Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе
председательствующего Лавник М.В, судей Кожевниковой Л.П, Новожиловой И.А.
при участии прокурора Восьмого отдела (кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Козлицкой О.С.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело N42RS0002-01-2020-000743-76 (2-220/2021) по иску К.М.И. к обществу с ограниченной ответственностью "КУРИЛГЕО" о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда, по кассационной жалобе общества с ограниченной ответственностью "КУРИЛГЕО" на решение Беловского городского суда Кемеровской области от 2 июля 2021 г. апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 19 октября 2021 г.
Заслушав доклад судьи Восьмого кассационного суда общей юрисдикции Кожевниковой Л.П, объяснения К.М.И, его представителя по доверенности - У.В.И, возражавших против удовлетворения кассационной жалобы, прокурора Восьмого отдела (кассационного) (с дислокацией в г. Кемерово) апелляционно-кассационного управления Главного гражданско-судебного управления Генеральной прокуратуры Российской Федерации Козлицкую О.С, полагавшую кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению, судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции
установила:
К.М.И. обратился в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью "КУРИЛГЕО" (далее - ООО "КУРИЛГЕО") о признании трудового договора заключенным на неопределенный срок, признании приказа незаконным, восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.
В обоснование исковых требований указал, что 21 ноября 2018 г. между ним и ООО "КУРИЛГЕО" в лице генерального директора Г.Е. был заключен трудовой договор N, согласно которому истец принят на должность начальника рудника в обособленное подразделение (АУП о.Уруп), расположенного по адресу: "адрес"
Согласно пп. 2.2, 2.3, 3.1 договора, работа для К.М.И. является основным местом работы, к которому он привлекается вахтовым методом, настоящий трудовой договор заключен на неопределенный срок.
Согласно пп.3.2 договора, договор вступает в силу с 22 ноября 2018 г. и действует по 21 февраля 2019 г.
При заключении договора К.М.И. обратил внимание на пп.3.2 договора, выразил свое несогласие, однако ответчик его заверил, что договор заключается на неопределенный срок, а пп.3.2 прописан в договоре для формальности. Также в отделе кадров К.М.И. заверили, что он устроен на неопределенный срок и ему незачем переживать, никто его не уволит по основанию истечения срока трудового договора.
Согласно пп.6.1 договора, рабочие дни и дни отдыха определяются графиком работы на вахте: три месяца - рабочее время (либо до прибытия сменного персонала).
В соответствии с пп.6.2 трудового договора, работнику устанавливается шестидневная рабочая неделя с одним выходным днем. Продолжительность рабочего дня 11 часов.
Согласно пп.7.1 договора, работнику устанавливается: часовая тарифная ставка в размере 167, 48 руб.; надбавка за работу в районах Крайнего Севера в количестве - 60% надбавок; районный коэффициент в размере - 2, 0
Приказом о приеме работника на работу от 21 ноября 2018 г. N, К.М.И. принят в АУП о.Уруп на основное место работы на должность начальника рудника с полной занятостью, временно.
В пп.1.1 и 1.2 дополнительного соглашения от 17 января 2019 г. к трудовому договору от 21 ноября 2018 г. N об изменении существенных условий трудового договора, пункт 3.2 трудового договора изложен в следующей редакции: "Срок действия трудового договора по "21" мая 2019 года", иные условия трудового договора остаются неизменными.
В п.1 и п.2 дополнительного соглашения от 8 апреля 2019 г. к трудовому договору N от 21 ноября 2018 г. об изменении существенных условий трудового договора, п. 7.1 изложен в следующей редакции: "Работнику устанавливается часовая тарифная ставка в размере 180 рублей 00 копеек, иные условия трудового договора остаются неизменными".
В соответствии с пп.1.1 и 1.2 дополнительного соглашения от 20 мая 2019 г. к трудовому договору от 21 ноября 2018 г. N об изменении существенных условий трудового договора, п. 3.2. трудового договора изложен в следующей редакции: "Срок действия трудового договора по "31" декабря 2019 года", иные условия трудового договора остаются неизменными.
