Кассационный военный суд в составе:
председательствующего Лебедева А.Г, судей Венедиктова С.В. и Ключикова И.А, при секретаре судебного заседания Резановой Н.М, с участием старшего военного прокурора отдела Главной военной прокуратуры полковника юстиции Каткова А.С. и с участием путём использования систем видеоконференц-связи осуждённых Васильева С.В, Пеликовой Н.Г, Кулика А.С, Сидорова К.М. и Лиманского Я.И, защитников-адвокатов Пономаревой Е.Е, Домрачева В.Г, Самоделкина О.В, Гладковой Н.Н, Косолаповой Т.В. и Дьяченко И.Ю.
рассмотрел в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осуждённых Васильева С.В, Сидорова К.М, Кулика А.С, Лиманского Я.И. и Пеликовой Н.Г, адвокатов Пономарёвой Е.Е, Гладковой Н.Н, Дьяченко И.Ю, Косолаповой Т.В, Самоделкина О.В. и Домрачева В.Г. на приговор 35 гарнизонного военного суда от 28 июня 2021 года и апелляционное определение Тихоокеанского флотского военного суда от 17 марта 2022 года в отношении названных осуждённых.
Заслушав доклад судьи Ключикова И.А, изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание судебных актов, принятых по нему, доводы кассационных жалоб и поступивших возражений, выступления адвокатов Пономарёвой Е.Е, Гладковой Н.Н, Дьяченко И.Ю, Самоделкина О.В, Домрачева В.Г, Косолаповой Т.В, осуждённых Васильева С.В, Кулика А.С... Лиманского Я.И, Сидорова К.М. и Пеликовой Н.Г, поддержавших кассационные жалобы, а также прокурора Каткова А.С, полагавшего необходимым в части осуждения по ч. 4 ст. 160 УК РФ исключить назначение Васильеву С.В, Пеликовой Н.Г, Кулику А.С, Сидорову К.М. и Лиманскому Я.И. дополнительного наказания в виде штрафа, а в остальной части обжалованные кассаторами судебные акты оставить без изменения, кассационный военный суд
установил:
по указанному приговору "данные изъяты" "звание" Васильев Сергей Владимирович, несудимый, бывший "данные изъяты" войсковой части N 1. "данные изъяты" Пеликова Надежда Геннадьевна, несудимая, "данные изъяты" войсковой части N 2. "звание" Кулик Алексей Сергеевич, несудимый, бывший "данные изъяты" войсковой части N 3. "звание" Сидоров Константин Михайлович, несудимый
и гражданин Лиманский Ян Иванович, несудимый
осуждены:
Васильев - по ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на 6 лет 6 месяцев со штрафом в 900 000 рублей и по п. "в" ч. 5 ст. 290 УК РФ к лишению свободы на 7 лет 6 месяцев со штрафом в размере десятикратной суммы взятки, то есть в 3 000 000 рублей, с лишением права занимать должности в Вооруженных Силах Российской Федерации, государственных органах и органах местного самоуправления, связанные с исполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, на срок 3 года и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ воинского звания " "звание"";
Пеликова - по ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на 6 лет со штрафом в 500 000 рублей, по ч. 5 ст. 291.1 УК РФ к лишению свободы на 3 года со штрафом в размере пятикратной суммы взятки, то есть в 1 500 000 рублей, по п. "в" ч. 5 ст. 290 УК РФ к лишению свободы на 6 лет со штрафом в размере десятикратной суммы взятки, то есть в 3 000 000 рубелей, по ч. 2 ст. 292 УК РФ к лишению свободы на 3 года, а также за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 291.1 УК РФ, к штрафу за каждое из них в 600 000 рублей;
Кулик - по ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на 3 года 6 месяцев в исправительной колонии общего режима со штрафом в 300 000 рублей и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ воинского звания " "звание"";
Сидоров - по ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на 6 лет 6 месяцев со штрафом в размере 500 000 рублей и с лишением в соответствии со ст. 48 УК РФ воинского звания " "звание"", по ч. 2 ст. 292 УК РФ к лишению свободы на 4 года с лишением права занимать должности в Вооруженных Силах Российской Федерации, государственных органах и органах местного самоуправления, связанные с исполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, на срок 3 года;
Лиманский - по ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на 7 лет со штрафом в 900 000 рублей; за совершение двух преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 4 ст. 291 УК РФ, к лишению свободы на 7 лет 6 месяцев со штрафом в размере десятикратной суммы взятки, то есть в 3 000 000 рублей, с лишением права занимать должности в государственных органах и органах местного самоуправления, связанные с исполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, на 3 года за каждое из них; по ч. 1 ст. 30 и п. "б" ч. 4 ст. 291 УК РФ к штрафу в 1 500 000 рублей, по ч. 2 ст. 292 УК РФ к лишению свободы на 2 года и за совершение двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 291 УК РФ, к штрафу в 1 500 000 рублей за каждое из них.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений путём частичного сложения наказаний окончательное наказание определено:
