Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Батулиной Е.Н, судей: Кузнецовой О.В, Яготинцева В.Н, при секретаре Ананьеве К.А, с участием:
прокурора кассационного отдела управления Генеральной прокуратуры РФ ФИО7, осужденных ФИО1, ФИО2, посредством видео-конференц-связи, защитника осужденного ФИО1 - адвоката ФИО8, представившей удостоверение N от ДД.ММ.ГГГГ и ордер N от ДД.ММ.ГГГГ, защитника осужденного ФИО2 - адвоката ФИО17, представившей удостоверение N от ДД.ММ.ГГГГ и ордер N от ДД.ММ.ГГГГ, посредством видео-конференц-связи, рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационному представлению ФИО3 заместителя Приволжского транспортного прокурора ФИО9, кассационным жалобам (основной и дополнительной) осужденного ФИО1, защитника осужденного ФИО2 - адвоката ФИО17 на приговор Канавинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ и апелляционное определение Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 и ФИО2.
По приговору Канавинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ
ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в "адрес", "данные изъяты" по адресу: "адрес", р. "адрес", проживавший по адресу: "адрес", несудимый, осужден:
по ч.1 ст.210 УК РФ (в редакции Федерального закона от 3 ноября 2009 года N 245-ФЗ) к 16 годам лишения свободы, со штрафом в размере 750 000 рублей, с ограничением свободы сроком на 1 год;
по ч.4 ст.160 УК РФ к 8 годам лишения свободы, со штрафом в размере 700 000 рублей;
по п.п. "а", "б" ч.4 ст.174.1 УК РФ к 6 годам лишения свободы, со штрафом в размере 500 000 рублей.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО1 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 18 лет в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 1 000 000 рублей, с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанности.
Срок наказания ФИО1 исчислен со дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок наказания время его содержания под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; время его нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня содержания под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;
ФИО2, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в "адрес", "данные изъяты", зарегистрированный по адресу: "адрес", "адрес"
осужден:
по ч.3 ст.210 УК РФ (в редакции Федерального закона от 27 декабря 2009 года N 377-ФЗ) к 15 годам 6 месяцам лишения свободы, со штрафом в размере 200 000 рублей, с ограничением свободы сроком на 1 год;
по ч.4 ст.160 УК РФ к 7 годам лишения свободы, со штрафом в размере 300 000 рублей, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в коммерческих организациях, на срок 2 года 6 месяцев.
На основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения наказаний ФИО2 назначено окончательное наказание в виде лишения свободы на срок 16 лет в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере350 000 рублей, с ограничением свободы сроком на 1 год, с установлением ограничений и возложением обязанности, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в коммерческих организациях, на срок 2 года 6 месяцев.
Срок наказания ФИО2 исчислен со дня вступления приговора в законную силу, зачтено в срок наказания время его нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; время содержания его под стражей с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима; время его нахождения под домашним арестом с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из расчета два дня содержания под домашним арестом за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также с ДД.ММ.ГГГГ по день вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.
Разрешены вопросы о мере пресечения и судьбе вещественных доказательств.
Гражданский иск "данные изъяты"" передан на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства.
Обращено взыскание на имущество ФИО1 в виде нежилого помещения, расположенного по адресу: "адрес", "данные изъяты"", "данные изъяты" N; "данные изъяты" марки "данные изъяты"", государственный регистрационный знак "данные изъяты"; ФИО2 в виде "данные изъяты" "данные изъяты" государственный регистрационный знак "данные изъяты" регион; "данные изъяты" "данные изъяты", государственный регистрационный знак "данные изъяты".
