Судебная коллегия по уголовным делам Второго кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего судьи Мядзелец О.А.
судей Ведерникова А.А, Трубицына Ю.В.
с участием прокурора Генеральной Прокуратуры Российской Мельниченко И.И.
осужденного ФИО1 (в режиме видео-конференц-связи).
адвоката ФИО5 (представившего удостоверение N и ордер, выданный адвокатским бюро Бибик в режиме видео-конференц-связи).
потерпевшего ФИО6 и его представителя адвоката ФИО7, представившего удостоверение N и ордер, выданный Ивановской коллегией адвокатов "Травин и Партнеры").
переводчика ФИО8
при ведении протокола помощником судьи Тимирбулатовым М.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационные жалобы адвоката ФИО5 в защиту интересов осужденного ФИО1 и потерпевшего ФИО6 на приговор Ленинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определения судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу в отношении
ФИО1, родившегося ДД.ММ.ГГГГ в "адрес", несудимого, осужденного по ч. 1 ст. 105 УК РФ к лишению свободы на срок 8 лет с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Разрешены вопросы о мере пресечения, исчислении срока наказания, зачете времени содержания под стражей, определена судьба вещественных доказательств, удовлетворен гражданский иск потерпевшего Балаева, в его пользу с ФИО20 взыскана компенсация морального вреда в размере 2 000 000 рублей и процессуальные издержки в размере 280 000 рублей.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Ивановского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ данный приговор изменен, исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что в содеянном ФИО1 не раскаялся, признано смягчающим обстоятельством на основании ч. 2 ст. 61 УК РФ состояние здоровья дочери ФИО1 - ФИО10, а также положительные характеристики осужденного, снижено назначенное наказание до 7 лет лишения свободы.
Приговор в части взыскания с осужденного ФИО1 в пользу потерпевшего ФИО6 процессуальных издержек отменен, вопрос о взыскании процессуальных издержках передан на новое рассмотрение в тот же суд, в ином составе.
Заслушав доклад судьи ФИО19 о содержании судебных решений, существе кассационных жалоб и поданных на них возражений, выступление осужденного и его адвоката, потерпевшего и его представителя, поддержавших доводы своих жалоб, а также мнение прокурора, полагавшим не подлежащими изменению приговор суда и апелляционное определение, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей ФИО1 признан виновным в умышленном причинении смерти ФИО11
Преступление совершено ДД.ММ.ГГГГ в "адрес" при обстоятельствах подробно изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе основной и дополнительной адвокат ФИО5 оспаривая выводы суда о виновности ФИО20 указывает, что в нарушение уголовно-процессуального закона, вердикт принят незаконным составом суда, поскольку присяжные заседатели приглашались персонально председательствующим судьей, а не путем случайной выборки, на это обстоятельство указывает отсутствие предварительного списка кандидатов, в нарушение положений ч. 1 ст. 326 УПК РФ присяжные заседатели принимали участие в рассмотрении другого уголовного дела под председательством этого же судьи в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, однако скрыли сведения о знакомстве друг с другом и с председательствующим по делу судьей Ленинского районного суда "адрес" ФИО12; присяжный заседатель N Шелехова скрыла факты своего знакомства с государственным обвинителем Хромовым и подсудимым ФИО20, данные обстоятельства не были проверены судом апелляционной инстанции; вопреки требованиям п. 2 ч. 2 ст. 333 УПК РФ в ходе судебного следствия присяжный заседатель публично выразил свою позицию по делу, допустив высказывание о том, что выстрел ФИО20 был произведен "почти в упор", данное нарушение оставлено председательствующим без внимания; в нарушение положений ч. 7 ст. 335 УПК РФ государственный обвинитель представил на обозрение присяжным заседателем фототаблицу к протоколу осмотру трупа, включая фотографии N N, 6, 7 с изображением крупным планом лица трупа и ранения; в присутствии коллегии присяжных заседателей оглашалось заключение эксперта по исследованию кожного лоскута; в судебных прениях и репликах государственные обвинители допускали высказывания, дискредитирующие ФИО20, указывая на придумывание им версий, на очевидность цели - минимизировать негативные последствия со стороны общества за убийства человека, на то, что отец потерпевшего не сможет воспитывать внуков из - за безрассудства осужденного, на то, что потерпевший в отличие от ФИО20 не имел дорогостоящих автомобилей, при этом государственные обвинители давали оценку личным