Таким образом, согласно дополнительным соглашениям о продлении срока действия трудового договора, трудовой договор продлялся до конца срока пребывания на вахте.
23 октября 2019 г, К.М.И, находящемуся на вахте с 20 июня 2019 г. главным инженером было представлено уведомление от 1 октября 2019 г. N о предстоящем увольнении в связи с истечением срока действия трудового договора. Также главный инженер пояснил истцу, что его должность будет сокращаться и с ним проще не продлять договор, чем увольнять его по сокращению штатов.
24 октября 2019 г. К.М.И. покинул о.Уруп и вернулся домой.
14 января 2020 г. истцом по почте от ответчика получены трудовая книжка, сведения о страховом стаже застрахованных лиц и справка о сумме заработной платы.
16 января 2020 г. истец по почте в адрес ответчика направил заявление о выдаче приказа об увольнении, справки 2 НДФЛ за 2018 и 2019 годы, расчетных листов за октябрь, ноябрь и декабрь 2019 года, справки о северных надбавках, справки о расчете средней заработной платы.
6 февраля 2019 г. К.М.И. по почте были получены:
справка о среднем заработке за последние три месяца по последнему месту работы;
расчетный листок за октябрь, ноябрь и декабрь 2019 года;
- справки о доходах и суммах налога физического лица за 2018 и 2019 годы;
-подтверждающие справки N от 28 января 2020 г. о занятости в период с 22 ноября 2018 г. по 31 декабря 2019г.
С увольнением К.М.И. не согласен, считает его незаконным и необоснованным, поскольку в нарушение ст.58, 59 Трудового кодекса Российской Федерации (далее- ТК РФ), в трудовом договоре не были указаны обстоятельства (причины), послужившие основанием для заключения срочного трудового договора. Работая в ООО "КУРИЛГЕО", истец материально обеспечивал не только свою семью, но и помогал выплачивать ипотеку своей дочери. Супруг дочери был тяжело болен и своими силами ипотеку они выплатить не могли, супруг дочери скончался 29 октября 2019 г. от онкологического заболевания. О трудной жизненной ситуации К.М.И. ответчику было известно. В настоящее время его должность не сокращена, в должности "начальник рудника" работает С.И.В.
Неправомерными действиями работодателя истцу причинен моральный вред, который он оценивает в 100 000 руб.
Просил суд восстановить пропущенный процессуальный срок для подачи искового заявления в суд; признать приказ (распоряжение) о прекращении трудового договора с работником (увольнении) от 4 декабря 2019 г. N незаконным; признать трудовой договор от 21 ноября 2018 г. N, заключенным на неопределенный срок; восстановить истца, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, на работе в организации ООО "КУРИЛГЕО" в должности "Начальник рудника" в обособленном подразделении (АУП о.Уруп), расположенного по адресу: "адрес"; взыскать с ООО "КУРИЛГЕО" средний заработок за время вынужденного прогула с 31 декабря 2019 г. по день восстановления на работе; взыскать с ООО "КУРИЛГЕО" в пользу К.М.И. компенсацию морального вреда в размере 100 000 руб.
Решением Беловского городского суда Кемеровской области от 2 июля 2021 г. исковые требования удовлетворены частично. Суд признал трудовой договор, заключенный 21 ноября 2018 г, N между истцом и ответчиком бессрочным, признал незаконным приказ ответчика от 4 декабря 2019 г. N о прекращении трудового договора от 21 ноября 2018 г. N, заключенного с К.М.И. по п.2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ, восстановил истца в должности начальника рудника с 1 января 2020 г, взыскал с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 1 января 2020 г. по 2 июля 2021 г. в сумме 2 167 871 руб, компенсацию морального вреда в сумме 15 000 руб, в также взыскал с ответчика в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 19 039 руб, в удовлетворении остальной части иска суд отказал. Решение в части восстановления на работе обращено судом к немедленному исполнению.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Кемеровского областного суда от 19 октября 2021 г. решение Беловского городского суда Кемеровской области от 2 июля 2021 г. изменено в части взысканной суммы заработка за время вынужденного прогула за период с 1 января 2020 г. по 2 июля 2021 г. и в части взыскания государственной пошлины. Суд взыскал с ответчика в пользу истца средний заработок за время вынужденного прогула за период с 1 января 2020 г. по 2 июля 2021 г. в сумме 2 157 001, 55 руб, в доход местного бюджета с ответчика взыскана государственная пошлина в сумме 19 285 руб, в остальной части решение Беловского городского суда Кемеровской области от 2 июля 2021 г. оставлено без изменения.
