеющих высшее юридическое образование и опыт работы в следственных органах.
Утверждает ошибочным решение органа следствия о признании ФИО18 и ФИО19 потерпевшими по уголовному делу, поскольку их действия по незаконной перевозке спиртосодержащей продукции не являлись правоохраняемыми и они не могли участвовать в судебном разбирательстве.
Полагает, что решения судов об отказе допустить близких родственников защитниками наряду с адвокатами, являются незаконными.
Указывает на то, что в действиях ФИО1 отсутствует объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 2911 УК РФ, поскольку им была предоставлена достоверная информация о незаконном обороте спиртосодержащей продукции; доказательств того, что именно он выступал в передаче взятки не представлено.
Ссылается на то, что суды оставили без внимания, что пять контейнеров, поступивших в адрес ФИО18, находились под разным правовым режимом, поскольку первоначально сотрудникам правоохранительных органов поступила информация о прибытии четырех контейнеров с нелегальной спиртосодержащей продукцией, а сведений о пятом контейнере не имелось, проверка не нему не проводилась, как и не осуществлялась регистрация в оперативных журналах, следовательно судьба этого контейнера никак не зависела от решения ФИО3 и ФИО2.
Указывает на то, что отсутствие служебных полномочий у ФИО2 и ФИО3 по осуществлению выдачи изъятых контейнеров с нелегальным этиловым спиртом образуют состав мошенничества.
Настаивает на том, что протокол судебного заседания не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, в нем не все отражено, однако суд отклонил замечания на него стороны защиты, при этом доводы остались без разрешения. Апелляционный суд также оставил без внимания утверждения адвокатов, чем нарушил требования закона.
Обращает внимание на то, что протокол осмотра оперативно-розыскных мероприятий в полном объеме в судебном заседании не исследовался.
Утверждает о том, что первоначально в протоколах осмотра предметов и документов результатов оперативно-розыскных мероприятий был указан только один понятой, в других протоколах понятые не указаны вовсе. Однако при поступлении уголовного дела в суд в тех же протоколах следственных действий появились рукописные записи об участии понятых. При этом обе понятые в период проведения следственных действий проходили обучение в институте и не могли в них участвовать, эти данные получены защитой по запросам. Вместе с тем, эти протоколы следственных действий не исследовались в судебном заседании и защита не представляла документы из учебного заведения.
Ссылается на то, что протокол осмотра оперативно-розыскных мероприятий "прослушивание телефонных переговоров" и "наблюдение" в нарушение ч. 4 ст. 241 УПК РФ оглашен в открытом судебном заседании без согласия осужденных.
Настаивает на том, что не все доводы защиты рассмотрены апелляционным судом.
В дополнении к кассационной жалобе адвокат Ванаков, приводя собственную оценку доказательств, полагает, что ФИО18 и ФИО19 не желали давать взятку сотрудникам транспортной полиции, а должностными лицами УФСБ искусственно создана ситуация для перечисления ФИО18 собственных денежных средств за совершение незаконных действий в его пользу, и оформлено это как оперативно-розыскное мероприятие "оперативный эксперимент", после чего пятый контейнер, который не находился под процессуальной проверкой, транспортной компанией был доставлен в адрес ФИО18.
Отмечает, что, с учетом установленных апелляционным судом обстоятельств, ФИО18 не может быть освобожден от ответственности за дачу взятки по ч. 3 ст. 291 УК РФ.
В кассационной жалобе осужденный ФИО17 просит судебные решения отменить, как незаконные, и уголовное дело возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Отмечает незаконность признания ФИО18 и ФИО19 потерпевшими по делу и наделение их предусмотренными законом правами, ссылаясь на заключение судебных экспертиз о несоответствии состава жидкости и сопроводительных документов на поставляемую продукцию, о чем защитой неоднократно заявлялось.
Утверждает о том, что ФИО18 и ФИО19 пытались передать ему денежные средства для возврата контейнера, однако он от принятия денег отказался и не имел умысла выступать посредником во взятке должностным лицам.
Приводит доводы о несоответствии выводов суда фактическим обстоятельствам дела, о существенных нарушениях уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе права на защиту, которые аналогичны, изложенным в жалобах адвоката Ванакова.
В кассационной жалобе адвокат Безрученко в защиту осужденного ФИО2 просит судебные решения отменить.
Указывает на то, что апелляционный суд установилновые обстоятельства, вследствие чего уголовное дело подлежало возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.
Отмечает противоречия в выводах суда апелляционной инстанции относительно полномочий ФИО2 и ФИО3 по возращению изъятой у ФИО18 продукции.
