Судебная коллегия по административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Белова В.И, судей Карякина Е.А. и Орловой И.Н.
рассмотрела в открытом судебном заседании поданную 24 марта 2023 года кассационную жалобу Чернышова О.В. на решение Октябрьского районного суда г. Уфы от 20 октября 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 18 января 2023 года по административному делу N 2а-4616/2022 по административному исковому заявлению Чернышова Олега Валерьевича к судебным приставам-исполнителям Октябрьского РОСП г. Уфы ГУФССП по Республике Башкортостан (далее - Октябрьского РОСП г. Уфы) Шаяхметовой А.Ф, Норвардян К.Р, начальнику того же отдела Зубкову Р.В, судебным пристава-исполнителям Демского РОСП г. Уфы ГУФССП по Республике Башкортостан (далее - Демского РОСП г. Уфы) Садыковой Ю.Р, Ларионовой Г.И, начальнику того же отдела Христель Е.В, ГУФССП по Республике Башкортостан о признании решений, действий незаконными.
Заслушав доклад судьи Белова В.И, изложившего обстоятельства дела, доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции
установила:
на исполнении в Октябрьском РОСП г. Уфы находились исполнительные производства N N от 17 октября 2018 года и N N от 15 апреля 2019 года о взыскании с Чернышова (Башлыкова) О.В. (далее - административный истец, должник) задолженностей в пользу АО "Тинькофф банк" в сумме 244 621, 18 руб. и АО УЖХ Октябрьского района г. Уфы - 123 646, 88 руб, которые 25 ноября 2021 года объединены в сводное производство N N.
В рамках сводного производства судебным приставом-исполнителем приняты меры принудительного исполнения, а именно: наложен запрет на совершение регистрационных действий в отношении автомобилей, квартир, расположенных по адресам: "адрес" наложен арест на квартиру по адресу: г. "адрес"; обращено взыскание на дебиторскую задолженность.
24 мая 2022 года исполнительные производства переданы в Демский РОСП г. Уфы по месту жительства должника.
Чернышов О.В. (далее - административный истец) обратился в суд с административным иском, просил признать незаконными: постановление судебного пристава-исполнителя Шаяхметовой А.О. от 20 апреля 2022 года о наложении ареста; действия судебного пристава-исполнителя Норвардян К.Р. по включению в акт о наложении ареста (описи имущества) жилого помещения, находящееся по адресу: "адрес" акт о наложении ареста (описи имущества) от 19 апреля 2022 года на данное жилое помещение, освободить от ареста и исключить из акта о наложении ареста (описи имущества) указанное жилое помещение.
Решением Октябрьского районного суда г. Уфы от 20 октября 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Башкортостан от 18 января 2023 года, в удовлетворении заявленных требований отказано.
Не согласившись с принятыми судебными актами, Чернышов О.В. в кассационной жалобе просит их отменить, ссылается на нарушение норм материального и процессуального права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела, указывает на явную несоразмерность ареста, так как стоимость арестованного имущества значительно превышает размер задолженности по исполнительному документу.
Полагает, что в нарушение требований части 1 статьи 60 Федерального закона от 2 октября 2007 года N 229-ФЗ "Об исполнительном производстве" (далее - Закон об исполнительном производстве) в акте о совершении исполнительных действий не внесены реквизиты документов, удостоверяющих личность понятых.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационной жалобы извещены своевременно и в надлежащей форме, что согласно части 2 статьи 326 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее - КАС РФ) не препятствует ее рассмотрению. Данная информация в соответствии с частью 7 статьи 96 КАС РФ размещена на официальном сайте Шестого кассационного суда общей юрисдикции в информационно-телекоммуникационной сети "Интернет" 11 апреля 2023 года.
Проверив материалы административного дела, обсудив доводы кассационной жалобы, судебная коллегия по административным делам Шестого кассационного суда общей юрисдикции приходит к следующему.
В силу частей 2 и 3 статьи 328 КАС РФ основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов, изложенных в обжалованном судебном акте, обстоятельствам административного дела, неправильное применение норм материального права, нарушение или неправильное применение норм процессуального права, если оно привело или могло привести к принятию неправильного судебного акта. Судебный акт подлежит безусловной отмене кассационным судом общей юрисдикции в случаях, указанных в части 1 статьи 310 настоящего Кодекса.
Однако таких нарушений по данному делу допущено не было. Основания и мотивы, по которым суд апелляционной инстанции пришел к поставленным под сомнение в жалобе выводу, доказательства, принятые судом во внимание, примененные нормы материального и процессуального права подробно приведены в оспариваемом акте.
