Судебная коллегия по гражданским делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
Председательствующего Непопалова Г.Г.
судей Бросовой Н.В, Федотовой Е.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Маловой Елены Анатольевны на решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 апреля 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 августа 2022 года по гражданскому делу N 2-417/2022 по иску Маловой Елены Анатольевны к Государственному учреждению - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Республике Башкортостан об установлении факта ухода за инвалидом, включении в страховой стаж периода ухода, возложении обязанности выплатить компенсационные выплаты по уходу, Заслушав доклад судьи Бросовой Н.В, проверив материалы дела, судебная коллегия
установила:
Малова Е.А. обратилась в суд с иском к Государственному учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Туймазинском районе и г..Туймазы Республики Башкортостан об установлении факта ухода за инвалидом, включении в страховой стаж периода ухода, возложении обязанности выплатить компенсационные выплаты по уходу. В обоснование заявленных требований указано, что Малова Е.А. совместно проживала и ухаживала за умершим отцом ФИО1 инвалидом нуждающегося в постороннем уходе с 05 сентября 2014 года по 12 декабря 2020 года, в связи, с чем не работала. ФИО1 был инвалидом 3 группы с 05 сентября 2014 года по потери зрения, фактически он являлся инвалидом 1 группы, что подтверждается медицинскими документами. Неоднократные обращения в медицинские организации за установлением 1 группы инвалидности ФИО1 не принесли результата. Обращение в Министерство здравоохранения РБ о присвоении ФИО1 1 группы инвалидности оставлено без ответа. ФИО1 фактически был инвалидом 1 группы нуждался в постороннем уходе, так как был слепым, перенес несколько операций и имел множественно заболеваний. Факт ухода за ФИО1 подтверждается актом проверки Домового комитета, показаниями заведующего отделения во время стационарного лечения. При жизни ФИО1 не была установлена инвалидность 1 группы, в связи с тем, что медицинские учреждения уклонялись от установления инвалидности. Имеющиеся доказательства о нарушениях здоровья, все проведенные лечения в течение нескольких лет, привели к стойким необратимым последствиям, вследствие которых ФИО1 полностью утратил способность самостоятельно передвигаться, обслуживать себя.
На основании вышеизложенного, уточнив требования в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса РФ, истец просит суд установить факт ухода Маловой Е.А. за отцом ФИО1 в период с 05 сентября 2014 года по 12 декабря 2020 года; включить в страховой стаж период ухода с 05 сентября 2014 года по 12 декабря 2020 года, путем внесения сведений в Управление Пенсионного фонда России; обязать ответчика выплатить компенсационные выплаты по уходу за отцом ФИО1 в период ухода с 05 сентября 2014 года по 12 декабря 2020 года в размере 104 880 рублей; провести комиссионную судебную медико-социальную экспертизу в отношении ФИО1; установить, что в отношении ФИО1 в период его жизни с 05 сентября 2014 года по 12 декабря 2020 года имелись основания для установления инвалидности 1 группы, что в указный период он нуждался в постоянном постороннем уходе.
Определением Туймазинского межрайонного суда РБ от 31 августа 2021 года по данному делу произведена замена ненадлежащего ответчика Государственного учреждения - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Туймазинском районе и г. Туймазы Республики Башкортостан на надлежащего - Государственное учреждение - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Республике Башкортостан.
Согласно определению Туймазинского межрайонного суда РБ от 31 августа 2021 года гражданское дело направлено по подсудности в Кировский районный суд г. Уфы РБ.
Решением Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 апреля 2022 года исковые требования Маловой Елены Анатольевны к Государственному учреждению - Отделение Пенсионного фонда Российской Федерации по Республике Башкортостан об установлении факта ухода за инвалидом, включении в страховой стаж периода ухода, возложении обязанности выплатить компенсационные выплаты по уходу, оставлены без удовлетворения.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 23 августа 2022 года решение Кировского районного суда г. Уфы Республики Башкортостан от 22 апреля 2022 года оставлено без изменения.
В кассационной жалобе, поданной заявителем Маловой Е.А, ставится вопрос об отмене решения и апелляционного определения и направлении дела на новое рассмотрение в ином составе судей.
Стороны в заседание судебной коллегии не явились, извещались надлежащим образом и своевременно.
Руководствуясь положениями ч. 5 ст. 379.5 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, надлежащим образом извещенных о дне слушания дела.
Проверив материалы дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия находит кассационную жалобу не подлежащей удовлетворению.
Согласно части первой статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.
Как установлено судом, Малова Е.А. является дочерью ФИО1.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 умер.
Согласно ответу федерального казенного учреждения "Главное Бюро медико-социальной экспертизы по Республике Башкортостан" Бюро N от 14 января 2022 года впервые 12 апреля 2004 года ФИО1 установлена третья группа инвалидности с причиной "общее заболевание" ограничение способности к трудовой деятельности первой степени сроком на один год, далее в динамике повторно был освидетельствован по сроку 07 апреля 2005 года, 03 апреля 2006 года, 02 апреля 2007 года, где была установлена третья группа инвалидности с причиной "общее заболевание" ограничение способности к трудовой деятельности первой степени сроком на один год, 27 марта 2008 года освидетельствован повторно по сроку, установлена третья группа инвалидности с причиной "общее заболевание" ограничение способности к трудовой деятельности первой степени бессрочно.
