Судебная коллегия по уголовным делам Первого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего судьи Строганова С.В, судей: Желонкиной Г.А, Шамонина О.А.
при секретаре Харламовой М.А, с участием:
прокурора кассационного отдела управления Генеральной прокуратуры РФ Грачева А.Е, осужденного Самарина О.В, посредством видео-конференц-связи, защитника осужденного - адвоката Акуловой К.Н, представившей удостоверение N от ДД.ММ.ГГГГ и ордер N от ДД.ММ.ГГГГ, рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам осужденного Самарина О.В. и его защитника - адвоката Захарова Е.Е. на приговор Боровского районного суда Калужской области от 10 июня 2022 г. и апелляционное определение Калужского областного суда от 30 декабря 2022 г. в отношении Самарина О.В..
По приговору Боровского районного суда Калужской области от 10 июня 2022 г.
Самарин О.В, несудимый, осужден по:
п. "б" ч. 4 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества УИМ) к лишению свободы на срок 6 лет;
п. "б" ч. 4 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества ВНН) к лишению свободы на срок 6 лет;
пп. "а", "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества САП) к лишению свободы на срок 4 года;
п. "а" ч. 3 ст. 226 УК РФ к лишению свободы на срок 5 лет;
пп. "а", "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества БЮА) к лишению свободы на срок 4 года;
п. "б" ч. 4 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества ШМА) к лишению свободы на срок 6 лет;
ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту покушения на кражу имущества КЮА) к лишению свободы на срок 3 года;
п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества ЛГИ) к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев;
п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества ШАИ) к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев;
пп. "а", "в" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества СТП) к лишению свободы на срок 4 года;
п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества ОВВ) к лишению свободы на срок 3 года 4 месяца;
ч. 3 ст. 30, п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту покушения на кражу имущества ММК) к лишению свободы на срок 3 года;
п. "а" ч. 3 ст. 158 УК РФ (по факту кражи имущества КСВ) к лишению свободы на срок 3 года 6 месяцев.
На основании ч. 3 ст. 69 УК РФ по совокупности преступлений, путем частичного сложения назначенных наказаний окончательно Самарину О.В. назначено наказание в виде лишения свободы на срок 7 лет 6 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.
Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.
Срок отбытия наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу с зачетом на основании п. "а" ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок наказания времени содержания Самарина О.В. под стражей с 6 апреля 2021 г. до вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.
С Самарина О.В. в возмещение причиненного ущерба взыскано: в пользу ШМА - 2 320 921 рубль; в пользу ОВВ - 7000 рублей; в пользу САП - 2571 600 рублей.
Взыскание указанных денежных средств постановлено считать солидарным с взысканием, произведенным приговором Боровского районного суда Калужской области от 3 декабря 2018 г.
Решены вопросы о судьбе вещественных доказательств.
Апелляционным определением Калужского областного суда от 30 декабря 2022 г. приговор Боровского районного суда Калужской области от 10 июня 2022 г. в отношении Самарина О.В. оставлен без изменения, апелляционные жалобы защитников осужденного - без удовлетворения.
Заслушав доклад судьи Строганова С.В, изложившего содержание приговора, апелляционного определения, доводы кассационных жалоб осужденного и его защитника, возражений на нее прокурора Костоева Х.М, выслушав осужденного Самарина О.В. и его защитника - адвоката Акулову К.Н, поддержавших доводы кассационной жалобы и просивших об отмене судебных решений, передаче уголовного дела на новое судебное рассмотрение, мнение прокурора Грачева А.Е, возражавшего против удовлетворения кассационной жалобы, просившего приговор и апелляционное определение оставить без изменения, судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
по приговору суда Самарин О.В. признан виновным в краже, то есть в тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в особо крупном размере (3 преступления); в краже, то есть в тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище, в крупном размере (3 преступления); в краже, то есть в тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с причинением значительного ущерба гражданину, незаконным проникновением в жилище (3 преступления); в краже, то есть в тайном хищении чужого имущества, совершенном группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище; в покушении на кражу, то есть тайное хищение чужого имущества, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с незаконным проникновением в жилище (2 преступления); в хищении огнестрельного оружия, комплектующих деталей к нему, боеприпасов, совереном группой лиц по предварительному сговору.