Ссылается на то, что на момент задержания ФИО2 и ФИО3 проверка по поступившей продукции не была закончена, в связи с чем делает вывод о том, что осужденные не подлежали привлечению к ответственности за совершение действий, входящих в их служебные полномочия.
Отмечает, что ФИО2 не мог возвратить изъятое, поскольку такое решение принимается коллегиально, и утверждается руководителем.
Настаивает на том, что действия ФИО2 необходимо было квалифицировать как незаконные, поскольку решение им принято единолично, что подпадает под пункт 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях".
Анализируя доказательства, утверждает о том, что ФИО2 поручалось проведение проверки только по двум материалам, по материалу КУСП 1537 такое поручение дано только в день задержания - 3 августа 2016 года.
Ссылается на неконкретизированность предъявленного ФИО2 обвинения, в связи с чем он был лишен возможности эффективно защищаться, и на основании такого обвинительного заключения суды не могли вынести решения.
Полагает, что суд неверно определилобстоятельства, подлежащие доказыванию, а апелляционный суд это проигнорировал.
Не согласен с выводами суда о том, что ФИО2 и ФИО3 получив первую часть взятки не стали инициировать изъятие парфюмерной продукции, а позволили ФИО18 и ФИО19 получить ее, настаивая на том, что они опровергаются материалами дела об обратном.
Утверждает о том, что суд не смог установить, за что именно ФИО2 и ФИО3 получили первую часть взятки, как и общий ее размер.
Отмечает, что в материалах уголовного дела имеется четыре заключения криминалистических экспертиз о содержимом контейнеров, однако в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого и обвинительном заключении они не приведены и указано на парфюмерную продукцию в изъятых контейнерах, что противоречит фактическим обстоятельствам дела.
Ссылается на необоснованное признание ФИО18 и ФИО19 потерпевшими по уголовному делу.
Утверждает о нарушении права на защиту, поскольку судами незаконно отказано в удовлетворении ходатайств ФИО3 и ФИО2 о допуске защитниками наряду с адвокатами матерей, имеющих высшее юридическое образование и опыт работы в следственных органах.
Полагает, что апелляционным судом не дана надлежащая оценка доводам защиты о неверном определении объема обвинения, поскольку проверочные мероприятия ФИО2 и ФИО3 проводились только по четырем контейнерам, а пятый не проверялся и его содержимое установлено только со слов ФИО18, которым нельзя доверять, исходя из его противоправной деятельности.
Отмечает, что передача части денег посреднику во взятке - ФИО1 не состоялась по независящим обстоятельствам, поскольку ФИО17 деньги не обналичил и прибыл в г. Хабаровск уже после задержания ФИО2 и ФИО3 и делает вывод о неоконченном преступлении.
Ссылается на нарушение презумпции невиновности, поскольку свидетель ФИО42 указал на то, что сведения, отраженные в протоколе, он следователю не сообщал и подпись в бланке ему не принадлежит, эксперт не смог однозначно высказаться о достоверности подписи, однако суд сослался на опровержение доводов свидетеля экспертным заключением.
Обращает внимание на то, что в ходе предварительного следствия не соблюден порядок предъявления ФИО2 обвинения, поскольку следователем не была обеспечена явка адвоката по соглашению и назначен адвокат Сулима, от услуг которого ФИО2 отказался.
По мнению автора кассационной жалобы, нарушена подсудность рассмотрения уголовного дела, учитывая, что преступление окончено в момент зачисления денежных средств на расчетный счет ФИО43, открытый в офисе ПАО "Сбербанк" с дислокацией в "адрес".
Утверждает о том, что суд вышел за рамки предъявленного обвинения, переформулировав момент окончания преступления, путем перечисления первой части денежных средств на счет.
Не согласен с решением апелляционного суда, который передал уголовное дело для рассмотрения по существу в Центральный районный суд "адрес", полагая, что оно должно было рассматриваться "адрес".
Настаивает на том, что недопустимым доказательством является список контейнеров, выданный свидетелем ФИО44, поскольку он представлен в копии, следователем не осматривался и не признавался вещественным доказательством, и в обвинительном заключении указан как иной документ, имеющий значение для дела.
Указывает на неверную квалификацию действий ФИО2 и ФИО3.
Анализируя доказательства, исследованные судом, ссылается на то, что ФИО2 и ФИО3 не намеревались осуществлять какие-либо действия в пользу ФИО18 и ФИО19 за вознаграждение, по изъятой в рамках оперативно-розыскных мероприятий продукции, поскольку не имели соответствующих полномочий и кроме того, этот вопрос находился на контроле у руководства. Полагает, что ФИО2 фактически обманул ФИО18.