Апелляционным определением Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор Канавинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО1 и ФИО2 изменен:
во вводной части приговора суда в отношении ФИО2 указано, что осужденный зарегистрирован и проживает по адресу: "адрес", "адрес";
исключено из описательно-мотивировочной части приговора указание на то, что суд при назначении наказания учитывает активную роль осужденных ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений;
смягчено назначенное ФИО1 по ч.1 ст.210 УК РФ основное наказание с применением положений ч.1 ст.64 УК РФ до 8 лет лишения свободы; по ч.4 ст.160 УК РФ до 6 лет лишения свободы; по п.п. "а", "б" ч.4 ст.174.1 УК РФ до 4 лет лишения свободы;
на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено ФИО1 окончательное наказание в виде 9 лет лишения свободы со штрафом в размере 1 000 000 рублей с ограничением свободы сроком на 1 год с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима;
смягчено назначенное ФИО2 по ч.3 ст.210 УК РФ основное наказание с применением положений ч.1 ст.64 УК РФ до 7 лет лишения свободы, по ч.4 ст.160 УК РФ до 5 лет лишения свободы;
на основании ч.3 ст.69 УК РФ по совокупности преступлений путем частичного сложения назначенных наказаний назначено ФИО2 окончательное наказание в виде 8 лет лишения свободы со штрафом в размере 350 000 рублей с ограничением свободы сроком на 1 год с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением управленческих и организационно-распорядительных функций в коммерческих организациях, сроком на 2 года 6 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
В остальном приговор оставлен без изменения.
Постановление Канавинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ, которым частично удовлетворены замечания осужденного ФИО1 на протокол судебного заседания, постановление Канавинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ об оставлении без удовлетворения замечаний осужденного ФИО1 на аудиопротокол судебного заседания, постановление Канавинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ о возвращении его апелляционной жалобы на постановление Канавинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ оставлены без изменения.
Заслушав доклад судьи ФИО74, изложившей содержание судебных решений, доводы кассационного представления, кассационных жалоб (основной и дополнительной) и возражений на них, мнение прокурора ФИО7 об обоснованности представления и отказе в его удовлетворении ввиду истечения годичного срока для отмены судебных решений с поворотом к худшему, просившей судебные решения оставить без изменения, а кассационные жалобы - без удовлетворения, выступление осужденного ФИО1 и его защитника - адвоката ФИО8, поддержавших доводы кассационной жалобы (основной и дополнительной) об отмене судебных решений и передаче дела на новое рассмотрение, осужденного ФИО2 и его защитника - адвоката ФИО17, поддержавших доводы кассационной жалобы (основной и дополнительной) об изменении судебных решений, оправдании ФИО2 по ч.3 ст.210 УК РФ и назначении по ч.4 ст.160 УК РФ наказания, не связанного с лишением свободы, судебная коллегия
установила:
по приговору ФИО1 признан виновным и осужден за создание преступного сообщества и руководство им; растрату чужого имущества, вверенного виновному, совершенную организованной группой, в особо крупном размере; легализацию, то есть совершение других сделок с имуществом, приобретенным лицом в результате совершения им преступления, в целях придания правомерного вида владению, пользованию и распоряжению указанным имуществом, совершенную организованной группой, в особо крупном размере;
ФИО2 признан виновным и осужден за участие в преступном сообществе с использованием своего служебного положения; растрату чужого имущества, вверенного виновному, совершенную с использованием своего служебного положения, организованной группой, в особо крупном размере.
Преступления совершены в период времени с "данные изъяты" по ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.
В кассационном представлении первый заместитель Приволжского транспортного прокурора ФИО9 выражает несогласие с апелляционным определением Нижегородского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ, указывая на существенные нарушения норм уголовного закона, допущенные судом апелляционной инстанции. Полагает, что решение суда апелляционной инстанции о снижении наказания осужденным ФИО1 и ФИО2, назначении им наказания с применением ст.64 УК РФ, не соответствуют требованиям ст.ст. 6, 60 УК РФ. Выражает несогласие с признанием судом апелляционной инстанции совокупности смягчающих наказание обстоятельств, установленных судом ФИО3 инстанции, исключительными обстоятельствами, являющимися основанием для применения при назначении наказания по ст.210 УК РФ положений ст.64 УК РФ. Полагает, что в нарушение требований уголовного закона судом апелляционной инстанции данные о личности осужденных, их семейном положении ошибочно оценены как сведения об уменьшении степени общественной опасности преступления. По мнению автора кассационного представления не может влиять на степень общественной опасности преступлений добровольное исполнение ФИО2 дополнительного наказания в виде штрафа и субъективное мнение представителя потерпевшего о мере наказания. Анализируя цели и мотивы совершения инкриминированных ФИО1 и ФИО2 преступлений, ссылаясь на разъяснения, содержащиеся в постановлениях Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участии в нем", от 9 июля 2013 года N 24 "О судебной практике по делам о взяточничестве и об иных коррупционных преступлениях", считает, что судом первой инстанции верно принята во внимание активная роль осужденных в совершении преступлений, что отражено в описательно-мотивировочной части приговора.
