Судебная коллегия по гражданским делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего судьи Булатовой Е.Е, судей Филатовой В.Ю, Скоковой Д.И, с участием прокурора Ильина Ю.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании поступившее 17 апреля 2023 года гражданское дело по иску Ковалевой ФИО12, Ковалевой ФИО13 к обществу с ограниченной ответственностью "Мосолово" о взыскании компенсации морального вреда по кассационным жалобам Ковалева ФИО14, действующего в интересах Ковалевой ФИО15, Ковалевой ФИО16, представителя Ковалевой ФИО17, Ковалевой ФИО18 на решение Шебекинского районного суда Белгородской области от 2 декабря 2022 года и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 28 февраля 2023 года.
Заслушав доклад судьи Филатовой В.Ю, объяснения Ковалева П.А, действующего в интересах Ковалевой Т.П. и Ковалевой О.П, поддержавшего доводы жалоб, заключение прокурора Ильина Ю.В, полагавшего судебные постановления законными и обоснованными, изучив материалы дела, обсудив доводы жалоб, судебная коллегия
установила:
Ковалева Т.П, Ковалева О.П. обратились в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью (далее по тексту - ООО) "Мосолово" о взыскании компенсации морального вреда.
Решением Шебекинского районного суда Белгородской области от 2 декабря 2022 года с ООО "Мосолово" в пользу Ковалевой Т.П. и Ковалевой О.П. взыскана компенсация морального вреда в размере по 500000 руб. каждой. В удовлетворении остальной части требований о взыскании компенсации морального вреда отказано.
Апелляционным определением судебной коллегии по гражданским делам Белгородского областного суда от 28 февраля 2023 года решение Шебекинского районного суда Белгородской области от 2 декабря 2022 года изменено в части размера компенсации морального вреда, в пользу истцов взысканный размер компенсации уменьшен до 100000 руб. В остальной части решение суда оставлено без изменения.
В кассационных жалобах Ковалев П.А, действующий в интересах Ковалевой Т.П, Ковалевой О.П, и представитель Ковалевой Т.П. и Ковалевой О.П. просят решение суда первой инстанции и апелляционное определение судебной коллегии по гражданским делам отменить, оставить в силе заочное решение Шебекинского районного суда Белгородской области от 7 июня 2022 года, в связи с неправильным применением судом норм материального права, ненадлежащей оценкой, данной судом, представленным доказательствам.
В возражениях на кассационную жалобу представитель ООО "Мосолово" просит в удовлетворении кассационной жалобы истцов отказать.
Проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в неизмененной части и апелляционного определения судебной коллегии по гражданским делам по доводам, изложенным в кассационных жалобах (часть 1 статьи 379.6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), оснований для отмены вынесенных судебных постановлений не имеется.
Основаниями для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов суда, содержащихся в обжалуемом судебном постановлении, фактическим обстоятельствам дела, установленным судами первой и апелляционной инстанций, нарушение либо неправильное применение норм материального права или норм процессуального права (статья 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Таких нарушений при рассмотрении настоящего дела судами не допущено.
Как установлено судом и следует из материалов дела, в результате дорожно-транспортного происшествия, произошедшего 26 декабря 2020 года по вине водителя Табунова С.Е, находившегося в трудовых отношениях с ООО "Мосолово", водителю Ковалеву А.П. были причинены телесные повреждения, повлекшие смерть.
Вступившим в законную силу приговором Шиловского районного суда Рязанской области от 27 октября 2021 года установлено, что действия Табунова С.Е. состоят в прямой причинной связи с наступившими последствиями в виде причинения смерти Ковалеву А.П. Табунов С.Е. признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 Уголовного Кодекса Российской Федерации.
Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, исследовав представленные в материалы дела доказательства и дав им надлежащую оценку в порядке статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, обоснованно исходил из того, что смерть потерпевшего наступила по вине работника ответчика, управлявшего источником повышенной опасности, в связи с чем пришел к правильному выводу о том, что моральный вред, причиненный работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей, подлежит компенсации работодателем (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Определяя размер подлежащей взысканию в пользу истцов компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из степени нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лиц, которым причинен вред, характера причиненных истцам нравственных страданий, вызванных гибелью дедушки, обстоятельств произошедшего ДТП, учитывая характер и периодичность общения истцов с погибшим, степень вины ответчика, взыскал с ответчика компенсацию в размере по 500000 руб. каждому.
