Судебная коллегия по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Ляшева С.С, судей Колесника А.В. и Ноздрина В.С, при ведении протокола судебного заседания помощника судьи
Бояркиной Ю.Н.
рассмотрела в судебном заседании материалы уголовного дела по кассационной жалобе осужденного ФИО1 на приговор Красноярского районного суда Астраханской области от 2 октября 2020 года и апелляционное определение судебной коллегии по уголовным делам Астраханского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ.
Заслушав доклад судьи Ляшева С.С, изложившего обстоятельства уголовного дела, содержание судебных решений, принятых по делу, доводы кассационной жалобы, выступления осужденных ФИО1, ФИО24 и ФИО6, защитников-адвокатов Москалевой К.М, Кузминской Я.А. и Ефремовой Л.С, поддержавших доводы кассационной жалобы, мнение прокурора Саушкиной И.В, полагавшей необходимым в удовлетворении кассационной жалобы отказать, судебная коллегия
установила:
приговором Красноярского районного суда Астраханской области от 2 октября 2020 года
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженец "адрес", гражданин Российской Федерации, ранее не судимый, осужден по ч. 1 ст. 285 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) к 1 году лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении.
В срок наказания ФИО1 зачтен срок содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, время нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в связи с чем наказание ФИО1 отбыто.
Этим же приговором осуждены ФИО25 и ФИО24, которые приговор в кассационном порядке не обжаловали.
Апелляционным определением Астраханского областного суда от 29 декабря 2020 года приговор оставлен без изменения.
Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Четвертого кассационного суда общей юрисдикции от 13 сентября 2021 года апелляционное определение Астраханского областного суда от 29 декабря 2020 года отменено, уголовное дело передано на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе суда.
Апелляционным определением Астраханского областного суда от 24 ноября 2021 года приговор Красноярского районного суда Астраханской области от 2 октября 2020 года в отношении ФИО1 оставлен без изменения, а апелляционная жалоба осужденного ФИО1 - без удовлетворения.
По приговору суда ФИО1 признан виновным и осужден за злоупотребление должностными полномочиями, то есть использование должностным лицом своих служебных полномочий вопреки интересам службы, совершенное из личной заинтересованности и повлекшее существенное нарушение прав и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства.
В кассационной жалобе осужденный ФИО1, приводя свой анализ как законодательства, так и доказательств по уголовному делу, указывает, что предварительное следствие и судебное разбирательство проведены с обвинительным уклоном, принципы состязательности, непосредственности, равенства прав сторон и презумпции невиновности не соблюдены; при отсутствии достоверных доказательств он необоснованно признан виновным без учета обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда; всесторонняя оценка всем доказательствам по делу не дана, а выводы суда о его виновности в преступлении, предусмотренной ч. 1 ст. 285 УК РФ, не подтверждается исследованными доказательствами.
В обоснование доводов кассационной жалобы указывает, что он надлежащим образом исполнил свои обязанности, умысла ими злоупотребить либо не исполнить служебные полномочия у него никогда не было; как и иной личной заинтересованности; его действия (бездействие) не повлекли каких-либо последствий, поскольку каких-либо признаков совершения ФИО11 и ФИО12 противоправных либо преступных действий (ст. 256 УК РФ) им установлено не было, а вопреки утверждениям суда апелляционной инстанции свидетели ФИО11 и ФИО12 не подтвердили факта совершения ими незаконных действий по вылову рыбы ДД.ММ.ГГГГ, равно как и не подтверждает указанного факта и свидетель ФИО13
Утверждает, что он не имел возможности зарегистрировать несуществующие признаки преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, поскольку орудие добычи (лова) не было обнаружено ни одним из участников предварительного следствия или судебного процесса, продукта добычи (рыбы) также не имелось, следов добычи (вылова) на машине, возле машины, на ФИО11 либо ФИО12 не было.