Васильеву - в виде лишения свободы на 8 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима со штрафом в 3 500 000 рублей, с лишением права занимать должности в Вооруженных Силах Российской Федерации, государственных органах и органах местного самоуправления, связанные с исполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, на срок 3 года и с лишением воинского звания " "звание"";
Пеликовой - в виде лишения свободы на 8 лет 6 месяцев в исправительной колонии общего режима, со штрафом в 3 500 000 рублей, а также в виде штрафа в 1 000 000 рублей, который в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ постановлено исполнять самостоятельно;
Сидорову - в виде лишения свободы на 6 лет 6 месяцев в исправительной колонии общего режима со штрафом в 500 000 рублей, с лишением права занимать должности в Вооруженных Силах Российской Федерации, государственных органах и органах местного самоуправления, связанные с исполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, на срок 3 года и с лишением воинского звания " "звание"";
Лиманскому - в виде лишения свободы на 9 лет 6 месяцев в исправительной колонии строгого режима со штрафом в 6 500 000 рублей, с лишением права занимать должности в государственных органах и органах местного самоуправления, связанные с исполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, на срок 5 лет, а также в виде штрафа в 3 500 000 рублей, который в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ постановлено исполнять самостоятельно.
В соответствии со ст. 104.2 УК РФ суд конфисковал денежные суммы, соответствующие размеру денег, полученных в виде взятки: у осуждённого Васильева - 200 000 рублей и у осуждённой Пеликовой - 75 000 рублей.
Суд постановилисчислять срок отбывания осуждёнными наказания с 28 июня 2021 года.
В приговоре также разрешены вопросы, относящиеся к вещественным доказательствам, арестованному имуществу и процессуальным издержкам.
Васильев, Пеликова, Кулик, Сидоров и Лиманский судом признаны виновными в том, что они в составе организованной группы присвоили вверенное Кулику, Васильеву и Пеликовой принадлежащее Министерству обороны Российской Федерации техническое имущество - металл и изделия из него (далее - металл) на сумму 4 272 989 рублей 80 копеек - с использованием Васильевым, Пеликовой, Куликом и Сидоровым своего служебного положения.
Кроме того, суд признал Васильева и Пеликову виновными в получении взяток от Лиманского, Лиманского - в даче взяток Васильеву, Пеликовой, ФИО 1. и ФИО 2. и в приготовлении к даче взятки ФИО 3.; Пеликову также в посредничестве во взяточничестве и обещании в таком посредничестве, а Сидорова, Пеликову и Лиманского ещё и в служебном подлоге.
Согласно выводам суда указанные преступления были совершены осуждёнными Васильевым, Пеликовой, Куликом, Сидоровым и Лиманским при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
Апелляционным определением Тихоокеанского флотского военного суда от 17 марта 2022 года приговор в связи с неправильным применением уголовного закона изменён:
- из него исключены указания на осуждение Сидорова, Пеликовой и Лиманского по ч. 2 ст. 292 УК РФ, на назначение Сидорову наказания по ст. 69 УК РФ и на обстоятельство, отягчающее наказание Лиманскому по ч. 4 ст. 160 УК РФ - особо активную роль в совершении преступления;
- определено считать Сидорова осуждённым по ч. 4 ст. 160 УК РФ к лишению свободы на 6 лет 6 месяцев со штрафом в 500 000 рублей и с лишением воинского звания " "звание"";
- смягчено Лиманскому наказание, назначенное по ч. 4 ст. 160 УК РФ, до 6 лет 6 месяцев лишения свободы со штрафом в 800 000 рублей;
- определено считать Кулика за совершение преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 160 УК РФ, лишённым на основании ст. 48 УК РФ воинского звания " "звание"".
На основании ч. ч. 3 и 4 ст. 69 УК РФ путём частичного сложения наказаний окончательное наказание определено:
Лиманскому - по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ, ч. 1 ст. 30 и п. "б" ч. 4 ст. 291 УК РФ, двух преступлений, предусмотренных п. "б" ч. 4 ст. 291 УК РФ и двух преступлений, предусмотренных ч. 3 ст. 291 УК РФ, в виде лишения свободы на 9 лет со штрафом в 6 000 000 рублей, с лишением права занимать в государственных органах и органах местного самоуправления должности, связанные с исполнением административно-хозяйственных и организационно-распорядительных функций, на срок 5 лет, а также в виде штрафа в 3 500 000 рублей, который в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ подлежит самостоятельному исполнению;
Пеликовой - по совокупности преступлений, предусмотренных ч. 4 ст. 160 УК РФ, ч. 5 ст. 291.1 УК РФ, п. "в" ч. 5 ст. 290 УК РФ и двух преступлений, предусмотренных ч. 2 ст. 291.1 УК РФ, в виде лишения свободы на 8 лет со штрафом в 3 500 000 рублей, а также в виде штрафа в 1 000 000 рублей, который в соответствии с ч. 2 ст. 71 УК РФ подлежит самостоятельному исполнению.