Преступления совершены в период с 21 июня 2016 г. по 3 мая 2017 г. в Калужской и Московской областях при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационной жалобе защитник осужденного Самарина О.В. - адвокат Захаров Е.Е. указывает на незаконность, необоснованность и несправедливость судебных решений, вынесенных с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов, повлиявшими на исход дела, на квалификацию содеянного осужденным, на назначение осужденному справедливого наказания. Полагает, что приговор суда не соответствует требованиям ст.ст. 297, 307 УПК РФ, что он построен на недостоверных, недопустимых доказательствах.
Приводит положения п. 2 ч. 1 ст. 6, ч. 3 ст. 7, ч. 1 ст. 8, ст. 73 УПК РФ.
Оспаривает допустимость положенного в основу обвинительного приговора доказательства - диска с детализацией телефонных соединений осужденного Самарина О.В. с иными соучастниками преступлений и позиционированием между ними, который не был приобщен в качестве вещественного доказательства к выделенному уголовному делу в отношении Самарина О.В. и с которым сторона защиты не была ознакомлена при окончании предварительного следствия, который государственным обвинителем был изъят из ранее рассмотренного архивного уголовного дела в отношении СВВ, СДЛ, ВЮВ и незаконно приобщен судом к настоящему уголовному делу. Отмечает, что информация на диске подвергалась изменению. Выражает несогласие с решением суда об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о признании данного доказательства недопустимым. При этом, соответствующие доводы о недопустимости данного доказательства судом апелляционной инстанции были оставлены без какой-либо оценки как и довод стороны защиты о наличии у Самарина О.В. алиби и его однозначной непричастности к совершению преступления в отношении имущества потерпевшего Сафронова, поскольку осужденный в момент совершения данного преступления находился в ином месте, а именно в "адрес".
Указывая о несоответствии обвинительного заключения требованиям пп. 5, 6 ст. 220 УПК РФ отмечает, что в нем не приведены показания осужденного Самарина О.В, данные им в ходе предварительного следствия, не приведены в полном объеме показания потерпевших УИМ, САП, СОА, ШМА, ЛГМ, ШАИ, СТП, ОВВ, КСВ, свидетелей ЛЕВ, ШЕЛ, ЧИВ, САО При этом, показания указанных лиц, при наличии возражений стороны защиты, были оглашены судом в ходе судебного разбирательства. Полагает, что не приведение в обвинительном заключении краткого содержания всех доказательств стороны обвинения лишает обвиняемого права на объективную защиту о незаконного и необоснованного обвинения. Ввиду несоответствия обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ стороной защиты было заявлено ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору, которое судом было незаконно оставлено без удовлетворения, с чем также незаконно и согласился суд апелляционной инстанции. При этом, в нарушение требований п.п. 6, 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. N 51 "О практике применения судами законодательства о при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", ч. 2 ст. 256 УПК РФ решение об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты о возвращении уголовного дела прокурору было принято судом без удаления в совещательную комнату и без вынесения отдельного процессуального документа.
Указывая на обвинительный уклон рассмотрения уголовного дела, отмечает многочисленные необоснованные отказы стороне защиты в удовлетворении заявленных ходатайств, на запрет стороне защиты заявлять ходатайства до окончания представления доказательств стороной обвинения. Суд незаконно отказал стороне защиты в ходатайстве об истребовании из ранее рассмотренного в отношении СВВ уголовного дела и приобщении к материалам настоящего уголовного дела заключения эксперта-криминалиста ЛОЮ N, который по результатам проведенного по инициативе стороны защиты исследования пришел к выводу о том, что подпись от имени понятой СЮВ вероятнее всего выполнена следователем КНН, проводившей опознание похищенного у потерпевшей ВНН имущества - ювелирных изделий, что в свою очередь свидетельствует о недопустимости протокола предъявления предмета для опознания от 3 мая 2017 г. Обращает внимание, что в нарушение требований п. 18 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. N 51 "О практике применения судами законодательства о при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)" стороне защиты было необоснованно отказано судом в вызове для допроса в качестве специалиста представителя сотового оператора для дачи разъяснений о принципах осуществления телефонных соединений, принципах определения позиционирования абонента на местности и др.