Считает, что приведенные судом апелляционной инстанции основания для назначения осужденным наказания с применением ст.64 УК РФ носят противоречивый и явно надуманный характер, искажены сведения, приведенные в приговоре, вывод о несправедливости назначенного судом ФИО3 инстанции наказания вследствие чрезмерной суровости противоречат нормам Общей и Особенной части УК РФ. Просит апелляционное определение отменить, уголовное дело передать на новое апелляционное рассмотрение в тот же суд в ином составе судей.
В кассационной жалобе (основной и дополнительной) осужденный ФИО1 считает судебные решения незаконными и необоснованными, выводы судов - не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.
Выражает несогласие с размером причиненного преступлением ущерба, который, по его мнению, установлен судом только со слов представителя потерпевшего и противоречит документам, имеющимся в материалах уголовного дела. Со ссылкой на показания свидетелей ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, лиц, с которыми были заключены досудебные соглашения о сотрудничестве, письменные материалы дела, утверждает, что похищенное имущество не являлось, вопреки выводам суда, новым, что существенным образом отразилось на его стоимости, часть рельс и шпал на балансе предприятия не значилась.
Полагает, что его осуждение по ч.4 ст.174.1 УК РФ за совершение указанного преступления в составе организованной группы противоречит положениям ст.35 УК РФ, поскольку организованная группа не может состоять из двух человек.
Считает, что его обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.1 ст.210 УК РФ, является полностью надуманным, ни он, ни его так называемые "подельники" по данным обстоятельствам ни на предварительном следствии, ни в суде, не допрашивались. Растратить имущество "данные изъяты", которое ему никогда не вверялось, он не мог.
Просит судебные решения отменить, передать дело на новое рассмотрение иным составом.
В кассационной жалобе защитник осужденного ФИО2 - адвокат ФИО17 выражает несогласие с состоявшимися судебными решениями, считает их вынесенными с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, выводы суда не соответствующими фактическим обстоятельствам дела.
Полагает, что выводы суда о совершении ФИО2 преступления в составе преступного сообщества являются надуманными, так как не подтверждены исследованными судом доказательствами. Выражает несогласие с оценкой, данной судом показаниям ФИО1, лиц, в отношении которых уголовные дела были выделены в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, свидетелей "данные изъяты", акту "данные изъяты", проведенной ревизорами "данные изъяты" "данные изъяты"
Выводы суда о том, что действия членов преступного сообщества в виде структурированных преступных групп являлись согласованными, совместными, с четким распределением ролей для достижения единого преступного результата, в приговоре не мотивированы, в судебном заседании у осужденных, их соучастников данные обстоятельства не выяснялись. Допрошенные в судебном заседании свидетели и лица, в отношении которых уголовные дела были выделены в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, не давали показания об участии ФИО2 в преступном сообществе и отведенной ему роли, прослушанные телефонные переговоры отношения к какой-либо преступной деятельности не имели. Судом в нарушение разъяснений, данных Пленумом Верховного Суда РФ в постановлении от 10 июня 2010 года N 12 "О судебной практике рассмотрения уголовных дел об организации преступного сообщества (преступной организации) или участия в нем (ней)", не установлено, кто был организатором преступного сообщества, кто принимал решения и разрабатывал схемы совершения преступления, согласовывал действия, какая каждому из членов сообщества была отведена роль, кто и как распоряжался прибылью. Считает надуманными выводы суда о наличии в действиях ФИО2 квалифицирующих признаков ст.210 УК РФ.