Срок отбывания назначенного осуждённым Васильеву, Лиманскому, Пеликовой, Сидорову и Кулику наказания в виде лишения свободы определено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.
В остальной части приговор оставлен без изменения, а апелляционные жалобы стороны защиты и апелляционное представление государственного обвинителя - без удовлетворения.
В кассационных жалобах осуждённые Васильев, Пеликова, Кулик, Сидоров и Лиманский, адвокаты Пономарева, Гладкова, Дьяченко, Косолапова, Самоделкин и Домрачев выражают несогласие с приговором и апелляционным определением, полагая их незаконными, вынесенными с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, без приведения в них анализа и оценки доказательств в отношении каждого из осуждённых. В обоснование жалоб кассаторы, приводя свой собственный анализ доказательств по делу и свою интерпретацию произошедшего указывают, что имела место провокация преступления с привлечением к этому ФИО 1, ФИО 3. и ФИО 2. со стороны сотрудников "данные изъяты", которые должны были пресечь преступление; выводы суда в приговоре основаны на противоречивых доказательствах и предположениях и не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в судебном заседании, суд сослался в приговоре на неисследованные доказательства, а в приговоре и апелляционном определении доводы стороны защиты не получили оценки.
Анализируя такие формы хищения как присвоение и растрата, а также приводя размышления относительно уголовно-правовой характеристики преступления, предусмотренного ст. 160 УК РФ, применительно к данному уголовному делу, кассаторы высказывают суждение о неверной квалификации действий осуждённых как присвоение, поскольку судом первой инстанции не установлены признаки объективной стороны вменяемого им присвоения, а именно момент перехода от законного владения вверенного имущества к противоправному. При этом ни в приговоре, ни в апелляционном определении не содержится мотивов, по которым суды пришли к выводу о квалификации содеянного как присвоение, а не растрата, которая была указана в обвинении.
В этой связи осуждённые Васильев и Сидоров, адвокаты Пономарёва, Гладкова и Косолапова считают, что подобным изменением обвинения нарушено право осуждённых на защиту, поскольку они имеют право знать, в чём обвиняются, и не должны разгадывать приговор.
Как полагают кассаторы, в приговоре не только не отражена объективная сторона преступлений, но и не конкретизированы действия каждого из участников, не раскрыта их неправомерность, искажены показания свидетелей относительно осведомлённости о причастности осуждённых к инкриминируемым к преступлениям и утеряны вещественные доказательства, имеющие значение для определения степени их виновности.
Необоснованно вменив осуждённым совершение хищения в составе организованной группы, суд в приговоре указал только о направленности умысла участников организованной группы на достижение единого преступного результата, но не привёл иных доводов, позволяющих оценить наличие подобной группы, а не группы лиц по предварительному сговору. При этом в приговоре не указаны время и обстоятельства вступления осуждённых в этот сговор и не учтено, что некоторые из них даже не были знакомы друг с другом и познакомились только на следствии.
Оспаривается в кассационных жалобах со ссылками на нормативные документы и должностные полномочия осуждённых Васильева, Пеликовой и Кулика вывод суда о вверенности им похищенного имущества. При этом утверждается, что они отвечали только за организацию и контроль процесса хранения и должного распоряжения имуществом Министерства обороны Российской Федерации, а имущество в действительности было вверено "данные изъяты" ФИО 2, являющемуся по делу свидетелем, хотя его действиями выполнена объективная сторона хищения.
Утверждают кассаторы и о неустановлении в судебном заседании размера похищенного и его стоимости, ссылаясь при этом, в том числе и на обнаружение на складе у Лиманского металла в количестве более 2, 5 тонны, не указанного в нарядах и накладных, принадлежность которого не установлена, как не установлено и его тождество с похищенным; всё имущество, которое пытались похитить, числилось и продолжает числиться за войсковой частью N 2, а согласно бухгалтерскому исследованию стоимость похищенного составляет чуть больше двух миллионов рублей. При этом осуждёнными Сидоровым, Лиманским и адвокатом Самоделкиным обращается внимание на то, что претензий имущественного характера со стороны Министерства обороны Российской Федерации к осуждённым не имелось.
