Судебная коллегия по административным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в составе
председательствующего: Городкова А.В, судей: Зеленского А.М, Бельмас Н.А, рассмотрела в открытом судебном заседании кассационную жалобу Уварова П. А. на решение Сыктывкарского городского суда Республики Коми от 27 декабря 2022 года, апелляционное определение судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Коми от 24 апреля 2023 года по административному делу N 2а-11998/2022 по административному исковому заявлению Уварова П. А. к УФСИН России по Республике Коми, ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России о признании действий незаконными, взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении ФКУ ИК-22 УФСИН России по Республике Коми.
Заслушав доклад судьи Зеленского А.М, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
Уваров П.А. обратился в Сыктывкарский городской суд Республики Коми с административным исковым заявлением к ФСИН России по Республике Коми о признании незаконными действий, выразившихся в нарушении условий содержания в ФКУ ИК-22 УФСИН России по Республике Коми в период с 10 февраля 2014 года по 17 ноября 2016 года, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в размере 800 000 рублей. В обоснование заявленных требований указывал, что содержался в ФКУ ИК-22 УФСИН России по Республике Коми в отряде N 7 и карантине, где условия его содержания являлись ненадлежащими, что выразилось в отсутствии вешалки для одежды, табуретки; недостаточном количестве тумбочек; ненадлежащем половом покрытии; недостаточности места за столом для приема пищи; в оборудовании туалетной комнаты чашей Генуя, нарушении приватности ввиду отсутствия двери в полный рост; отсутствии вытяжки; недостаточности умывальников; нарушении температурного режима (жарко); осуществлении видеонаблюдения сотрудниками женского пола; неполном обеспечении вещевым довольствием либо не по размеру. В карантинном отделении отсутствовало горячее водоснабжение. В отряде N 7 нарушалась норма площади на одного человека с учетом количества осужденных, содержащихся в отряде; столов не хватало, приходилось использовать табуретку. Административный истец содержался совместно с осужденными, которые ВИЧ- инфицированы, имеют заболевания гепатит, туберкулез. В отряде антисанитария, присутствуют крысы, тараканы. Краны в умывальной комнате сломаны. Горячую воду на летний период отключали. В отряде имелись нагреватели, но воды на всех осужденных не хватало. Количество умывальников и унитазов не соответствовало количеству осужденных, содержащихся в отряде. Кабинки туалетной комнаты не имели дверей; площади локального участка было недостаточно для прогулок. Время помывки не хватало. В банно-прачечном комплексе не хватало вешалок. Гигиенических средств предоставлялось мало, не хватало. Питание было низкого качества.
Отключали электричество на 2-3 часа. Площадь комнаты для просмотра телевизора была маленькой. Отсутствовало специальное место для курения. В парикмахерской принимали всех осужденным, в том числе и имеющих заболевания ВИЧ-инфекция, гепатит. Медицинские осмотры не проводились, не вывозили на лечение в больницу, в исправительном учреждении отсутствовал врач-стоматолог. Стирка одежды и белья осуществлялась некачественно. В период содержания в ФКУ ИК-22 УФСИН России по Республике Коми административный истец был водворен в штрафной изолятор на 5 суток, условия содержания в котором являлись также ненадлежащими, выраженными в нарушении нормы площади, приходящегося на осужденного, отсутствии горячего водоснабжения, вешалки, инвентаря для уборки, нарушение температурного режима, антисанитарии. Постельные принадлежности были выданы бывшими в употреблении.
Судом первой инстанции к участию в деле привлечены в качестве административных соответчиков УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России.
Решением Сыктывкарского городского суда Республики Коми 27 декабря 2022 года, оставленным без изменения апелляционным определением судебной коллегии по административным делам Верховного Суда Республики Коми от 24 апреля 2023 года, иск удовлетворен частично. Признаны незаконными действия (бездействие) ФКУ ИК-22 УФСИН России по Республике Коми, выразившиеся в ненадлежащем обеспечении условий содержания Уварова П.А. в ФКУ ИК-22 УФСИН России по Республике Коми. С Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации взыскана компенсация в размере 2000 рублей. В удовлетворении остальной части требований отказано.
На вступившие в законную силу судебные постановления административный истец подал кассационную жалобу, в которой ставится вопрос об их отмене. В обоснование жалобы приводятся доводы о нарушении судами норм материального и процессуального права.
Согласно части 2 статьи 328 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации основаниями для отмены или изменения судебных актов в кассационном порядке кассационным судом общей юрисдикции являются несоответствие выводов, изложенных в обжалованном судебном акте, обстоятельствам административного дела, неправильное применение норм материального права, нарушение или неправильное применение норм процессуального права, если оно привело или могло привести к принятию неправильного судебного акта.