Обращает внимание на то, что судебной коллегией по уголовным делам Астраханского областного суда были проигнорированы доводы суда кассационной инстанции относительно сомнений в правильности выводов судов о наличии в его действиях состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ.
Указывает на то, что вывод суда о совершении им преступления из иной личной заинтересованности является надуманным, должным образом в приговоре не мотивирован, кроме того, доказательств так называемой "иной личной заинтересованности" в приговоре суда не приведено.
Отмечает, что суд в приговоре не указал, права и интересы каких граждан в результате бездействия были якобы им существенно нарушены.
Утверждает, что суд в основу обвинительного приговора необоснованно положил показания обвиняемых ФИО24 и ФИО25, данные ими на предварительном следствии под давлением следователя с целью его оговора, о чем они пояснили в судебном заседании.
Считает, что изложенные в его апелляционной жалобе доводы о незаконности постановленного приговора Красноярского районного суда "адрес" не были надлежащем образом проверены судом апелляционной инстанции.
Просит приговор и апелляционное определение в отношении него отменить, уголовное преследование прекратить на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее-УПК РФ) за отсутствием в его действиях состава преступления.
В письменных возражениях государственный обвинитель ФИО14 просит приговор Красноярского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ оставить без изменения, кассационную жалобу - без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы кассационной жалобы и возражений, судебная коллегия пришла к следующим выводам.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
В силу ст. 297 УПК РФ приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.
В силу ч. 4 ст. 7 УПК РФ определение (постановление) суда должно быть законным, обоснованным, мотивированным и основанным на исследованных материалах дела с проверкой доводов, приведенных сторонами.
Таковыми признаются судебные акты, соответствующие требованиям уголовного и уголовно-процессуального законов, содержащие основанные на материалах дела мотивированные выводы суда по обстоятельствам, относящимся к предмету разрешаемых вопросов.
В соответствии со ст. 8 УК РФ основанием уголовной ответственности является совершение деяния, содержащего все признаки состава преступления, предусмотренного настоящим Кодексом.
В соответствии со ст. 73 УПК РФ при производстве по уголовному делу подлежат доказыванию, в частности, событие преступления, виновность подсудимого в совершении преступления, форма его вины и мотивы преступления.
Согласно положений ст. 307 УПК РФ описательно-мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления, а также доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства.
В приговоре необходимо привести всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал выводы, при этом должны получить оценку все доказательства, как уличающие, так и оправдывающие подсудимого.
В силу ч. 4 ст. 302 УПК РФ обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, что в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления подтверждена совокупностью исследованных судом доказательств.
Однако по настоящему делу вышеуказанные требования закона судами первой и апелляционной инстанций не выполнены.
Не признавая себя виновным в инкриминируемом преступлении, ФИО15 показал, что в ходе операции "Путина" в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ он, проверяя ранее полученную оперативную информацию, прибыл с подчиненными сотрудниками на берег реки "адрес", где были обнаружены ФИО11 и ФИО12 спящими в кабине автомобиля, которые пояснили, что заблудились и у них сломался автомобиль, при этом он и его сотрудники ФИО16 и ФИО17, осмотрев автомобиль и прилегающую территорию, ничего незаконного не обнаружили.
Эти показания осужденного не опровергнуты исследованными в судебном заседании доказательствами.
Как следует из приговора, в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ при проведении ОРМ на берег реки "адрес" прибыл начальник ОЭБ и ПК ОМВД России по "адрес" ФИО1, который задержал ФИО11 и ФИО12, а также обнаружил лодку, лодочный мотор и рыболовные сети, что образовывало в действиях ФИО11 и ФИО12 признаки преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ.
В этот момент ФИО25, во исполнение с ФИО18 преступного умысла, направленного на получение через посредника ФИО13 взятки в виде денег за незаконное бездействие в пользу взяткодателя, группой лиц по предварительному сговору, обратился ФИО1 с просьбой не регистрировать преступление, скрыть его от учета, не совершать действия по установлению события преступления, изобличению виновных лиц и закреплению следов преступления, так как задержанные являются его хорошими знакомыми.