ФИО1 являлся получателем единовременной денежной выплаты пожизненно с 01 мая 2008 года на основании распоряжения государственного учреждению - Управление Пенсионного фонда Российской Федерации в Туймазинском районе и городе Туймазы Республики Башкортостан.
Из справки государственного бюджетного учреждения "Уфимский научно-исследовательских институт глазных болезней Академии наук Республики Башкортостан" от 17 мая 2021 года следует, что с 08 июня 2010 года по 18 июля 2018 года ФИО1, находился на лечении в лазерном отделении и четвертом микрохирургическом отделении указанного учреждения, ФИО1 приезжал на лечение в сопровождении дочери Маловой Е.А. В связи с тем, что ФИО1 с 2014 года полностью ослеп, утратил способность самостоятельно передвигаться, самообслуживать, была необходимость в его постоянном постороннем уходе. Уход осуществляла дочь Малова Е.А..
Из справки государственного бюджетного учреждения здравоохранения Республики Башкортостан Городская больница N 1 города Октябрьский от 31 марта 2021 года усматривается, что Малова Е.А. осуществляла уход за своим отцом ФИО1 с 24 ноября по 07 декабря 2020 года в терапевтическом отделении указанного учреждения, ФИО1 осуществлять самообслуживание не мог по причине потери зрения, сам передвигаться не мог, после перелома бедра нуждался в постоянном уходе.
Разрешая спор и отказывая в удовлетворении исковых требований Маловой Е.А, суд первой инстанции исходил из того, что вопрос об установлении инвалидности первой группы, нуждаемости престарелого гражданина в постоянном постороннем уходе находится в исключительной компетенции врачебной комиссии медицинской организации, в компетенцию суда не входят вопросы, связанные с установлением инвалидности и определением категорий жизнедеятельности человека, поскольку указанные полномочия возложены в силу закона на врачебную комиссию, соответственно, законных оснований для удовлетворения требования истца об установлении факта ухода Маловой Е.А. за отцом ФИО1, как инвалидом 1 группы, в период с 05 сентября 2014 года по 12 декабря 2020 года, не имеется. Также суд указал, что стороной истца не представлено доказательств того, что ФИО1 был признан инвалидом первой группы или имелось врачебное заключение, что он нуждался в постоянном постороннем уходе.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции, указав, что представленными стороной истца доказательствами подтверждается, что Малова Е.А. осуществляла уход за своим отцом ФИО1, но вместе с тем, не учитывается, что признание лица инвалидом 1 группы, определение нуждаемости данного лица в постоянном постороннем уходе находится в исключительной компетенции федерального учреждения медико-социальной экспертизы.
При этом, учитывая, что ФИО1 умер, то судом первой инстанции правомерно отмечено, что проведение медико-социальной экспертизы для установления инвалидности в отношении ФИО1 невозможно, соответственно, в удовлетворении ходатайства о проведении комиссионной судебной медико-социальной экспертизы обоснованно отказано, с чем соглашается суд апелляционной инстанции.
В материалах дела отсутствуют документы, подтверждающие обращение истца и согласие на уход умершего ФИО1 в органы пенсионного фонда за назначением ежемесячных компенсационных выплат неработающему трудоспособному лицу, осуществляющему уход за инвалидом первой группы, а также за престарелым, нуждающимся по заключению лечебного учреждения в постоянном постороннем уходе либо достигшим возраста 80 лет.
При этом указал, что наличие различных заболеваний у ФИО1, 09 сентября 1950 года рождения, нуждаемости в постоянном постороннем уходе, многократные обследования, операции не могут являться основанием для возложения на пенсионный орган обязанности включить спорный период в страховой стаж истца, поскольку Малова Е.А. не предоставила доказательств того, что умерший ФИО1 в период с 2014 по 2020 годы был признан инвалидом первой группы, что он нуждался в постоянном постороннем уходе, правовых оснований для удовлетворения требования истца о произведении компенсационной выплаты не имеется.
Судебная коллегия суда кассационной инстанции находит выводы судов первой и апелляционной инстанций обоснованными и не усматривает оснований для отмены судебных постановлений по доводам кассационной жалобы, поскольку приведенные выше выводы судов предыдущих инстанций соответствуют нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения (статье 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях", статье 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов Российской Федерации", Порядку и условиям признания лица инвалидом, установленным Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 года N 95, Приказу Минтруда России от 28 ноября 2014 года N 958н "Об утверждении перечня документов, необходимых для установления страховой пенсии, установления и перерасчета размера фиксированной выплаты к страховой пенсии с учетом повышения фиксированной выплаты к страховой пенсии, назначения накопительной пенсии, установления пенсии по государственному пенсионному обеспечению") и обстоятельствам данного гражданского дела.