качествам защитника; потерпевший Балаев в прениях, указывая на убийство сына, фактически высказывал угрозы, говоря присяжным заседателям об опасности; представитель потерпевшего адвокат Гуляев и Травин сообщали домыслы о личности ФИО20, намекали на подкуп стороной защиты экспертов, комментировали процессуальные вопросы, высказывали домыслы о будущей речи защитника ФИО20, допускали высказывания, не относящиеся к существу предъявленного обвинения; государственный обвинитель Хромов, оказывая воздействие на присяжных комментировал доказательства, оценивал действия участников происшествия, в судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ озвучил содержание видеозаписи, выполненной камерами наружного наблюдения возле бара "Рокко", вместо свидетелей Степановой, Ганиева, Савинова и других; государственный обвинитель комментировал видеозапись, присяжные заседатели, вступали в диалог с государственным обвинителем, задавали вопросы относительно обвинения ФИО20, допускали высказывания, содержащие оценку доказательств, что было оставлено председательствующим без внимания; в нарушение ст. 282 УПК в присутствии присяжных был допрошен специалист, которым было выполнено покадровое изображение видеозаписи, который не смог пояснить программу с помощью которой было выполнено действие, не описал методику исследования, таким образом, показания специалиста, как и его исследование являются недопустимыми, однако в нарушение закона было представлено присяжным; допрос эксперта Смирнова состоялся с нарушением закона поскольку прокурор и представитель потерпевшего задавали вопросы, не относящиеся к компетенции эксперта, которые не снимались председательствующим; в нарушение ч. 6, 7 ст. 335 УПК РФ в присутствии присяжных обсуждались процессуальные вопросы о получении доказательств, о подписании документов свидетелями; в прениях государственные обвинители Хромов и Фазлетдинова ввели присяжных заседателей в заблуждение, противоречили друг другу, излагали обстоятельства обвинения в противоречии с вступительным
словом; исказили содержание доказательств по делу, в частности, неверно раскрыли смыл заключения судебно-медицинский экспертизы при этом освещали правовые вопросы; протокол судебного заседания составлен в нарушение положений ст. 252 УПК РФ не содержит значительной части показаний свидетелей Морковкина, Павлова, Милакова и других; в нарушение положений п. 3 ч. 2 ст. 333 УПК в ходе рассмотрения уголовного дела помощник судьи общался с присяжными заседателями, контролировал явку, выполнял поручения судьи, более того с присяжными заседателями общался и государственный обвинитель Хромов 12 и ДД.ММ.ГГГГ, что следует из видеозаписи. Апелляционная инстанция, рассмотрев апелляционную жалобу, безмотивно отвергла ее доводы, не опросила присяжных заседателей, приняла решение не соответствующее требованиям ст. 389.28 УПК РФ.
В кассационной жалобе потерпевший Балаев, не оспаривая виновности и квалификации действий ФИО20, просит изменить приговор, полагая несправедливым назначенное наказание в виде 7 лет лишения свободы, определенного без учета степени общественной опасности преступления в совершении которого ФИО20 не раскаялся.
В возражениях на кассационные жалобы помощник прокурора "адрес" ФИО13 указывает, что при рассмотрении уголовного дела судами первой и апелляционной инстанций нарушений уголовного и уголовно-процессуального законодательства не допущено, оснований для изменения или отмены приговора не имеется.
Изучив кассационные жалобы и проверив материалы уголовного дела, судебная коллегия не усматривает таких нарушений уголовно-процессуального закона при производстве по делу, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачи его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - самой процедуры судебного разбирательства и апелляционного рассмотрения дела.
Так, по окончании предварительного расследования дела при рассмотрении вопроса о форме судопроизводства по делу, а затем в ходе предварительного слушания дела и в подготовительной части судебного заседания следователем и судом Грудистову подробно разъяснялись предусмотренные ч. 5 ст. 327 УПК РФ права, которыми он наделен при формировании коллегии присяжных заседателей, включая право на заявление мотивированных и немотивированных отводов.
Для реализации указанного права в судебном заседании подсудимому были созданы все необходимые условия.
Как усматривается из протокола судебного заседания кандидат в присяжные заседатели ФИО14 сообщила суду о том, что ранее не участвовала в рассмотрении уголовных дел в качестве присяжного заседателя, будучи кандидатом в присяжные заседатели по уголовному делу в отношении ФИО15 были отведена сторонами, кандидат в присяжные заседатели ФИО16 указала, что принимала участие в рассмотрении уголовного дела в качестве присяжного заседателя в 2020 году, другие кандидаты в присяжные заседатели также сообщали информацию относительно времени участия в рассмотрении уголовных дел в качестве присяжных заседателей. В ходе формирования коллегии присяжных заседателей никакого количественного ограничения на мотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели, председательствующим судьей сторонам не устанавливалось, и стороной защиты был заявлен один мотивированный отвод, при этом кандидатам ФИО14, ФИО16 и ФИО17, которые, как указано в кассационной жалобе защитника, имели личное знакомство, как с председательствующим судьей, так и с государственным обвинителем ФИО18, подсудимым и защитником мотивированных отводов не заявлялось. В дальнейшем подсудимый по согласованию с защитником произвели немотивированный отвод одному кандидату в присяжные заседатели путем вычеркивания его фамилии из единого списка, вышеуказанным кандидатам немотивированные отводы не заявлялись (т. 6 л.л. 43-44).