ФИО1, состоя в должности начальника ОЭБ и ПК ОМВД России по "адрес", то есть, являясь должностным лицом по признаку представителя власти, согласился на просьбу ФИО25, результате чего у него возник преступный умысел, направленный на злоупотребление должностными полномочиями, то есть, умышленное неисполнение своих служебных полномочий вопреки интересам службы, целям и задачам, для достижения которых он, как должностное лицо, был наделен соответствующими должностными полномочиями начальника ОЭБ и ПК ОМВД России по "адрес", из иной личной заинтересованности, выраженной в сохранении доверительных отношений с ФИО25, стремлении ФИО1 извлечь выгоду неимущественного характер, обусловленную таким побуждением, как желание заручиться поддержкой своего коллеги ФИО25 в решении возникающих в ходе несения службы вопросов и повысить свой авторитет в его глазах, в нарушении пп. 13, 14 должностной инструкции начальника ОЭБ и ПК ОМВД России п "адрес", утвержденной ДД.ММ.ГГГГ начальником ОМВД России по "адрес", Федерального закона от 7 февраля 2011 года N З-ФЗ "О полиции", согласно которому одним из направлений деятельности полиции является предупреждение и пресечение преступлений и административных правонарушений, выявление и раскрытие преступлений, Федерального закона от 12 августа 1995 года N144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности", согласно которому задачами оперативно-розыскной деятельности являются выявление предупреждение, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, примерно с 19 часов ДД.ММ.ГГГГ до 2 часов ДД.ММ.ГГГГ, находясь на берегу реки "адрес" в "адрес", заведомо зная о том, что в действиях ФИО11 и ФИО12 содержатся признаки преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, исходя и обнаруженных им лодки, лодочного мотора и рыболовных сетей, не принял мер к регистрации преступления, действиям по установлению события преступления, изобличению виновных лиц и закреплению следов преступления, не совершив при этом
предусмотренные законодательством и входящие в его должностными полномочия действия, направленные н пресечение выявленного преступления, а именно, не зарегистрировал преступление, скрыл его от учета, не совершил действий по установлению события преступления, изобличению виновных лиц и закреплению следов преступления тем самым, позволил последним избежать привлечения уголовной ответственности.
Противоправное умышленное бездействие ФИО1 повлекло существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, выразившееся в неисполнении задач государства по охране, рациональному использованию и воспроизводству водных биологических ресурсов, а также в виде нарушения нормального функционирования и деятельности органов Министерства внутренних дел Российской Федерации, в подрыве авторитета им, как представителем власти, в глазах населения, поскольку последний, наделенный обязанностью по организации и осуществлению мероприятий по выявлению, предупреждению, пресечению и раскрытию преступлений от имени государства, наоборот способствовал своим бездействием нарушению Федерального закона от 7 февраля 2011 года N З-ФЗ "О полиции", Федерального закона от 12 августа 1995 года N144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности".
ФИО1 существенно нарушил охраняемые законом интересы общества и государства, выразившиеся в дискредитации им, как представителем власти, органов внутренних дел Российской Федерации в глазах населения и общественности, нарушение нормального функционирования и подрыв авторитета органов государственной власти, составляющих одну из основ конституционного строя Российской Федерации, признаваемого, гарантируемого и осуществляемого на всей территории Российской Федерации, нарушение ст. 2 УК РФ, согласно которой задачами уголовного законодательства являются охрана прав и свобод человека и гражданина, собственности, общественного порядка и общественной безопасности, окружающей среды, конституционного строя Российской Федерации от преступных посягательств, а также предупреждение преступлений, ст.ст. 2, 5, 6 Федерального закона от 7 февраля 2011 года N3-Ф3 "О полиции", выразившееся в укрытии преступления небольшой тяжести, также не привлечение к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление, ФИО11 и ФИО12, не понесших наказание в соответствии с уголовным законодательством Российской Федерации.