Ссылаясь на существенные нарушения судами уголовно-процессуального закона, кассаторы указывают следующее: все ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору и заявленный отвод специалистам ФИО 4. и ФИО 5. были рассмотрены председательствующим без удаления в совещательную комнату, по ходатайству адвоката Пономарёвой от 14 декабря 2020 не было принято никакого решения, были рассмотрены не все ходатайства стороны защиты об исключении доказательств, вручённые осуждённым и защитникам копии протоколов судебных заседаний не подписаны судьёй и секретарем судебного заседания и не совладают по тексту с протоколом судебного заседания, находящемся в деле, не предусмотрено ведение единого протокола с участием разных лиц в качестве секретаря судебного заседания, а сами протоколы были изготовлены с нарушением трёхдневного срока, установленного ч. 6 ст. 259 УПК РФ; не определён процессуальный статус проводившего экспертизу ФИО 6, который привлекался в качестве специалиста при осмотре предметов, суд сослался в приговоре на неисследованное доказательство - диски, приложенные к протоколу осмотра от 16 декабря 2019 года.
Осуждённый Васильев, не соглашаясь с осуждением его по ч. 4 ст. 160 УК РФ, указывает, что в основной период времени, когда было совершено преступление, он не мог быть посвящён в преступные планы, поскольку находился за пределами Российской Федерации. При этом, по его мнению, по данной статье может быть признано виновным только материально ответственное лицо за вверенные ему материальные ценности, к которому он - Васильев - не относился.
Оспаривая обоснованность признания Васильева виновным в получении взятки от Лиманского, адвокат Пономарёва и осуждённый Васильев ссылаются на содержание переписки Васильева и Лиманского в мессенджере "Ватсап", протокол осмотра которой, по их мнению, не соответствует требованиям уголовно-процессуального закона, а сама эта переписка в полном объёме судом не исследована, что повлияло на выводы экспертов, а поэтому относящиеся к этой переписке их заключения не могут быть признаны допустимыми доказательствами. Как утверждают в связи с этим кассаторы, суд не разобрался, с какого счёта и на какой счёт переводились Васильеву денежные средства Лиманским, по этому эпизоду имела место провокация, а диалог Васильева с Лиманским касался не взятки, а продажи автомобиля.
Ссылается осуждённый Васильев и на неясность предъявленного ему обвинения, что лишило его возможности защищаться от него. Утверждает он и о том, что на протяжении всего судебного следствия государственный обвинитель неоднократно приглашался в кабинет судьи, являющийся совещательной комнатой, для обсуждения вопросов по уголовному делу в ущерб интересов стороны защиты, председательствующий по делу проявил обвинительный уклон, поданные им - Васильевым - объёмные замечания на протокол судебного заседания были произвольно и без какого-либо обоснования отклонены, он был лишён информации об этом решении, а суд апелляционной инстанции уклонился от самостоятельной оценки содержания данного протокола и не предоставил ему возможность ознакомиться с протоколом судебного заседания и его аудиозаписями.
Адвокат Гладкова высказывает мнение о необходимости применения к осуждённому Кулику требований ст. 42 УК РФ, ссылаясь при этом на то, что последний по указанию Васильева совершил действия, направленные на хищение металла в пользу Лиманского, о чём указал и суд апелляционной инстанции, выйдя тем самым за пределы предъявленного Кулику обвинения, и при этом Кулик не имел корыстного мотива, не знал о незаконности данного указания и не приходил ни с кем к сговору о хищении имущества, отражённого в накладных.
Указывают адвокат Гладкова и осуждённый Кулик на чрезмерную суровость назначенного последнему наказания, на необоснованность дополнительных наказаний в виде штрафа и лишения воинского звания, отмечая немотивированность принятого судом решения о штрафе и то, что при лишении Кулика воинского звания суд учёл только тяжесть совершённого преступления, а неконкретизированная ссылка на повышенную общественную опасность содеянного появилась лишь в апелляционном определении.
В этой связи осуждённый Кулик обращает внимание на свои только положительные характеристики и на то, что во время расследования уголовного дела, проводившегося в течение трёх лет, и судебного разбирательства на протяжении восьми месяцев он от должности не отстранялся и в этот период неоднократно поощрялся командованием.
В кассационных жалобах адвокаты Дьяченко, Косолапова и осуждённый Лиманский выражают несогласие с признанием последнего организатором и руководителем группы, указывая, что тот не имеет никакого отношения к Министерству обороны Российской Федерации, не состоит с иными осуждёнными в служебных отношениях и в отличие от них, имеющих высшее образование, у него образование среднее; описание в приговоре его преступной деятельности характерно для простого соучастника "на пятых ролях", и в приговоре отсутсвуют сведения, что Лиманский имел право по распоряжению имуществом, которое было похищено, и он не являлся специальным субъектом вменённого ему хищения.