ООО "КУРИЛГЕО" обратилось в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции с кассационной жалобой, в которой ставит вопрос об отмене судебных актов, как принятых нарушением норм материального и процессуального права.
Относительно доводов кассационной жалобы прокурором Кемеровской области - Кузбасса и К.М.И. представлены письменные возражения.
Как установлено судами и следует из материалов дела, 21 ноября 2018 г. между ООО "КУРИЛГЕО" и К.М.И. был заключен трудовой договор N, в соответствии с которым истец был принят на работу, на должность начальника рудника в обособленное подразделение (АУП о.Уруп), расположенное по адресу: "адрес".
Согласно пункту 2.2 трудового договора работа по настоящему договору является основным местом работы, при этом работник привлекается к работам вахтовым методом (пункт 2.3); в пункте 3.1 трудового договора установлено, что договор заключен на неопределенный срок, в пункте 3.2 договора указано, что дата вступления договора в силу 22 ноября 2018 г, срок действия - по 21 февраля 2019 г.
На основании приказа от 21 ноября 2018 г. N-п К.М.И. принят на работу на должность начальника рудника в АУП о. Уруп, с условием полной занятости, временно.
Согласно записи в трудовой книжке К.М.И. принят 21 ноября 2018 г. в ООО "КУРИЛГЕО" на должность начальника рудника для работы вахтовым методом, основание - приказ от 21 ноября 2018 г. N.
17 января 2019 г. между ООО "КУРИЛГЕО" и К.М.И. было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору N от 21 ноября 2018 г. об изменении существенных условий трудового договора, согласно которому п. 3.2 трудового договора изложен в следующей редакции: "срок действия трудового договора по "21" мая 2019 г.", иные условия трудового договора остаются неизменными.
8 апреля 2019 г. между ООО "КУРИЛГЕО" и К.М.И. было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору N от 21 ноября 2018 г. об изменении существенных условий трудового договора, согласно которому: "работнику устанавливается часовая тарифная ставка в размере 180 рублей, иные условия трудового договора остаются неизменными".
20 мая 2019 г. между ООО "КУРИЛГЕО" и К.М.И. было заключено дополнительное соглашение к трудовому договору N от 21 ноября 2018 г. об изменении существенных условий трудового договора, согласно которому п. 3.2 трудового договора изложен в следующей редакции: "срок действия трудового договора по "31" декабря 2019 г.", иные условия трудового договора остаются неизменными".
23 октября 2019 г. К.М.И. вручено уведомление от 1 октября 2019 г. N о прекращении трудового договора от 21 ноября 2018 г. N в связи с истечением срока его действия и предстоящем увольнении 31 декабря 2019 г. на основании п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ.
Согласно приказу от 4 декабря 2019 г. N - у прекращено действие трудового договора от 21 ноября 2018 г. N, К.М.И. уволен 31 декабря 2019 г. на основании уведомления N от 1 октября 2019 г, с приказом не ознакомлен.
Согласно записи в трудовой книжке 31 декабря 2019 г. трудовой договор с К.М.И. прекращен в связи с истечением срока трудового договора (п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ). Основание - приказ от 4 декабря 2019 г. N.
30 декабря 2019 г. ООО "КУРИЛГЕО" направило истцу трудовую книжку, а также справку формы Nн и форму СЗВ-стаж, что подтверждается описью вложения и копией конверта, а также отчетом об отслеживании с почтовым идентификатором.