Полагает, что организованная группа, участником которой, по мнению суда, являлся ФИО2, не достигла столь высокой степени организации, которая характерна для преступного сообщества. Считает установленным в судебном заседании, что ФИО1 ФИО2 никаких указаний не давал, последний, в свою очередь, не давал указаний начальникам "данные изъяты" о списании МВСП, начальники принимали решения самостоятельно, могли общаться напрямую с ФИО1 без посредничества ФИО2 Осужденный прямого умысла на участие в преступном сообществе не имел, его действиями никто не руководил, он никому не подчинялся.
Судом в приговоре не отражено, каким образом ФИО1, являясь предпринимателем, не имеющим отношения к "данные изъяты" растратил имущество данного Общества. Также в приговоре отсутствует указание на конкретный способ хищения, не установлена причинно-следственная связь между действиями ФИО1 и ФИО2 и наступившими последствиями в виде причинения "данные изъяты" имущественного ущерба.
При постановлении приговора суд не учел примечание к ст.210 УК РФ и наличие у ФИО1 статуса предпринимателя, осуществление предпринимательской деятельности, связанной с покупкой и продажей материалов верхнего строения пути.
Полагает, что судом стороне защиты необоснованно было отказано в исключении из числа доказательств показаний свидетелей, основанных на предположениях. Противоречия между доказательствами стороны обвинения и стороны защиты судом не устранены, вследствие чего все сомнения должны быть истолкованы в пользу осужденного.
Утверждает, что вывод суда о размере причиненного "данные изъяты"" материального ущерба противоречит фактическим обстоятельствам и материалам уголовного дела.
Обращает внимание на то, что суд в приговоре лишь формально сослался на доказательства, представленные стороной защиты, без приведения их содержания.
Судом апелляционной инстанции необоснованно вменен ФИО2 квалифицирующий признак, предусмотренный ч.1 ст.210 УК РФ, "в целях совершения тяжкого преступления", поскольку, как следует из приговора, его преступные действия заключались непосредственно в участии в преступном сообществе, а не в создании либо руководстве им. В апелляционном определении формально указано на то, что судом ФИО3 инстанции доводы стороны защиты проверены, однако это утверждение не соответствует ни протоколу судебного заседания, ни тексту приговора.
Обращает внимание на то, что согласно приговору Канавинского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО18 преступления, которые были в нем описаны и вменены ФИО2 и ФИО1 совместно с ФИО18 за период до ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, не вменялись.
Считает, что при назначении наказания суд не в полной мере учел данные о личности ФИО2, состояние его здоровья, наличие на иждивении малолетнего внука, смягчающие наказание обстоятельства, отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, вследствие чего назначил осужденному чрезмерно суровое наказание.
Просит оправдать ФИО2 по ч.3 ст.210 УК РФ, назначить по ч.4 ст.160 УК РФ наказание, не связанное с лишением свободы.
В судебном заседании осужденный ФИО2, поддержав доводы жалобы своего защитника (основной и дополнительной), обращает внимание суда на то обстоятельство, что показания на предварительном следствии были даны им под психологическим давлением.
В возражениях на кассационные жалобы прокурор ФИО9, опровергая их доводы, просит оставить их без удовлетворения.
Проверив материалы уголовного дела, доводы кассационного представления и кассационных жалоб (основных и дополнительных), выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.
Согласно ст.401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационных жалоб, представлений суд кассационной инстанции проверяет законность приговора, постановления или определения суда, вступивших в законную силу, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального законов.
Уголовное дело рассмотрено в соответствии с положениями глав 36-39 УПК РФ, определяющих общие условия судебного разбирательства, с обеспечением, вопреки доводам жалоб, принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными в сопоставлении друг с другом и в совокупности, оцененными на предмет их относимости и допустимости, признанными достаточными для установления события преступлений, причастности к ним осужденных, а также их виновности.
Постановленный судом приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, предъявляемым к его содержанию. В нем отражены обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст.73 УПК РФ, проанализированы подтверждающие их доказательства, получившие надлежащую оценку с приведением ее мотивов, аргументированы выводы, относящиеся к вопросу квалификации преступлений, разрешены иные вопросы, имеющие отношение к делу.