Утверждает о провокации со стороны ФИО18 к даче взятки и указывает на то, что в материалах уголовного дела нет доказательств, подтверждающих показания ФИО18, однако этим обстоятельствам не дано должной оценки.
Обращает внимание на то, что ФИО2 социально адаптирован, состоит в браке, был трудоустроен, на его иждивении имеется ребенок супруги, что может быть признано смягчающим обстоятельством.
В кассационной жалобе адвокат Бондаренко в защиту осужденного ФИО3 просит судебные решения отменить, уголовное дело возвратить прокурору для устранения препятствий его рассмотрения судом.
Настаивает на невиновности ФИО3.
Утверждает о существенных нарушениях уголовно-процессуального закона, допущенных судами.
Отмечает, что в постановлении о назначении судебного заседания отсутствует дата и место вынесения.
Указывает о том, что обвинительное заключение ФИО3 вручено не в полном объеме, однако судом уголовное дело не возвращено прокурору.
Ссылается на нарушение принципа равенства сторон, в связи с незаконным признанием потерпевшими ФИО18 и ФИО19, а также их участием в судебном заседании и предоставлением доказательств, несмотря на отсутствие сведений о причинении им вреда.
Полагает, что ФИО18 и ФИО19 злоупотребляли предоставленными потерпевшим правами, однако суд не принял мер к отстранению их от участия в деле. Данное бездействие суда повлекло за собой существенное нарушение уголовно-процессуального закона.
Не согласен с решениями судов об отказе в допуске защитника наряду с адвокатом - матери ФИО3, имеющей высшее юридическое образование и опыт работы в следственных органах.
Полагает, что при составлении обвинительного заключения допущены существенные нарушения требований ст. 220 УПК РФ, поскольку формулировка предъявленного ФИО3 обвинения не содержит описание конкретных преступных действий по отношению к его должностным обязанностям.
Утверждает о том, что в приговоре приведены недостоверные сведения о совместном участии ФИО3 и ФИО2 в вымогательстве взятки, несмотря на отсутствие сведений о телефонных переговорах.
Ссылается на то, что приговор в отношении ФИО3 основан на показаниях ФИО2, полученных в ходе предварительного следствия, в результате оказания на него незаконного воздействия. После избрания в отношении ФИО2 меры пресечения в виде домашнего ареста он сообщил об оговоре ФИО3.
Отмечает показания ФИО4 и ФИО1 о том, что с ФИО3 они никогда не встречались и не общались, а также ФИО18 и ФИО19 об отсутствии со стороны ФИО3 требований по передаче денежных средств.
Обращает внимание на результаты оперативно-розыскных мероприятий "прослушивание телефонных переговоров", которые не содержат диалогов с потерпевшими и другими осужденными, и свидетельствуют о невиновности ФИО3.
Ссылается на отсутствие доказательств, подтверждающих достигнутую между ФИО3 и ФИО2 договоренность о получения взятки; полагает незаконным вменение совершения преступления группой лиц по предварительному сговору.
Указывает на то, что апелляционный суд установил, что деятельность потерпевших ФИО18 и ФИО19 была связана с нелегальным оборотом этилового спирта на территории Российской Федерации, однако в обвинении содержится утверждение о том, что в контейнерах поступила парфюмерная жидкость, что является подменой обвинения и уголовное дело подлежало возвращению прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ.
Настаивает на том, что действия ФИО3 являлись законными, входили в круг его служебных обязанностей.
По мнению автора кассационной жалобы, ФИО18 и ФИО19 сообщили заведомо ложные сведения о содержимом контейнеров и это было известно сотрудникам ФСБ России, при этом, органом, осуществляющим оперативно-розыскную деятельность, за ними велось оперативное наблюдение, что не допустимо.
Утверждает о том, что сотрудники правоохранительных органов нарушили Федеральный закон "Об оперативно-розыскной деятельности", поскольку не предотвратили противоправных действий - совершив провокацию.
Отмечает, что суд назначил ФИО3 и ФИО2 дополнительное наказание, не предусмотренное законом, апелляционный суд, исправляя ошибку, без апелляционного представления прокурора, ухудшил положения осужденных.
Обращает внимание на то, что в основу приговора положены доказательства, не исследованные в судебном заседании 12 июля 2019 года.
В кассационной жалобе осужденный ФИО3 просит судебные решения отменить, в связи с существенным нарушением уголовного и уголовно-процессуального законов, в том числе права на защиту.