Судебные инстанции, отказывая в удовлетворении заявленных требований, исходили из того, что акт о наложении ареста (описи имущества), постановление об аресте составлены в пределах компетенции судебного пристава-исполнителя, с участием понятых, о чем имеются подписи, замечаний не поступало. Довод административного истца о несоразмерности арест судом отклонен, поскольку в материалах исполнительного производства отсутствует заявление должника о наличии у него иного имущества, на которое возможно обратить взыскание с приложением правоустанавливающих документов, а также доказательств ликвидности дебиторской задолженности МПК "Возрождение". После поступления в Демский РОСП г. Уфы исполнительных производств они были объединены в сводное с другими, общая задолженность по которым более 450 000 руб.
Судебная коллегия Шестого кассационного суда общей юрисдикции не находит оснований для отмены или изменения принятых судебных актов, поскольку они являются законными, основанными на фактических обстоятельствах дела, на правильном применении норм действующего законодательства - статьях 2, 4, 12, 60, 64, 68, 69, 80 Закона об исполнительном производстве, а также согласуются с разъяснениями, данными судам в пунктах 22, 40, 41, 43 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 ноября 2015 года N 50 "О применении судами законодательства при рассмотрении некоторых вопросов, возникающих в ходе исполнительного производства", о том, что выявление, арест и начало процедуры реализации другого имущества должника сами по себе не могут служить основанием для снятия ранее наложенного ареста до полного исполнения требований исполнительного документа.
Исполнительное производство осуществляется на принципах законности и своевременности совершения исполнительных действий, применения мер принудительного исполнения (части 1 и 2 статьи 4 Закона об исполнительном производстве).
Пунктом 5 статьи 4 Закона об исполнительном производстве закреплен принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, который заключается в том, что все применяемые в процессе исполнения меры принуждения должны быть адекватны требованиям, содержащимся в исполнительном документе.
В силу статей 64, 69, 80, 87 Закона об исполнительном производстве судебный пристав-исполнитель в целях обеспечения исполнения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях, вправе, в том числе и в течение срока, установленного для добровольного исполнения должником содержащихся в исполнительном документе требований, наложить арест на имущество должника, а также установить запрет на распоряжение имуществом. Судебный пристав-исполнитель вправе не применять правила очередности обращения взыскания на имущество должника. Должник вправе указать имущество, на которое он просит обратить взыскание в первую очередь. Окончательно очередность обращения взыскания на имущество должника определяется судебным приставом-исполнителем.
Согласно пункту 1 части 3 статьи 80 Закона об исполнительном производстве, арест на имущество должника применяется для обеспечения сохранности имущества, которое подлежит передаче взыскателю или реализации.
Соответственно, законодательство об исполнительном производстве различает два вида ареста: арест, накладываемый на имущество должника в целях обеспечения исполнительного документа, содержащего требования об имущественных взысканиях (статья 80 Закона об исполнительном производстве); арест как самостоятельная мера принудительного исполнения, применяемая исключительно во исполнение судебного акта об аресте имущества (пункт 5 части 3 статьи 68 названного Закона).
В силу части 5 статьи 80 этого же Федерального закона арест имущества должника производится судебным приставом-исполнителем с участием понятых, с составлением акта о наложении ареста. Акт о наложении ареста на имущество должника (опись имущества) подписывается судебным приставом-исполнителем, понятыми, лицом, которому судебным приставом-исполнителем передано под охрану или на хранение указанное имущество, и иными лицами, присутствовавшими при аресте.
Принцип соотносимости объема требований взыскателя и мер принудительного исполнения, изложенный в пункте 5 статьи 4 Закона об исполнительном производстве, основан на правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в постановлении от 12 июля 2007 года N 10-П, в пункте 2.2 мотивировочной части которого указано, что законодательная регламентация обращения взыскания по исполнительным документам должна осуществляться на стабильной правовой основе сбалансированного регулирования прав и законных интересов всех участников исполнительного производства с законодательным установлением пределов возможного взыскания, не затрагивающих основное содержание прав должника и одновременно отвечающих интересам защиты прав кредитора (охватывающих его право требования), с целью предотвращения либо уменьшения размера негативных последствий неисполнения обязательства должником.
Из правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, содержащейся в абзаце пятом пункта 2 постановления от 10 марта 2016 года N 7-П, следует, что поскольку осуществление прав и свобод человека и гражданина имеет в качестве своего объективного предела воспрепятствование реализации прав и свобод других лиц, причинение вреда их конституционно гарантированным интересам, федеральный законодатель, принимая необходимые меры по надлежащему обеспечению исполнения судебных решений как элемента судебной защиты и созданию условий, гарантирующих равную судебную защиту прав кредитора (взыскателя) и должника (ответчика), должен исходить из того, что возникающие коллизии их законных интересов во всяком случае не могут преодолеваться путем предоставления защиты одним правам в нарушение других, равноценных по своему конституционному значению, - в таких случаях права и законные интересы этих участников гражданского оборота должны