Несмотря на доводы кассационных жалоб (основных и дополнительных) и занятые осужденными позиции по отношению к предъявленному обвинению, выводы суда о виновности ФИО1 и ФИО2 в совершении преступлений, за которые они осуждены, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, и подтверждаются доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре, в том числе: данными на предварительном следствии показаниями осужденного ФИО2; показаниями представителей потерпевшего "данные изъяты"" ФИО19, ФИО20; данными в суде и на предварительном следствии показаниями лиц, уголовные дела в отношении которых выделены в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, - ФИО21, ФИО18, ФИО22, ФИО23, ФИО24 о роли каждого из них в преступном сообществе и вовлечении в него ФИО1, их участии в преступной деятельности по хищению путем растраты имущества "данные изъяты" в особо крупном размере; данными на предварительном следствии и в судебном заседании показаниями свидетелей ФИО11, ФИО25, ФИО26, ФИО27, ФИО28, ФИО29, ФИО30, ФИО31, ФИО32, ФИО33, ФИО34, ФИО35, ФИО36, ФИО37, ФИО38, ФИО39, ФИО40, ФИО41, ФИО42, ФИО43, ФИО44, ФИО45, ФИО46, ФИО47, ФИО48, ФИО49, ФИО50, ФИО51, ФИО52, ФИО53, ФИО54, ФИО55, ФИО56, ФИО57, ФИО58, ФИО59, ФИО60, ФИО61, ФИО62, ФИО63, ФИО64, ФИО65, ФИО66, ФИО67, ФИО68, ФИО69, ФИО70, ФИО71, ФИО72, в том числе и по факту легализации добытого в результате хищения имущества; заявлением представителя потерпевшего "данные изъяты" о привлечении к уголовной ответственности виновных лиц по факту хищения имущества Общества с приложением расчета его стоимости, соответствующей размеру причиненного материального ущерба, установленного судом; актом документарной проверки за период "данные изъяты" годы; протоколом осмотра документов, изъятых у "данные изъяты""; информацией о телефонных соединениях абонентских номеров ФИО1, ФИО2, ФИО23, ФИО21, согласно которой ФИО1 в инкриминированный период времени
активно созванивался с указанными лицами, а также свидетелями по делу; результатами оперативно-розыскной деятельности, согласно которым в ходе проведения ОРМ "Наблюдение" зафиксированы погрузка и вывоз "данные изъяты" с территорий "данные изъяты" в ходе проведения ОРМ "Прослушивание телефонных переговоров" в период деятельности преступного сообщества при установленных судом обстоятельствах зафиксированы телефонные переговоры его членов, в которых обсуждались способы хищения, вывоза "данные изъяты", составления фиктивных документов, распределение денежных средств; заключением почерковедческой экспертизы; иными доказательствами, приведенными в приговоре.
Доводы кассационных жалоб о неверной оценке судом доказательств являются несостоятельными, поскольку какие-либо противоречия в доказательствах о юридически значимых обстоятельствах, требующие их истолкования в пользу осужденных и которые могли повлиять на выводы суда о доказанности их вины, по делу отсутствуют.
Все доказательства, положенные в основу приговора, судом проверены в соответствии с требованиями ст.87 УПК РФ и оценены с учетом правил, предусмотренных ст.88 УПК РФ, с точки зрения, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а также достаточности для постановления обвинительного приговора.
Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения юридически значимых для дела обстоятельств, фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, содержания экспертных выводов или иных документов таким образом, чтобы это искажало их существо и позволяло дать им иную оценку, чем та, которая содержится в приговоре, судебной коллегией не установлено. При этом имевшиеся противоречия в показаниях свидетелей, в том числе лиц, уголовные дела в отношении которых выделены в отдельное производство в связи с заключением досудебного соглашения о сотрудничестве, - ФИО21, ФИО18, ФИО22, ФИО23, ФИО24, были устранены путем оглашения показаний, данных ими в ходе предварительного следствия, оснований сомневаться в достоверности которых, также как и в достоверности письменных доказательств, у суда не имелось, не имеется таковых и у судебной коллегии. Показания представителей потерпевшего "данные изъяты"" и свидетелей согласуются между собой, объективно подтверждается совокупностью иных доказательств, положенных в основу приговора. Чьей-либо заинтересованности в искусственном создании доказательств обвинения, как и причин для оговора осужденных представителями потерпевшего и свидетелей судом ФИО3 инстанции не установлено.