Придя к выводу о том, что обвинение, с которым не согласился осужденный, подтверждается доказательствами, собранными по делу, суд первой инстанции квалифицировал его действия по ч. 1 ст. 285 УК РФ, признав ФИО1 виновным в совершении указанного преступления.
Суд апелляционной инстанции согласился с выводами суда первой инстанции о том, что ФИО1, являясь начальником ОЭБ и ПК отдела МВД России по "адрес", из иной личной заинтересованности, осознавая, что в действиях ФИО11 и ФИО12 содержатся признаки преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, исходя из обнаруженных в их автомашине лодки, мотора и рыболовных сетей, не принял мер к регистрации преступления, не выполнил действий по установлению события преступления, изобличению виновных лиц и закреплению следов преступления, тем самым позволил им избежать уголовной ответственности.
Между тем, суд кассационной инстанции в определении от ДД.ММ.ГГГГ, отменяя апелляционное постановление от ДД.ММ.ГГГГ, указал на то, что уголовная ответственность за незаконную добычу (вылов) водных биологических ресурсов (за исключением водных биологических ресурсов континентального шельфа Российской Федерации и исключительной экономической зоны Российской Федерации), предусмотренная ч. 1 ст. 256 УК РФ, наступает, если это деяние совершено: а) с причинением крупного ущерба; б) с применением самоходного транспортного плавающего средства или взрывчатых и химических веществ, электротока или других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов; в) в местах нереста или на миграционных путях к ним; г) на особо охраняемых природных территориях либо в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации.
Согласно п. 3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23 ноября 2010 года N 26 "О некоторых вопросах применения судами законодательства об уголовной ответственности в сфере рыболовства и сохранения водных биологических ресурсов (часть 2 статьи 253, статьи 256, 258.1 УК РФ)", под незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов (статья 256 УК РФ) судам следует понимать действия, направленные на их изъятие из среды обитания и (или) завладение ими в нарушение норм экологического законодательства (например, без полученного в установленном законом порядке разрешения, в нарушение положений, предусмотренных таким разрешением, в запрещенных районах, в отношении отдельных видов запрещенных к добыче (вылову) водных биологических ресурсов, в запрещенное время, с использованием запрещенных орудий лова), при условии, что такие действия совершены лицом с применением самоходного транспортного плавающего средства, взрывчатых или химических веществ, электротока или других запрещенных орудий и способов массового истребления водных биологических ресурсов, в местах нереста или на миграционных путях к ним, на особо охраняемых природных территориях, в зоне экологического бедствия или в зоне чрезвычайной экологической ситуации либо когда такие действия повлекли причинение крупного ущерба.
При этом суд кассационной инстанции отметил, что не получили должной оценки судов в приговоре и апелляционном определении данные требования уголовного закона, а также показания свидетелей ФИО12, ФИО19, ФИО20, ФИО21, ФИО16, осужденных ФИО15 и ФИО25 о том, что ДД.ММ.ГГГГ в ночное время на берегу реки они застали ФИО11 и ФИО22 спящими в кабине автомашины, никаких запрещенных орудий лова либо рыбы у ФИО11 и ФИО22, следов незаконного лова рыбных ресурсов они не обнаружили.
Таким образом, с учетом разъяснений и толкований Верховного Суда Российской Федерации о том, что и какие действия подразумеваются под незаконной добычей (выловом) водных биологических ресурсов, в действиях ФИО11 и ФИО22 не только не усматривается состава преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, но и самого события данного преступления.
Согласно неотмененному постановлению участкового уполномоченного полиции отдела МВД России по "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ, в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО11 и ФИО22 по ч. 3 ст. 256 УК РФ отказано на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления.