Таких нарушений судами первой и апелляционной инстанций не допущено.
При рассмотрении дела судом первой инстанции установлено и находит свое подтверждении в письменных материалах дела, что Уваров П.А. в период с 11 февраля 2014 года по 17 ноября 2016 года отбывал уголовное наказание в ФКУ ИК- 22 УФСИН России по Республике Коми, когда в периоды с 19 по 21 августа 2016 года, с 08 по 09 октября 2016 года убывал на лечение в ФКЛПУ Б-18 УФСИН России по Республике Коми.
При поступлении в ФКУ ИК-22 УФСИН России по Республике Коми административный истец был помещен в карантинное отделение, в котором содержался до 19 февраля 2014 года, после чего размещен в отряд N 7, в котором содержался до 18 февраля 2015 года, в последующем - в отряд N 7а.
Кроме того, судом установлено, что при отбывании наказания в ФКУ ИК-22 УФСИН России по Республике Коми в отношении осужденного Уварова П.А. применялись меры взыскания в виде водворения в ШИЗО: 06 октября 2014 года на 5 суток с содержанием в камере N 0 и 12 декабря 2014 года на 15 суток с содержанием в камере N 1.
Согласно приказу Минюста России от 09 ноября 2020 года ФКУ ИК-22 УФСИН России по Республике Коми ликвидировано. Установлено, что правопреемником, в том числе по обязательствам, возникшим в результате исполнения судебных решений, является УФСИН России по Республике Коми.
Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.
Возможность ограничения приведённого права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.
Уголовно-исполнительное законодательство Российской Федерации основывается на принципах законности, гуманизма, демократизма.
При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации. Осужденные не должны подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или взысканию. При осуществлении прав осужденных не должны нарушаться порядок и условия отбывания наказаний. Лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право на присуждение за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение. Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (статьи 8, 10, 12, 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).
Государство в лице федеральных органов исполнительной власти, осуществляющих функции исполнения уголовных наказаний, берет на себя обязанность обеспечивать правовую защиту и личную безопасность осужденных наравне с другими гражданами и лицами, находящимися под его юрисдикцией.
Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки (абзац 8 пункта 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания").
Согласно статье 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года N 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы" учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.
Основные положения материально-бытового обеспечения осужденных регламентированы статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса РФ, согласно части 1 которой норма жилой площади в расчёте на одного осуждённого к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров.
В соответствии с частью 2 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса РФ осужденным предоставляются индивидуальные спальные места и постельные принадлежности.
Приказом ФСИН России от 27 июля 2006 года N512 "Об утверждении номенклатуры, норм обеспечения и сроков эксплуатации мебели, инвентаря, оборудования и предметов хозяйственного обихода (имущества) для учреждений, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы, и следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы" предусмотрено, что в камерах штрафного изолятора откидные металлические кровати должны быть с деревянным покрытием (приложение 2 к Приказу ФСИН России от 27 июля 2006 года N512).
В силу части 3 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ администрация исправительных учреждений несет ответственность за выполнение установленных санитарно-гигиенических и противоэпидемических требований, обеспечивающих охрану здоровья осужденных.
При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ).
О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать переполненность камер (помещений), невозможность свободного перемещения между предметами мебели, отсутствие индивидуального спального места, естественного освещения либо искусственного освещения, достаточного для чтения, отсутствие либо недостаточность вентиляции, отопления, отсутствие либо непредоставление возможности пребывания на открытом воздухе, затрудненный доступ к местам общего пользования, соответствующим режиму мест принудительного содержания, в том числе к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены, нарушение требований к микроклимату помещений, качеству воздуха, еды, питьевой воды, защиты лишенных свободы лиц от шума и вибрации.
Суд первой инстанции в целях оценки условий содержания административного истца истребовал соответствующие доказательства.
Между тем, каким количеством спальных мест были оборудованы помещения отрядов общежития, каким образом организован санитарный узел в период содержания в исправительном учреждении с 2014 года по 2016 годы, установить невозможно, так как документация за названный период уничтожена в связи с истечением сроков ее хранения в соответствии с Приказом МВД РФ от 05 октября 1990 года N 062, пунктом 196 которого срок хранения таких документов составлял 3 года, а с 21 июля 2014 года в соответствии с приказом ФСИН России от 21 июля 2014 года N373 - 10 лет.
При этом ничем не подтверждено и конкретное количество лиц, содержащихся одновременно с административным истцом в отрядах исправительной колонии, поскольку данные о количестве лиц, отражающиеся в журналах учета пофамильной и количественной проверки, в рассматриваемый период отсутствуют в связи с тем, что такая документация также уничтожена.
Предоставленная в материалы дела справка, отражающая жилую площадь общежития и общую списочную численность осужденных, не свидетельствует о нарушении положений статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса РФ.