Вопреки доводам осужденного ФИО2, судом обоснованно приведены в приговоре его показания, данные в ходе предварительного следствия в статусе обвиняемого, поскольку ФИО2 допрашивался с участием защитника, что лишало следователя возможности внести в протокол какие-либо данные, о которых он не говорил, перед началом допроса ФИО2 разъяснялись предусмотренные уголовно-процессуальным законом права в соответствии с его процессуальным положением, а также ст.51 Конституции РФ - не свидетельствовать против себя самого, ФИО2 предупреждался о том, что при его согласии дать показания они могут быть использованы в качестве доказательств по уголовному делу, в том числе и при его последующем отказе от этих показаний. Протокол подписан лично ФИО2 с указанием на то, что показания записаны с его слов верно, им прочитаны. В соответствующих графах протоколов имеются подписи ФИО2 и защитника, замечаний по окончании следственных действий ни от ФИО2, ни от его защитника не поступало.
В связи с изложенным оснований для признания данных осужденным ФИО2 на предварительном следствии показаний недопустимыми доказательствами у суда не имелось.
Суд обоснованно, проанализировав все данные ФИО2 на предварительном следствии и в судебном заседании показания, признал их достоверными лишь в той части, которая объективно подтверждена совокупностью исследованных по делу доказательств, а изменение показаний расценил как способ защиты от предъявленного обвинения.
Доводы осужденного ФИО1 о невиновности в совершении инкриминированных преступлений, осужденного ФИО2 и его защитника - адвоката ФИО17 о необоснованности осуждения за участие в преступном сообществе, были предметом проверки судов ФИО3 и апелляционной инстанций и обоснованно отвергнуты как несостоятельные. Не согласиться с выводами судов судебная коллегия оснований не находит.
Суд правомерно использовал в качестве доказательств заключения проведенных по делу экспертиз, проверив их на предмет допустимости, достоверности и относимости; учитывал при этом полноту проведенных исследований, логичность и непротиворечивость сделанных экспертами выводов, взаимосвязь с другими доказательствами по делу; руководствовался при этом также положениями ч.2 ст.17 УПК РФ, согласно которой никакие доказательства не имеют заранее установленной силы.
Оперативно-розыскные мероприятия "Наблюдение", "Прослушивание телефонных переговоров" проведены в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года N 144-ФЗ "Об оперативно-розыскной деятельности". Суд правильно пришел к выводу о правомерности осуществления указанных мероприятий, допустимости полученных в ходе их проведения доказательств, положенных в основу приговора наряду с совокупностью иных доказательств обвинения. Их результаты представлены органам следствия с соблюдением "Инструкции о порядке представления результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд".
Из материалов дела видно, что действия сотрудников правоохранительных органов были направлены на пресечение и раскрытие преступлений, изобличение причастных к ним лиц, что соответствует положениям вышеприведенного Федерального закона. При этом, выявленные в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий фактические обстоятельства позволили дать правовую оценку содеянному осужденными, исходя из направленности их умысла, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников оперативных подразделений.
Как установлено судом, порядок изъятия, осмотра и хранения предметов, признанных вещественными доказательствами по делу, соответствует содержанию имеющихся в деле протоколов, отвечает требованиям уголовно-процессуального закона, результаты проведения следственных действий оформлены надлежащим образом. Оснований не согласиться с выводами суда в этой части у судебной коллегии не имеется.
Что касается трактовки стороной защиты содержания и значения отдельных доказательств, то по смыслу уголовно-процессуального законодательства переоценка достоверности и достаточности доказательств для п