Совершение преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 285 УК РФ, характеризуется прямым умыслом, однако судами не приведены убедительные мотивы, на основании каких доказательств они пришли к выводам о том, что в действиях ФИО11 и ФИО22 содержится состав преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, что нашло отражение в приговоре и апелляционном определении, о чем якобы достоверно знал сотрудник полиции ФИО1, и который злоупотребляя своими полномочиями, не зарегистрировал его в книге учета преступлений, не предпринял действий по установлению события преступления, изобличению лиц, виновных в его совершении.
В связи с этим суд кассационной инстанции пришел к выводу о том, что данным обстоятельствам и требованиям уголовного закона при квалификации действий осужденного ФИО1 суд апелляционной инстанции надлежащей оценки не дал, что повлияло на правильность решения вопросов о квалификации действий осужденного.
Согласно ч. 6 ст. 401.16 УПК РФ указания суда кассационной инстанции обязательны при повторном рассмотрении данного уголовного дела судом нижестоящей инстанции.
Исходя из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Ппостановлении от 3 мая 1995 года N 4-П, Определениях от 8 июля 2004 года N 237-О, от 25 января 2005 года N 42-О, от 12 ноября 2008 года N 1030-О-О и других, требования справедливого правосудия и эффективного восстановления в правах применительно к решениям вышестоящих судебных инстанций предполагают обязательность фактического и правового обоснования принимаемых ими решений; мотивировка решения суда должна основываться на рассмотрении конкретных обстоятельств дела, а также на нормах, материального и процессуального права, - иначе не может быть обеспечено объективное и справедливое разрешение уголовного дела.
Однако при новом апелляционном рассмотрении судебная коллегия по уголовным делам Астраханского областного суда, приведя фактически те же доводы, что и в отмененном апелляционном определении от ДД.ММ.ГГГГ, указала на то, что несостоятельными являются и доводы жалобы об отсутствии в действиях ФИО1 злоупотребления должностными полномочиями и пришла к выводу, что вина осужденного в совершении преступления полностью доказана приведенными в приговоре доказательствами, а правовая оценка действий осужденного ФИО1 является правильной и оснований для изменения юридической оценки содеянного осужденным не имеется, указав, что бездействие ФИО1 было направлено именно на сокрытие следов преступления, а деньги от имени ФИО15 были переданы ФИО25 в рамках ОРМ.
Вместе с тем судебная коллегия считает, что данные выводы судов первой и апелляционной инстанций не основаны на доказательствах, исследованных в судебном заседании, а приведенные в обоснование позиции стороны защиты доводы о невиновности осужденного судом апелляционной инстанции надлежащим образом проверены не были, они не получили соответствующей оценки в апелляционном определении.
Вместе с тем в соответствии со ст. 85 УПК РФ доказывание состоит в собирании, проверке и оценке доказательств в целях установления обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ.
Согласно ст. 87 УПК РФ проверка доказательств производится судом путем сопоставления их с другими доказательствами, имеющимися в уголовном деле, а также установления их источников, получения иных доказательств, подтверждающих или опровергающих проверяемое доказательство.
При таких обстоятельствах выводы суда первой инстанции о том, что бездействие ФИО15 объективно установлено, поскольку при его прибытии на берег реки Малый Ланчуг, где им были обнаружены ФИО11 и ФИО12, он, заведомо зная о том, что в действиях последних содержатся признаки преступления, предусмотренного ст. 256 УК РФ, исходя из обнаруженных им лодки, лодочного мотора и рыболовных сетей, не принял мер к регистрации преступления, действиям по установлению события преступления, изобличению виновных лиц и закреплению следов преступления, не совершив при этом предусмотренные законодательством и входящие в его должностными полномочия действия, направленные на пресечение выявленного преступления, а именно, не зарегистрировал преступление, скрыл его от учета, не совершил действий по установлении события преступления, изобличению виновных лиц и закреплению следов преступления, тем самым, позволил последним избежать привлечения уголовной ответственности, не основаны на материалах дела и противоречат исследо