16 января 2020 г. К.М.И. обратился в ООО "КУРИЛГЕО" с заявлением о выдаче ему приказа от 4 декабря 2019 г. N-у об увольнении, справки 2-НДФЛ за 2018-2019 гг, расчетных листов за октябрь, ноябрь и декабрь 2019 г, справки о северных надбавках и справки о расчете средней заработной платы.
Частично удовлетворяя исковые требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что срочный трудовой договор был заключен с К.М.И. в отсутствие на то законных оснований, в связи с чем признал трудовой договор заключенным на неопределенный срок, что повлекло признание незаконным увольнения К.М.И. по п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ с удовлетворением производных требований о взыскании заработной платы за время вынужденного прогула, компенсации морального вреда.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции и их правовым обоснованием в указанной части.
Судебная коллегия по гражданским делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции считает, что суд первой и апелляционной инстанций при разрешении спора правильно применили нормы материального права.
Исходя из положений ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебной защите подлежат нарушенные или оспариваемые права.
Из разъяснений, изложенных в пункте 23 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации", следует, что при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
В соответствии с ч. 1 ст. 58 ТК РФ срочный трудовой договор заключается, когда трудовые отношения не могут быть установлены на неопределенный срок с учетом характера предстоящей работы или условий ее выполнения, а именно в случаях, предусмотренных частью первой статьи 59 настоящего Кодекса.
Согласно абз. 3 ч. 2 ст. 59 ТК РФ срочный трудовой договор заключается, в частности, по соглашению сторон с поступающими на работу пенсионерами по возрасту, а также с лицами, которым по состоянию здоровья в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, разрешена работа исключительно временного характера;
В соответствии с ч. 6 ст. 58 ТК РФ запрещается заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.
Как следует из Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 15 мая 2007 г. N 378-О-П, поскольку срочный трудовой договор заключается по соглашению сторон, то есть, на основе добровольного согласия работника и работодателя, в случае, когда согласие на заключение договора было дано работником вынужденно, он вправе оспорить правомерность заключения с ним срочного трудового договора в суд общей юрисдикции. Если судом на основе исследования и оценки всех фактических обстоятельств дела будет установлено, что согласие работника на заключение такого договора не является добровольным, суд применяет правила договора, заключенного на неопределенный срок. Кроме того, при установлении в ходе судебного разбирательства факта многократности заключения срочных трудовых договоров на непродолжительный срок для выполнения одной и той же трудовой функции суд вправе с учетом обстоятельств конкретного дела признать трудовой договор заключенным на неопределенный срок (п.п. 13 и 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2). Рассматривающий такой трудовой спор суд общей юрисдикции должен проверить также соблюдение работодателем установленного ч. 6 ст. 58 ТК РФ запрета на заключение срочных трудовых договоров в целях уклонения от предоставления прав и гарантий, предусмотренных для работников, с которыми заключается трудовой договор на неопределенный срок.
В соответствии с ч. 1 ст. 79 ТК РФ срочный трудовой договор прекращается с истечением срока его действия. О прекращении трудового договора в связи с истечением срока его действия работник должен быть предупрежден в письменной форме не менее чем за три календарных дня до увольнения, за исключением случаев, когда истекает срок действия срочного трудового договора, заключенного на время исполнения обязанностей отсутствующего работника.
Согласно п. 2 ч. 1 ст. 77 ТК РФ основанием прекращения трудового договора является, в том числе, истечение срока трудового договора (ст. 79 настоящего Кодекса), за исключением случаев, когда трудовые отношения фактически продолжаются и ни одна из сторон не потребовала их прекращения
В соответствии с абз. 1, 2, 4 ст. 234 ТК РФ работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате: незаконного отстранения работника от работы, его увольнения или перевода на другую работу; задержки работодателем выдачи работнику трудовой книжки, предоставления сведений о трудовой деятельности (статья 66.1 настоящего Кодекса), внесения в трудовую книжку, в сведения о трудовой деятельности неправильной или не соответствующей законодательству формулировки причины увольнения работника.
В случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями. Размер этой компенсации определяется судом (ч. 9 ст. 394 ТК РФ).
В случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор (ч. 1 ст. 394 ТК РФ).
Орган, рас