Названные кассаторы, оспаривая признание Лиманского виновным в четырёх эпизодах дачи взятки (Васильеву, ФИО 1. ФИО 2. и Пеликовой), а также приготовление к даче взятки ФИО 3, утверждают об оставлении судами первой и второй инстанций без внимания доводов стороны защиты о том, что имел место лишь факт передачи денежных средств Васильеву за автомобиль, что Лиманский денежные средства ФИО 3. не предлагал и не передавал, и это следует из пояснений последнего, и что для Лиманского ФИО 1. и ФИО 2. являлись непосредственными соучастниками хищения металла, которых следствие намеренно вывело в статус свидетелей как участников оперативно-розыскных мероприятий. Кроме того, поскольку, по мнению кассаторов, осуждённые по настоящему уголовному делу лица были признаны членами организованной группы, совершившей хищение, и которым за участие в этом преступлении передавалось материальное вознаграждение, то все совершённые в рамках реализации договорённости на это хищение действия охватываются ч. 4 ст. 160 УК РФ и не требуют дополнительной квалификации по уголовным статьям, предусматривающим уголовную ответственность за взяточничество.
Так как до момента получения Лиманским материальных ценностей, то есть до момента их хищения ФИО 3, ФИО 1. и ФИО 2. действовали под контролем сотрудников оперативных служб и с их стороны имела место провокация преступления, то, по мнению адвокатов Дьяченко и Косолаповой, действия осуждённых следует рассматривать как приготовление к этому преступлению, поскольку материальные ценности не выбыли из собственности Министерства обороны Российской Федерации.
В связи с доводом стороны защиты о недоказанности размера хищения, адвокат Косолапова ссылается на то, что суд апелляционной инстанции обосновал относящиеся к этому вопросу свои выводы протоколом осмотра предметов от 24 сентября 2018 года, который не исследовался в судебном заседании.
Помимо этого осуждённый Лиманский указывает на приведение в негодность вещественного доказательства - диска с его и Васильева перепиской, а также, признавая факт вывоза им лома металла, обращает внимание на то, что он сам явился в следственные органы после того, как узнал о незаконной выдаче ему этого лома.
Ссылается осуждённый Лиманский и на то, что при вынесении приговора судом не учтены его поведение и показания при расследовании дела, сведения о его личности, осуществляемая им финансовая помощь детским домам, его семейное и материальное положение.
Адвокат Косолапова, указывая на чрезмерную суровость назначенного осуждённому Лиманскому наказаний за, по её мнению, фактически, одно преступление, не повлекшее последствий в виде реального ущерба, полагает, что, несмотря на признательные показания Лиманского в части хищения имущества совместно с Пеликовой, отсутствие доказательств наличия всех признаков преступлений влечёт его оправдание по всем эпизодам предъявленного обвинения.
Приводя доводы о своей непричастности к совершению инкриминируемых преступных действий, осуждённый Сидоров, а также адвокат Самоделкин, анализируя содержание внутриведомственных документов, в соответствии с которыми осуществлялась деятельность возглавляемого Сидоровым "данные изъяты", ссылаются на то, что вывезенное имущество вверенным Сидорову не являлось, этот вывоз был осуществлён иными лицами, и утверждают, что после 2012 года указанным отделом не разрабатывалось каких-либо документов по организации ремонта "данные изъяты" войсковой частью N 1. и официально утверждённого документооборота между ними не существовало, а кроме слов свидетелей обвинения в материалах дела отсутствуют якобы разработанные Сидоровым документы о ремонтных работах с внесёнными в них заведомо ложными сведениями. При этом указанные в обвинительном заключении документы - "данные изъяты" - не относятся к официальным документам, а признанные вещественными доказательствами приемо-сдаточные акты не имеют доказательственного значения, поскольку документы, во исполнение которых они составлены, не являются основанием для осуществления каких-либо работ.
Ставит под сомнение адвокат Самоделкин вменённое Сидорову вовлечение в совершение противоправных действий "данные изъяты" ФИО 1, утверждая при этом, что последний сам занимался изготовлением ремонтных ведомостей и приемо-сдаточных актов, а поэтому совершил, вопреки решению следователя об обратном, служебный подлог.
По мнению адвоката Самоделкина, возложение на Сидорова управленческих и организационно-распорядительных функций и их исполнение не является достаточным основанием полагать, что указанные полномочия были использованы им для изготовления подложных официальных документов с целью дальнейшего хищения имущества. Не свидетельствует об этом и факт привлечения Сидоровым своего подчинённого ФИО 7. к рассмотрению поступивших в отдел документов, поскольку последний выполнял не указание Сидорова, а свои повседневные должностные обязанности, и на него Сидоров никак не мог незаконно повлиять.