Судебная коллегия по гражданским делам Белгородского областного суда, изменяя решение суда первой инстанции в части взысканного размера компенсации морального вреда, исходила из того, что судом первой инстанции не в полной мере учтены положения статей 151, 1099, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, поскольку для определения размера компенсации родственникам потерпевшего в случае его смерти необходимо в совокупности оценить конкретные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных именно этим лицам физических и нравственных страданий, участь заслуживающие внимание фактические обстоятельств дела, требования разумности и справедливости, соразмерность компенсации последствиям нарушения права, баланс интересов сторон, в связи с чем пришла к выводу об уменьшении размера взысканной компенсации морального вреда.
Суд апелляционной инстанции, учитывая отсутствие доказательств, подтверждающих наличие близкой связи малолетних истцов с погибшим дедушкой, повлекшие причинение таких нравственных переживаний, которые по своей степени выраженности могли быть отнесены к глубоким страданиям, совместного проживания истцов с погибшим, требования разумности и справедливости, взыскание ранее компенсации в сумме 700000 руб. в пользу супруги погибшего, определилразмер компенсации по 100000 руб. каждому из истцов.
В судебных постановлениях приведено толкование норм материального права, в частност, статей 150, 151, 1068, 1079, 1099, 1100, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащих применению к спорным отношениям, результаты оценки доказательств по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Судебная коллегия Первого кассационного суда общей юрисдикции считает правильными выводы, изложенные в оспариваемых судебных постановлениях.
Доводы кассационных жалоб об обращении ООО "Мосолово" с заявлением об отмене заочного решения с нарушением семидневного срока, установленного частью 1 статьи 237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, отсутствии у суда оснований для отмены заочного решения Шебекинского районного суда Белгородской области от 7 июня 2022 года, не являются основанием для отмены оспариваемых судебных постановлений.
Ответчик вправе подать в суд, принявший заочное решение, заявление об отмене этого решения суда в течение семи дней со дня вручения ему копии этого решения (часть 1 статьи 237 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В соответствии со статьей 241 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, рассмотрев заявление об отмене заочного решения суда, выносит определение об отказе в удовлетворении заявления или об отмене заочного решения суда и о возобновлении рассмотрения дела по существу в том же или ином составе судей.
В силу положений статьи 242 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заочное решение суда подлежит отмене, если суд установит, что неявка ответчика в судебное заседание была вызвана уважительными причинами, о которых он не имел возможности своевременно сообщить суду, и при этом ответчик ссылается на обстоятельства и представляет доказательства, которые могут повлиять на содержание решения суда.
Рассматривая заявление ООО "Мосолово" об отмене заочного решения, суд, оценив сроки направления в адрес ответчика копии заочного решения и его возвращения в адрес отправителя, пришел к выводу о том, что заявление подано ответчиком в установленный срок.
Принимая решение об отмене заочного решения, суд исходил из того, что приведенные ответчиком обстоятельства и доказательства в обоснование возражений по иску, поступившие в суд после принятия решения, могут повлиять на содержание решения суда, что является основанием для отмены заочного решения суда и возобновил рассмотрение дела по существу.
Ссылка в жалобах на рассмотрение заявления об отмене заочного решения с нарушением срока, установленного статьей 240 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом положений статьи 379.7 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации не является основанием для пересмотра обжалуемых судебных актов в кассационном порядке.
Являются несостоятельными доводы жалобы об оспаривании выводов суда, указавшего на отсутствие доказательств совместного проживания истцом и погибшего, поскольку такие доказательства не были истребованы у истца.
Обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ).
Истцы по делу о компенсации морального вреда должны доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, в частности, доказательства эмоциональной привязанности истцов к погибшему, наличия поддержания родственных отношений при жизни последнего (совместное проживание и т.п.).
В связи с тем, что указанные выше доказательства истцами не были представлены суду первой инстанции, судом апелляционной инстанции обсуждалось значимое по делу обстоятельство и с учетом установленных обстоятельств, суд апелляционной инстанции исходил из отсутствия доказательств, подтверждающих наличие близкой связи малолетних истцов с погибшим. Принимавший участие в судебном заседании представитель истцов ходатайств об отложении рассмотрения дела либо объявлении перерыва в судебном заседании с целью представления дополнительных доказательств не заявлял.
Не свидетельствуют о незаконности апелляционного определения доводы жалобы о заниженном размере взысканной компенсации морального вреда.
Из содержания положений статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им нравственных и физических страданий (морального вреда) в связи с причинением вреда здоровья их близкому родственнику, члену семьи.
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причи