В соответствии со ст. 3 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" страховой стаж - это учитываемая при определении права на страховую пенсию и ее размера суммарная продолжительность периодов работы и (или) иной деятельности, за которые начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации, а также иных периодов, засчитываемых в страховой стаж.
В соответствии с п. 6 ч. 1 ст. 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 года N 400-ФЗ "О страховых пенсиях" в страховой стаж наравне с периодами работы и (или) иной деятельности, которые предусмотрены статьей 11 настоящего Федерального закона, засчитывается период ухода, осуществляемого трудоспособным лицом за инвалидом I группы, ребенком-инвалидом или за лицом, достигшим возраста 80 лет.
Статье 60 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что медико-социальная экспертиза проводится в целях определения потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма. Медико-социальная экспертиза проводится в соответствии с законодательством Российской Федерации о социальной защите инвалидов.
Статьей 1 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ "О социальной защите инвалидов в Российской Федерации" определено, что инвалидом признается лицо, которое имеет нарушение здоровья со стойким расстройством функций организма, обусловленное заболеваниями, последствиями травм или дефектами, приводящее к ограничению жизнедеятельности и вызывающее необходимость его социальной защиты. Ограничение жизнедеятельности - полная или частичная утрата лицом способности или возможности осуществлять самообслуживание, самостоятельно передвигаться, ориентироваться, общаться, контролировать свое поведение, обучаться и заниматься трудовой деятельностью. В зависимости от степени расстройства функций организма и ограничения жизнедеятельности лицам, признанным инвалидами, устанавливается группа инвалидности, а лицам в возрасте до 18 лет устанавливается категория "ребенок-инвалид". Признание лица инвалидом осуществляется федеральным учреждением медико-социальной экспертизы. Порядок и условия признания лица инвалидом устанавливаются Правительством Российской Федерации.
Федеральный закон от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ дает понятие медико-социальной экспертизы как признание лица инвалидом и определение в установленном порядке потребностей освидетельствуемого лица в мерах социальной защиты, включая реабилитацию, на основе оценки ограничений жизнедеятельности, вызванных стойким расстройством функций организма (часть 1 статьи 7 Федерального закона).
Медико-социальная экспертиза осуществляется исходя из комплексной оценки состояния организма на основе анализа клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических данных освидетельствуемого лица с использованием классификаций и критериев, разрабатываемых и утверждаемых в порядке, определяемом федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения. (часть 2 статьи 7 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ).
Согласно статье 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ медико-социальная экспертиза осуществляется федеральными учреждениями медико-социальной экспертизы, подведомственными федеральному органу исполнительной власти, определяемому Правительством Российской Федерации. Порядок организации и деятельности федеральных учреждений медико-социальной экспертизы определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере социальной защиты населения.
На федеральные учреждения медико-социальной экспертизы возлагается, в частности, установление инвалидности, ее причин, сроков, времени наступления инвалидности, потребности инвалида в различных видах социальной защиты (пункт 1 части 3 статьи 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ).
Решение учреждения медико-социальной экспертизы является обязательным для исполнения соответствующими органами исполнительной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности (часть 4 статьи 8 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ).
Споры по вопросам установления инвалидности, реализации индивидуальных программ реабилитации, абилитации инвалидов, предоставления конкретных мер социальной защиты, а также споры, касающиеся иных прав и свобод инвалидов, рассматриваются в судебном порядке (статья 32 Федерального закона от 24 ноября 1995 года N 181-ФЗ).
Постановлением Правительства Российской Федерации от 20 февраля 2006 года N 95 "О порядке и условиях признания лица инвалидом" утверждены Правила признания лица инвалидом (далее - Правила) (действующего в период возникновения правоотношений).
Согласно пункту 1 Правил признание лица инвалидом осуществляется федеральными государственными учреждениями медико-социальной экспертизы: Федеральным бюро медико-социальной экспертизы, главным бюро медико-социальной экспертизы, а также бюро медико-социальной экспертизы в городах и районах, являющимися филиалами главных бюро.
Признание гражданина инвалидом осуществляется при проведении медико-социальной экспертизы исходя из комплексной оценки состояния организма гражданина на основе анализа его клинико-функциональных, социально-бытовых, профессионально-трудовых и психологических данных с использованием классификаций и критериев, утверждаемых Министерством труда и социальной защиты Российской Федерации (пункт 2 Правил).
Пунктом 3 Правил предусмотрено, что медико-социальная экспертиза проводится для установления структуры и степени ограничения жизнедеятельности гражданина (в том числе степени ограничения способности трудовой деятельности) и его реабилитационного потенциала.
Пунктом 25 Правил определено, что медико-социальная экспертиза проводится специалистами бюро (главного бюро, Федерального бюро) путем обследования гражданина, изучения представленных им документов, анализа социально-бытовых, профессионально-трудовых, психологических и других д