Оспаривает адвокат Самоделкин и выводы суда, сделанные из содержания телефонных разговоров между Сидоровым, ФИО 7. и Лиманским, а также установленные судом обстоятельства изготовления Сидоровым подложных документов на принтере, обращая внимание на то, что ни одно заключение эксперта не дало однозначного вывода о выполнении имеющейся на этих документах печати с помощью этого принтера.
Ссылается осуждённый Сидоров на чрезмерную суровость назначенного ему наказания, не соответствующего его личности, на отсутствие в приговоре доводов о невозможности применения условного осуждения, на немотивированность назначенного ему штрафа, его размера, а также лишения его воинского звания. При этом Сидоров указывает, что суд апелляционной инстанции, исключив из обвинения ч. 2 ст. 292 УК РФ, не пересмотрел назначенный ему срок лишения свободы со штрафом, хотя осуждённому Кулику за то же самое деяние суд назначил иной срок лишения свободы и размер штрафа.
Выражает осуждённый Сидоров несогласие и с решением суда апелляционной инстанции в отношении исчисления срока отбывания наказания, сославшись на то, что указанная этим судом ст. 72 УК РФ подобные вопросы не предусматривает.
Адвокат Домрачев и осуждённая Пеликова, оспаривая вывод судов о виновности последней в совершении инкриминируемых ей преступлений, утверждают, что в основу её незаконного уголовного преследования положены клевета и оговор с целью дискредитации за недопущение хищений, а содержащиеся в деле доказательства не только не подтверждают факт распоряжения ею похищенным имуществом, но и свидетельствуют о её непричастности к вывозу имущества с территории войсковой части N 2... При этом указывается на то, что Пеликова признаками должностного лица в смысле ст. 160 УК РФ не обладала, и её утверждения о правомерности исполнения своих обязанностей не опровергнуты; доказательства по эпизодам посредничества в даче взятки ФИО 1. и ФИО 2. порочны, а по эпизоду в посредничестве даче взятки ФИО 3. сама формулировка квалификации бездоказательна, поскольку последний Пеликовой не подчинялся, и она не могла повлиять на его действия.
Ссылается адвокат Домрачев и на то, что отказ следователя и суда истребовать материалы служебной проверки войсковой части N 1. нарушил право Пеликовой на защиту, так как наличие этих материалов явилось бы дополнительным доказательством невиновности Пеликовой.
Обращая внимание в своей кассационной жалобе на заключения экспертов, положенные в основу приговора, осуждённая Пеликова полагает, что они в совокупности с иными доказательствами подтверждают совершение хищения имущества Куликом, Лиманским и Сидоровым и полную непричастность к этому её и Васильева. Ссылается Пеликова и на то, что она действовала исключительно в соответствии с письменными указаниями вышестоящих должностных лиц, которые и должны нести ответственность.
Кроме того, Пеликова также настаивает на том, что уголовное дело в отношении неё должно быть выделено в отдельное производство, поскольку она является гражданским лицом.
В заключениях кассационных жалоб осуждённые Васильев, Сидоров, Пеликова и адвокаты Пономарева, Самоделкин, Домрачев, Косолапова просят отменить внесенные судебные акты, прекратив производство по уголовному делу за отсутствием состава преступления, адвокаты Гладкова, Дьяченко и осуждённый Лиманский просят направить дело на новое судебное рассмотрение, а осуждённый Кулик просит отменить решение о лишении его воинского звания.
В возражениях на кассационную жалобу защитника осуждённого Кулика - адвоката Гладковой осуждённый Васильев, поддерживая её утверждения о необоснованности вменения осуждённым совершения преступления организованной группой и о допущенных судами нарушениях уголовного и уголовно-процессуального законов, выражает несогласие с доводами адвоката Гладковой в части оценки его - Васильева - действий как манипуляция с металлом, ссылаясь на неправильную интерпретацию защитником его разговора с Лиманским, на содержание своей переписки с последним и на то, что никаких приказов, связанных с распоряжением металлом, он Кулику не давал, а сам Кулик дал относящиеся к этому и не соответствующие действительности показания за "мягкий" приговор.
В возражениях на кассационные жалобы осуждённых Васильева, Кулика, Сидорова и их защитников государственный обвинитель - заместитель начальника отдела (обеспечения участия военный прокуроров в рассмотрении дел в судах) военной прокуратуры Тихоокеанского флота полковник юстиции Макаров указывает на несостоятельность содержащихся в ней доводов и просит обжалованные судебные акты оставить без изменения.
Проверив на основании ч. 1 ст. 401.16 УПК РФ производство по уголовному делу в полном объёме и обсудив доводы сторон, кассационный военный суд приходит к следующим выводам.