Приводит суждения, аналогичные жалобе адвоката Бондаренко о непричастности к совершению преступления.
В возражениях прокурор Центрального района г. Хабаровска Хомягин А.В, приводя доводы в подтверждение законности и обоснованности судебных решений, просит их оставить без изменения.
Проверив уголовное дело, заслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
Однако таких нарушений судами не допущено.
Правила территориальной подсудности уголовного дела, судом не нарушены, а утверждения защиты об обратном основаны на неправильном понимании и толковании закона. Этот вопрос решен отдельным апелляционным постановлением, вступившим в законную силу.
В силу положений ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.
Приговор в отношении ФИО2, ФИО3, ФИО1 соответствует ст.ст. 307, 309 УПК РФ, содержит описание места, времени, способа совершения доказанных преступлений и обстоятельств, отражающих объективную и субъективную стороны преступлений. Обстоятельства, установленные в ходе судебного следствия, указаны в приговоре.
Выводы суда о виновности ФИО2, ФИО3 и ФИО1 в совершении инкриминируемых преступлений основаны на всесторонней оценке представленных доказательств, произведенной в соответствии с положениями ст.ст. 17, 87 и 88 УПК РФ, они мотивированы и не вызывают сомнений в обоснованности.
В судебном заседании были соблюдены права сторон на представление доказательств, судопроизводство по делу велось на основе состязательности сторон. Сторона защиты не была лишена возможности выяснять вопросы, относящиеся к установлению фактических обстоятельств, изложенных в обвинении, а также к их опровержению.
То обстоятельство, что первоначально на стороне обвинения выступало двое потерпевших и их представитель, не свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон и права осужденных на защиту.
Не усматривает судебная коллегия нарушения права на защиту в том, что к участию в деле в качестве защитников наряду с адвокатами не был допущены родители осужденных.
При принятии решения по заявленным ходатайствам судами правомерно учтены все обстоятельства, оценив которые суды пришли к обоснованным выводам.
С учетом изложенного и участия в деле адвокатов, с которыми у ФИО2 и ФИО3 были заключены соглашения, решения судов об отказе в допуске к судебному процессу матерей осужденных следует признать обоснованным, не ущемляющим право на защиту.
Вопреки доводам жалобы виновность ФИО2, ФИО3 и ФИО1 в инкриминируемых преступлениях подтверждается совокупностью доказательств, которые приведены в приговоре.
Такими доказательствами обоснованно признаны показания ФИО18 и ФИО19 о приобретении пяти контейнеров с непродовольственными товарами, которые прибыли из "адрес" в "адрес" и по требованию сотрудников полиции ФИО2 и ФИО3 часть из них была задержана; контейнеры вскрыты, изъята документация и груз помещен на склад хранения; в последующем сотрудники полиции сообщили, что вопросы возврата товаров подлежат разрешению через ФИО1 и по грузу будет проводится проверка и экспертиза и в случае обнаружения контрафакта, товар подлежит уничтожению; при встрече, ФИО1 озвучил сумму, подлежащую перечислению на определенный расчетный счет за возвращение контейнеров из расчета 200 000 рублей, за каждый; 2 августа ФИО18, действуя в рамках оперативно-розыскного мероприятия "оперативный эксперимент" в отделении Банка перевел на указанную в сообщении банковскую карту денежные средства в сумме 200 000 рублей, после чего, ФИО18 позвонил неизвестный человек и сообщил о возможности забрать пятый контейнер; затем, ФИО18 встретился с ФИО2, ФИО3 и ФИО4, которые озвучили, что теперь будут сотрудничать по такой схеме; ФИО2 пообещал стабильность и предоставление информации по остальным контейнерам через два дня;
показания свидетеля ФИО65 о получении оперативной информации о возможной причастности сотрудника полиции ФИО2 к совершению противоправных действий и проведении в связи с этим оперативно-розыскных мероприятий, из которых стало известно, что ФИО2 от ФИО17 поступили сведения о предпринимателях ФИО18 и ФИО19; после чего ФИО2 обратился к ФИО3, имевшему доступ к информационным ресурсам и служебным контактам сотрудников ПАО " ФИО68", чтобы узнать номера и количество поступающих в адрес ФИО18 и ФИО19 грузов; получив сведения, ФИО3 и ФИО2 подготовили письма на имя директора ПАО " ФИО68" о запрете, без своего участия, выд
Если вы являетесь пользователем интернет-версии системы ГАРАНТ, вы можете открыть этот документ прямо сейчас или запросить по Горячей линии в системе.