дело N 77-1374/2022
КАССАЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Краснодар 12 апреля 2022 года
Судья судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
Председательствующего Асанова Р.Ф, при ведении протокола судебного заседания секретарем ФИО3, рассмотрел в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по кассационной жалобе адвоката ФИО6 в интересах осужденного ФИО1 на приговор Дзержинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное постановление "адрес" областного суда от ДД.ММ.ГГГГ.
Заслушав доклад судьи ФИО22, выступление осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката ФИО6 в поддержку доводов кассационной жалобы, мнение прокурора ФИО4, полагавшего апелляционное постановление подлежащим отмене, судья
установил:
по приговору Дзержинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец "адрес", гражданин Российской Федерации, судимый:
- ДД.ММ.ГГГГ Советским районным судом "адрес" по п. "а" ч. 2 ст. 163 УК РФ к 3 годам 3 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима;
- ДД.ММ.ГГГГ Центральным районным судом "адрес" по п. "з" ч. 2 ст. 111, ч. 1 ст. 222 УК РФ, на основании ч. 3 ст. 69 УК РФ, с учетом внесенных изменений, к 4 годам 9 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии особого режима; ДД.ММ.ГГГГ освобожден условно-досрочно на оставшийся неотбытый срок 1 год 5 месяцев 10 дней.
осужден по ч. 2 ст. 330 УК РФ к 1 году 8 месяцам лишения свободы.
В соответствии со ст. 70 УК РФ, по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединена неотбытая часть наказания по приговору Центрального районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ, с учетом апелляционного определения "адрес" областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, и окончательно назначено ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 1 год 9 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В приговоре также решены вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания и его зачете, вещественных доказательствах.
Апелляционным постановлением "адрес" областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор изменен. Исключено из вводной части приговора суда указание на судимость по приговору Центрального районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ по ч. 1 ст. 116, ч. 2 ст. 213, ч. 1 ст. 118, ч. 1 ст. 222 УК РФ; исключено указание в описательно-мотивировочной части приговора суда на показания свидетелей ФИО7 (т. 1 л.д. 115-120, 222-225), ФИО5 (т. 1 л.д. 107-111). В остальной части приговор оставлен без изменений.
По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за самоуправство, то есть самовольное, вопреки установленному законом порядку, совершение действий, правомерность которых оспаривается гражданином, совершенное с угрозой применения насилия, которыми причинен существенный вред.
Преступление совершено в сроки и при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе адвокат ФИО6, выражая несогласие с судебными решениями, просит их отменить, дело направить на новое судебное рассмотрение.
В обоснование жалобы указывает на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела. Утверждает, что судом в описательно-мотивировочной части приговора, в нарушение требований ст. 307 УК РФ, не указаны место, время и способ совершения ФИО1 преступления, а также не отражен размер причиненного потерпевшему ущерба.
Обращает внимание на то, что судами первой и апелляционной инстанции не принято во внимание и не дана надлежащая оценка обстоятельствам, изложенным в решении "адрес" районного суда, из которого следует, что сделка между ФИО7 и ФИО21 признана недействительной. Из данного решения суда следует, что именно ФИО7, в целях увода совместно нажитого имущества из-под режима ст. 34 СК РФ, предложила ФИО21 переоформить автомобиль на потерпевшего. Полагает, что мотива в действиях ФИО1 на совершение инкриминируемого ему преступления не было, поскольку предмет спора - автомобиль BMW-520i приобретался исключительно на совместные семейные денежные средства, который был отчужден ФИО7 с нарушением закона. Утверждает, что ФИО8 в свою очередь никакого согласия на продажу автомобиля не давал.
Отмечает, что выводы суда апелляционной инстанции относительно решения Тракторозаводского районного суда противоречат фактическим обстоятельствам дела.
Утверждает, что приговор постановлен на предположениях, поскольку стороной обвинения не было представлено ни одного свидетеля, который был бы непосредственно очевидцем вменяемого осужденному преступления и подтвердил угрозы потерпевшему. Обвинение построено исключительно на показаниях потерпевшего, его матери и сожительницы, которые являются заинтересованными лицами в исходе дела.
Обращает внимание на то, что ни на предварительном следствии, ни в суде не была проверена версия стороны защиты о прямой заинтересованности ФИО21 в обвинении ФИО1, поскольку у него имелся свой мотив - оставить автомобиль себе, который в итоге у него и остался. Судом при постановлении приговора не дана надлежащая оценка о наличии у ФИО21 и ФИО9 мотива для оговора осужденного, что повлекло вынесение незаконного приговора.