Суд первой инстанции, несмотря на предпринятые меры, был лишен возможности проверить доводы истца о допущенных нарушениях при его содержании в ФКУ ИК-22 У ФСИН России по Республике Коми в связи с тем, что соответствующая документация о лицах, содержащихся в каждом из отрядов данного исправительного учреждения в спорный период, не сохранилась в связи с ее уничтожением по истечении установленного срока хранения, который определен нормативными правовыми актами и является разумным и достаточным для предъявления каких либо претензий.
При этом оснований не доверять представленной административным ответчиком информации о соблюдении в отношении административного истца нормы жилой площади, установленной частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации не имеется. На сотрудников органов уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих. Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).
Принимая отсутствие допустимых и достоверных доказательств нарушения минимальной нормы жилой площади во время спорного периода нахождения административного истца в исправительном учреждении, отсутствуют основания считать право административного истца Уварова П.А. на жилую площадь нарушенным.
Предоставленные по запросу суда акты надзорного органа, вынесенные в отношении ФКУ ИК-22 У ФСИН России по Республике Коми, также не отражают в числе выявленных нарушений приведенные в обоснование иска обстоятельства в качестве ненадлежащих условий содержания.
Судебная коллегия по административным делам находит правильным вывод суда первой инстанции о том, что в связи с обращением Уварова П.А. в суд с настоящим административным иском только в октябре 2022 года негативные последствия отсутствия доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных им требований, должны быть возложены именно на административного истца.
С учетом изложенного, при отсутствии относимых, допустимых и достоверных доказательств, подтверждающих нарушения условий содержания административного истца в ФКУ ИК-22 УФСИН России по Республике Коми, выразившиеся в антисанитарных условиях, наличии грызунов и насекомых, оснований признавать данные нарушения установленными у суда не имелось.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в части неустановленных нарушений, как недостаточной площади спальных помещений, антисанитарного состояния помещений исправительной колонии, несоответствие санитарного узла, необеспечение надлежащей вентиляции помещений, недостаточности санитарного оборудования, необеспечения гигиеническими наборами и тому подобным, свидетельствующих о допущенных нарушениях при содержании истца в исправительном учреждении в условиях, не соответствующих материально-бытовым и санитарно-гигиеническим требованиям. Обратное, по убеждению судебной коллегии, приведет к возложению на ответчика неблагоприятных последствий невозможности представления сведений, подтверждающих соблюдение надлежащих условий содержания истца, в связи с уничтожением в установленном законом порядке соответствующих документов.
Кроме того, предоставленные в материалы дела акты надзорного органа не отражают нарушений, описанных в иске.
Принимая во внимание, что Уварову П.А. предоставлялась ежедневно возможность пребывания на открытом воздухе, судом первой инстанции правомерны отклонены доводы административного истца в обоснование заявленных требований о не соответствии места для прогулки установленным нормам, поскольку сами по себе не свидетельствуют о существенных отклонениях от таких требований, и не могут быть признаны основанием для компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении.
Поскольку материалы дела не содержат каких-либо доказательств, с достоверностью свидетельствующих о том, что в спорный период Уваров П.А. обращался с жалобами по медицинским показаниям (состоянию здоровья) и не был принят медицинским работником, в отсутствие конкретных обстоятельств, с которыми Уваров П.А. связывал нарушение своего права, вывод суда первой инстанции об отсутствии правовых оснований для взыскания в пользу административного истца компенсации за нарушение условий содержания, выразившееся в отсутствии врача-стоматолога, следует признать обоснованным.
Совместное содержание здоровых и ВИЧ-инфицированных либо имеющих диагноз "Гепатит "С" осужденных действующему законодательству не противоречит, выводы суда первой инстанции в названной части являются правильными. Доказательств, свидетельствующих, что вместе с истцом находились осужденные с открытой формой туберкулеза, суду также не представлено.
Проверяя законность и обоснованность судебного постановления в апелляционном порядке, судебная коллегия по административным делам соглашается и с выводом суда о несостоятельности доводов Уварова П.А. о нарушении административным ответчиком условий его содержания в части ведения видеонаблюдения сотрудниками женского пола.
Использование технических средств контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей (часть 1 статьи 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года N 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений", часть 1 статьи 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации). Ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство лиц, содержащихся под стражей, а напротив, направлено на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу, как для административного истца, так и иных лиц, недопущение нарушение прав сотрудниками учреждения.
Применение к лицу, совершившему преступление, такого наказания, как лишение свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности. В любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и "данные изъяты" "данные изъяты" (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 16 февраля 2006 года N 63-0, от 20 марта 2008 года N 162-0-0 и от 23 марта 2010 года N 369-0-0). Таким образом, ограничение конституционных прав, в том числе на неприкосновенность частной жизни, является допустимым и оправданным в целях обеспечения личной безопасности осужденных, а также сотрудников учреждения.