Замечаний по проведенному отбору присяжных заседателей, а также ходатайств о роспуске коллегии присяжных заседателей в связи с ее тенденциозностью у участников процесса не имелось.
Объективных данных о нарушении кем-либо из присяжных заседателей возложенных на них п. 3 ч. 2 ст. 333 УПК РФ, обязанностей не имеется и заявление адвоката ФИО5 об обратном голословны и ничем не подтверждены, доводы о необъективности присяжных заседателей, принимавших ранее участие в рассмотрении других уголовных дел, относящихся к подсудности Ленинского районного суда "адрес" несостоятельны, присяжные заседатели вошедшие в коллегию присяжных заседателей по данному уголовному делу не принимали участие в рассмотрении других уголовных дел в 2021 году до начала формирования коллегии по данному уголовному делу.
Таким образом, коллегия присяжных заседателей сформирована в точном соответствии с требованиями ст. 328 УПК РФ и уголовное дело рассмотрено законным и беспристрастным судом.
Судебное следствие проведено с учетом требований ст. 252, 335 УПК РФ, определяющих пределы судебного разбирательства, особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей, полномочия председательствующего судьи и присяжных заседателей. Председательствующим по делу в полной мере соблюден принцип равноправия и состязательности сторон.
В рамках имеющихся полномочий председательствующий судья останавливал участников судебного разбирательства, когда те касались вопросов, разрешение которых в силу требований ст. 334 УПК РФ не отнесено к компетенции присяжных заседателей.
При произнесении в ходе исследования видеозаписи присяжным заседателем фразы о том, что ФИО20 произвел выстрел "почти в упор" она была прервана председательствующим судьей, за чем последовало обращение к присяжным заседателям с разъяснением на недопустимость эмоционального поведения.
Указанный случай являлся единственным в судебном заседании и его последствия своевременно и должным образом были устранены председательствующим судьей.
Повода считать, что сообщенная присяжным заседателем указанная фраза привела к утрате данным присяжным заседателем беспристрастности, не имеется. Заявлений об отводе по указанной причине от ФИО20 и его защитника не поступало.
В присутствии присяжных заседателей исследованы лишь те доказательства, которые содержат данные о фактических обстоятельствах дела, являются относимыми к делу и признаны допустимыми с точки зрения их соответствия требованиям закона.
В результате должного реагирования председательствующего судьи на факты злоупотребления сторонами своими процессуальными правами присяжные заседатели были ограждены от оказания на них незаконного влияния, способного отразиться на содержании их вердикта.
В судебном заседании сторонам обеспечены равные возможности в представлении и исследовании доказательств и созданы для этого необходимые условия, что свидетельствует о соблюдении принципа равноправия и состязательности сторон.
Случаев необоснованного отклонения председательствующим судьей ходатайств стороны защиты о представлении доказательств либо необоснованного исключения доказательств, которые подлежали исследованию в присутствии присяжных заседателей, не установлено.
Каждое из совершенных председательствующим судьей действий и обращений к присяжным заседателям с разъяснениями имело место в соответствии с его полномочиями и диктовалось возникшей необходимостью. Каких-либо высказываний способных, создать у присяжных заседателей предубеждение в отношении ФИО20 председательствующий судья не допускал, при обращении к присяжным заседателям не использовал без необходимости юридические термины, которые требовали бы непременного разъяснения, как условие для понимания сути предъявленного Грудистову обвинения. Возражений на действия председательствующего судьи, равно как и предложений дачи им присяжным заседателям дополнительных пояснений на тот или иной счет, от сторон не поступало. Содержание обвинения доведено до сведения коллегии присяжных заседателей государственным обвинителем во вступительном слове, кратко напомнено председательствующим судьей в напутственном слове.
Сведений о том, что в суде с участием присяжных заседателей исследовались недопустимые доказательства, не имеется.
Доводы защитника в части того, что исследованные в присутствии присяжных заседателей протокол осмотра трупа с его изображениями, а также же заключение эксперта по исследование лоскута и в