Вопреки мнению кассаторов, вывод суда о совершении осуждёнными Васильевым, Пеликовой, Куликом, Сидоровым и Лиманским вменённых им по приговору преступных действий основан на убедительной совокупности приведённых в приговоре доказательств, к которым суд правомерно отнёс явку Лиманского с повинной и его признательные показания о совершении им совместно с Пеликовой и Сидоровым хищения металла, признательные показания Кулика об оказании им содействия Лиманскому в получении этого металла, показания свидетелей ФИО 3, ФИО 1. и ФИО 2. об обстоятельствах совершения осуждёнными данного хищения и действиях Пеликовой и Лиманского по передаче им взяток с целью вовлечение их в данное хищение и о осведомлённости об этом Сидорова, показания свидетелей ФИО 8, ФИО 7. ФИО 9, ФИО 10. ФИО 11. ФИО 12. ФИО 13. и других, протоколы следственных действий, результаты оперативно-розыскной деятельности, заключения экспертов и иные доказательства.
Положенные в основу приговора доказательства, которые не вызывают сомнений в своей относимости, допустимости и достоверности, были получены в установленном законом порядке, всесторонне, полно и объективно исследованы в судебном заседании, с соблюдением требований ст. 87 и 88 УПК РФ проверены судом и оценены в приговоре, что позволило суду, установившему логическую взаимосвязь этих непротиворечивых доказательств, аргументировано отвергнуть показания осуждённых Васильева, Пеликовой, Кулика, Сидорова и Лиманского, направленные на опровержение ими обоснованности предъявленного им обвинения.
Приведённые в кассационных жалобах доводы, связанные с оспариванием кассаторами выводов судов первой и второй инстанций о фактических обстоятельствах преступных действий осуждённых Васильева, Пеликовой, Кулика, Сидорова и Лиманского, правильности произведённой судами оценки доказательств по делу и, по сути, направленные на их переоценку для определения иных, отличных от установленных судом обстоятельств ими содеянного (вопросы факта), оставляются кассационным военный судом без проверки, поскольку эти доводы выходят за рамки предмета судебного разбирательства в кассационном порядке, закреплённого ст. 401.1 УПК РФ, согласно которой суд кассационной инстанции проверяет по кассационным жалобе, представлению законность приговора, определения или постановления суда, вступивших в законную силу, то есть исключительно правильность применения судами норм уголовного и уголовно-процессуального законов (вопросы права).
Кроме того, следует отметить и то, что эти доводы кассаторов повторяют доводы стороны защиты при рассмотрении дела судами первой и апелляционной инстанций, которые проверялись в судебных заседаниях и отвергнуты судами по правильным и исчерпывающим по своей полноте и убедительности мотивам, изложенным в обжалованных в кассационном порядке судебных актах.
Тот факт, что данная судами оценка доказательств не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовного и уголовно-процессуального законов и не является основанием для отмены или изменения этих судебных актов судом кассационной инстанции.
Содержание переписки между Васильевым и Лиманским, обнаруженной в ходе осмотра изъятого у последнего ДД.ММ.ГГГГ мобильного телефона, на которую суд сослался в приговоре, установлено путём исследования в судебном заседании протокола осмотра этого телефона ДД.ММ.ГГГГ. Данное следственное действие было проведено с соблюдением положений ст. 176 и 177 УПК РФ, его протокол соответствует требованиям ст. 166 и 180 УПК РФ, а поэтому повреждение приобщённого в качестве вещественного доказательства диска, на который была записана эта извлечённая из телефона Лиманского переписка, не влияет на вывод об обоснованности ссылки суда на неё в приговоре.
Изложенные в связи с этой перепиской кассаторами доводы носят надуманный характер и не свидетельствуют о недопустимости для доказывания вины осуждённых ни указанной переписки, ни заключения эксперта от 16 декабря 2019 года по результатам исследования её содержания.
Также путём исследования соответствующих протоколов осмотра, на которые имеются ссылки в приговоре, суд установилсодержание добытых в результате оперативно-розыскной деятельности сведений об иных контактах осуждённых, что не требовало обязательного исследования дисков с записями этих результатов, приобщённых к материалам уголовного дела.
При этом результаты оперативно-розыскных мероприятий обоснованно, согласно положениям ст. 89 УПК РФ были использованы судом в качестве доказательств по делу, поскольку указанные мероприятия проведены, а их результаты были представлены в следственный орган в соответствии с нормами Федерального закона от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности" (далее - Федеральный закон от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ) и "Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд" "данные изъяты".
В томах настоящего уголовного дела содержатся все необходимые и должным образом оформленные документы, подтверждающие законность проведённых по делу оперативно-розыскных мероприятий, представленные в следственный орган результаты которых были проверены в соответствии с уголовно-процессуальным законом, а поэтому согласно п. 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года N 55 "О судебном приговоре" эти результаты могли быть использованы в качестве доказательств по настоящему уголовному делу.