Считает, что судом были оглашены показания тех свидетелей, которые игнорировали судебные извещения. Вместе с тем считает, что показания свидетеля ФИО9 судом были оглашены в нарушение уголовно-процессуального закона, поскольку на стадии предварительного следствия осужденному ФИО1 было отказано в проведении дополнительного допроса данного лица и очной ставки с ней, тем самым ФИО1 был лишен права оспорить показания данного свидетеля. Считает, что суд был обязан непосредственно в судебном заседании исследовать документы, которыми обосновывалась невозможность явки в суд вызванных лиц. Цитируя нормы закона, утверждает, что осуждение лица не должно быть основано исключительно или в значительной степени на показаниях лица, которое обвиняемый не мог допросить или не имел права на то, чтобы оно было допрошено в ходе предварительного или судебного следствия. А также отмечает, что неустранимые сомнения в виновности лица, возникающие при оценке оглашенных в суде показаний с точки зрения их допустимости и достоверности должны истолковываться в пользу обвиняемого. Обращает внимание на то, что ФИО10 и ФИО11 не могут быть свидетелями обвинения, поскольку очевидцами инкриминируемого ФИО1 деяния не являлись. Показания данных свидетелей в части кафе "Гуляй-поле" противоречат фактическим обстоятельствам дела, поскольку на фотографии, приложенной к протоколу проверки показаний на месте, указан не тот стол, за которым в действительности сидели и беседовали в июле 2020 года потерпевший и осужденный. Также утверждает, что судом были проигнорированы показания незаинтересованных свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, ФИО19, а также не содержатся мотивы, по которым судом были отвергнуты показания указанных лиц. Отмечает, что показания потерпевшего ФИО21 противоречат фактическим обстоятельствам дела.
Утверждает, что судом полностью проигнорированы требования ст. 73 УПК РФ, так как не установлен размер причиненного вреда, инкриминируемого осужденному. Поскольку автомобиль из владения потерпевшего не выбывал, постольку отсутствует обязательный признак состава инкриминируемого преступления - причинение вреда.
Обращает внимание на то, что местом начала совершения инкриминируемого преступления, где был подписан договор, является территория "адрес", а местом окончания совершения инкриминируемого преступления, где были высказаны угрозы в адрес потерпевшего, является кафе на территории "адрес". Соответственно, уголовное дело подсудно суду по месту окончания преступления. Кроме того, указывает на то, что предметом договора купли-продажи является автомобиль, моментом перехода права собственности которого является, либо дата акта приема-передачи этого автомобиля, либо дата оформления перехода права собственности в учетных регистрах органа МРЭО. В данном случае акта приема-передачи автомобиля, а также какого-либо переоформления перехода права собственности с ФИО21 на иное лицо, в учетных регистрах МРЭО не существует, а значит изменения права собственности ФИО21 на автомобиль не произошло, что свидетельствует об отсутствии какой-либо вреда. Полагает, что в отсутствие обязательного признака, как причинение существенного вреда, деяние ФИО1 не может считаться преступлением, предусмотренным ч. 2 ст. 330 УК РФ.
В возражениях государственный обвинитель по делу ФИО20 полагает приведенные доводы жалобы необоснованными и просит кассационную жалобу оставить без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, суд пришел к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями для отмены или изменения приговора, определения или постановления при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке, являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального законов, повлиявшие на исход дела.
При этом, круг оснований для отмены вступившего в законную силу судебного решения ограничен, как указано в п. 17 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N "О применении норм главы 47.1 УПК РФ, регулирующих производство в суде кассационной инстанции", лишь такими нарушениями, которые повлияли на исход уголовного дела, в частности, на вывод о виновности, на юридическую оценку содеянного, на назначенное судом наказание.
Представляется, что такие нарушения при рассмотрении дела в апелляционном порядке судом были допущены.
Согласно ст. 73 УПК РФ, при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в том числе, характер и размер вреда, причиненного преступлением.
Изложенное напрямую корреспондирует положениям ст. 8 УК РФ, где закреплено, что основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного уголовным законом.
Исходя из законодательной конструкции диспозиции ч. 1 и ч. 2 ст. 330 УК РФ, обязательным признаком состава самоуправства является причинение существенного вреда потерпевшему.
Следовательно, установление как характера, так и размера вреда, причиненного преступлением (п. 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ), является необходи