Осуществление видеонаблюдения операторами не нарушает прав осужденного, не унижает его человеческое достоинство и не запрещено на законодательном уровне, является допустимым и оправданным в целях осуществления контроля и безопасности, поэтому не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.
Как обоснованно указано судом первой инстанции, такие доводы иска сами по себе не свидетельствуют о нарушении прав административного истца, поскольку действия администрации исправительного учреждения по использованию технических средств контроля и надзора направлены на обеспечение личной безопасности осужденных и персонала исправительного учреждения. Доводов о том, что видеонаблюдение имело место при несоблюдении правил приватности, в административном исковом заявлении не приведено, такие обстоятельства при рассмотрении дела не установлены.
С учетом конкретных обстоятельств дела, судебная коллегия по административным делам соглашается с выводами суда первой инстанции в приведенной выше части доводов иска, в том числе исходя из того, что обращение в суд с иском по истечении значительного промежутка времени (спустя 6 лет) после событий, которые, по мнению административного истца, имели место и приводили к нарушению его прав, свидетельствует о злоупотреблении административным истцом своими процессуальными правами, поскольку административные ответчики лишены объективной возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений.
Отклоняя доводы жалобы административного истца, судебная коллегия учитывает, что обратившись за судебной защитой предполагаемого нарушенного права по истечении длительного срока, Уваров П.А. способствовал созданию ситуации, в которой собирание доказательств нарушения условий содержания существенно затруднено или объективно невозможно, в связи с чем, судебная коллегия не находит оснований для иной оценки условий содержания в указанной части.
Административный истец, действуя в пределах собственного усмотрения (пункт 2 статьи 1, пункт 1 статьи 9 Гражданского кодекса РФ), и предъявляя требования о компенсации за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении за пределами сроков хранения необходимой документации, по существу самостоятельно отказался в течение длительного периода времени от реализации своего процессуального права на судебную защиту, что не может свидетельствовать о нарушении его интересов судом.
Разрешая ходатайство Уварова П.А. о допросе в качестве свидетелей осужденных, отбывающих с ним уголовное наказание в рассматриваемый период, и не находя оснований для его удовлетворения, судебная коллегия исходит из следующего.
В соответствии с частью 2 статьи 308 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд апелляционной инстанции оценивает имеющиеся в административном деле, а также дополнительно представленные доказательства. О принятии новых доказательств суд апелляционной инстанции выносит определение. Новые доказательства могут быть приняты в случае, если они не могли быть представлены в суд первой инстанции по уважительной причине.
Из материалов дела следует, что такое ходатайство Уваровым П.А. при рассмотрении дела судом первой инстанции заявлено не было.
Так же судебная коллегия отмечает, что относимость, допустимость и достаточность доказательств для разрешения конкретного спора определяется судом, рассматривающим дело.
Проверяя доводы административного истца об отсутствии горячего водоснабжения, суд исходил из установленных при рассмотрении дела обстоятельств, при которых горячее водоснабжение при содержании истца в карантинном отделении и камерах ШИЗО отсутствовало, поскольку это не было предусмотрено строительными требованиями, действующими на период, когда здания общежитий исправительного учреждения строилось. При этом осужденные исправительного учреждения для нагрева воды могли использовать чайники и кипятильники.
Суд первой инстанции признал за административным истцом право на компенсацию за ненадлежащие условия содержания в исправительном учреждении, выразившиеся в отсутствии горячего водоснабжения в заявленный в иске период в помещениях карантинного отделения и камерах ШИЗО исправительного учреждения.
Такой вывод основан на пунктах 19.2.1 и 19.2.5 "СП 308.1325800.2017. Свод правил. Исправительные учреждения и центры уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования", введенного в действие Приказом Минстроя России от 20 октября 2017 года N 1454/пр, согласно которым здания исправительных учреждений должны быть оборудованы горячим водоснабжением согласно требованиям СП 30.13330, СП 31.13330, СП 32.13330, СП 118.13330, а также действующих нормативных документов. Подводку горячей воды следует предусматривать к санитарным приборам, требующим обеспечения горячей водой (умывальникам, раковинам, мойкам (ваннам), душевым сеткам и т.п.).
Требования о подводе горячей воды к умывальникам и душевым установкам во всех зданиях были предусмотрены ранее действующей Инструкцией по проектированию исправительных учреждений и специализированных учреждений уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденной Приказом Минюста России от 02 июня 2003 года N 130-дсп, признанной утратившей силу Приказом Минюста России от 22 октября 2018 года.
Согласно статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации и разъяснений, приведенных в