Таким образом, тщательно проверив выдвинутые Васильевым, Пеликовой, Куликом, Сидоровым и Лиманским доводы в обоснование своего несогласия с предъявленным им обвинением, суд первой инстанции по результатам надлежащего исследования и всесторонней оценки представленных сторонами доказательств обоснованно отверг эти доводы, придя к верному выводу о совершении ими вменённых им в приговоре преступных действий, которым дана (с учётом внесённых судом апелляционной инстанции в приговор изменений) правильная юридическая оценка.
Так, квалифицируя совершённое Васильевым, Пеликовой, Куликом, Сидоровым и Лиманским хищение металла по ч. 4 ст. 160 УК РФ, суд верно определилдолжностное положение Васильева, Пеликовой, Кулика и Сидорова и круг их служебных обязанностей, в связи с чем правомерно констатировал то обстоятельство, что они с использованием своего служебного положения похитили в составе организованной группы с Лиманским приведённое в приговоре имущество, вверенное Васильеву, Пеликовой и Кулику, и эти выводы соответствуют разъяснениям, содержащимся в п.п. 23-25 и 29 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 "О судебной практике по делам о мошенничестве, присвоении и растрате" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48).
Мотивированное изменение судом по результатам судебного следствия формы совершения этого преступления с вменённой органами предварительного следствия растраты на присвоение не нарушило положений ст. 252 УПК РФ. При этом не произошло изменение вменённых осуждённым в предъявленном им обвинении фактических обстоятельств содеянного, в связи с чем указанная юридическая оценка не нарушила, вопреки мнению кассаторов об обратном, право осуждённых на защиту.
С учётом изложенного ошибочная ссылка суда в приговоре на п. 16 вышеназванного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 30 ноября 2017 года N 48 не может в соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ повлечь отмену или изменение приговора, поскольку она на исход дела не повлияла.
Доводы кассаторов, направленные на оспаривание вывода суда о том, что похищенное имущество было вверено Васильеву, Пеликовой и Кулику, несостоятельны, поскольку никак не свидетельствуют об отсутствии у них статуса должностных лиц, отвечавших в силу своих должностных обязанностей за сохранность этого имущества.
В этой связи несостоятельна ссылка осуждённого Васильева на то, что по занимаемой им должности он не являлся материально ответственным лицом, поскольку для констатации наличия в действиях лица признаков ст. 160 УК РФ достаточно установить факт того, что похищенное имущество было ему вверено.
Вопреки мнению кассаторов, суд правильно квалифицировал преступные действия Васильева, Пеликовой, Кулика, Сидорова и Лиманского по хищений металла как совершённые в составе организованной группы, отличающейся устойчивостью, наличием чётко выраженного распределения ролей при реализации заранее разработанного плана о совершении указанного преступления, действовавшей в указанный в приговоре период времени при организаторской роли Лиманского, и данная юридическая оценка соответствует положениям ч. 3 ст. 35 УК РФ и разъяснению, содержащемуся в п. 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 27 декабря 2002 года N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое".
Вхождение в состав этой организованной группы Лиманского, не имеющего никакого отношения к Министерству обороны Российской Федерации, не свидетельствует о невозможности признания его участником этой группы, а приведённые в связи с этим осуждённым Лиманским и его защитниками рассуждения, относящиеся к его образованию и личностным качествам никак не исключают того установленного по делу обстоятельства, что именно он с целью реализации возникшего у него желания завладеть металлом, хранившимся в воинской части Кулика, организовал хищение этого металла, склонив к его совершению Васильева, Пеликову, Кулика и Сидорова, используя как свои личные связи с ними, так и взятки.
Не основано на нормах уголовного закона оспаривание кассаторами возможности дополнительной отдельной квалификации как взяточничество действий участников организованной группы Васильева и Пеликовой по получению денежных средств от Лиманского.
При этом необоснована ссылка кассаторов на то, что подобные действия охватываются составом вменённого осуждённым хищения, поскольку в данном случае имело место не распределение между участниками организованной группы денежных средств, вырученных в результате преступления, а получение Васильевым и Пеликовой именно взяток за совершение ими незаконных действий с целью реализации задуманного Лиманским хищения.
Несостоятельна и ссылка адвоката Гладковой и осуждённого Кулика на выполнение последним приказов при исполнении вменённых ему по приговору преступных действий, поскольку согласно ч. 2 ст. 42 УК РФ лицо, совершившее умышленное преступление во исполнение заведомо незаконных приказа или распоряжения, несёт уголовную ответственность на общих осн