Ссылаясь на положения ст. 75 УПК РФ, разъяснения данные в п. 25 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27 декабря 2002 г. N 29 "О судебной практике по делам о краже, грабеже и разбое", п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 21 декабря 2010 г. N28 "О судебной экспертизе по уголовным делам", п. 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. N 51 "О практике применения судами законодательства о при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", ст.ст. 2, 4, 5, 9, 11 Федерального закона от 29 июля 1998 г. N135-ФЗ "Об оценочной деятельности в РФ" указывает на не установление судом истинной стоимости похищенных у потерпевших УИМ, БАЮ часов марки "Тissot", которые не имеют каких-либо отличительных друг от друга признаков, но оценены по разному, и без указания критерий данной оценки. Справки различных ИП или ООО о стоимости похищенного у потерпевших имущества являются недопустимыми доказательствами и не могут подтверждать указанные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства. Полагает, что в уголовном деле отсутствуют какие-либо доказательства подтверждающие наличие на момент хищения у потерпевшей ВНН слитка золота общей стоимостью 850 000 рублей. При этом, аналогичные доводы о незаконности приговора вследствие допущенных судом первой инстанции существенных нарушений уголовного и уголовно-процессуального законов, изложенные в поданной им апелляционной жалобе, судом апелляционной инстанции были незаконно признаны несостоятельными.
Оспаривает допустимость положенных судом в основу обвинительного приговора в качестве доказательств материалов, полученных в результате проведенных оперативно -розыскных мероприятий. Полученные материалы и изложенная в них информация не соответствуют предъявленному Самарину О.В. обвинению и тем фактическим обстоятельствам уголовного дела, которые были установлены в ходе судебного разбирательства. Отмечает, что в акте наблюдения от 26 июля 2017 г, как и в рапорте оперуполномоченного ГУР Верейского ОП УМВД России по Наро-Фоминскому району от 14 апреля 2017 г. не указано конкретное должностное лицо, составившее данные документы, отношение данного должностного лица к уголовному делу. Ходатайство стороны защиты о признании данных документов недопустимыми доказательствами и исключении их из числа доказательств по делу судом было незаконно и необоснованно отклонено.
Полагает, что суд незаконно сослался в обвинительном приговоре как на доказательства виновности осужденного на показания сотрудников уголовного розыска ТГВ, КАИ, ВАЕ, ФАС, которые являются заинтересованными в данном уголовном деле лицами и не смогли в суде пояснить фактические обстоятельства совершения осужденным инкриминированных ему преступлений, отказались назвать источник своей осведомленности о незаконной деятельности осужденного. При этом, показания свидетелей ВАЕ и ФАС полностью дословные, что невозможно при объективном и законном выполнении следственного действия. Показания указанных лиц являются лишь предположениями. Они не смогли указать по каким признакам они отличали братьев близнецов С друг от друга. При этом, показания свидетелей ВАЕ и ФАС о том, что они видели кто именно садился в автомашину "Ниссан-Альмера "Классик", находившуюся за забором на участке на "адрес" в "адрес" опровергаются показаниями свидетеля ССВ, который пояснил, что в 2017 г. данный земельный участок был полностью огорожен металлическим забором и со стороны улицы невозможно было увидеть, что происходит на данном земельном участке. В удовлетворении ходатайства свидетеля ССВ, как и стороны защиты, о приобщении к материалам уголовного дела фотографий данного земельного участка на момент 2017 г. было необоснованно и по надуманным основаниям отказано. Показания свидетеля ССВ подтверждает и видеозапись задержания СВВ, ВЮВ, СДЛ, на которой также видно, что территория земельного участка огорожена металлически забором.
Отмечает, что в ходе судебного следствия не получил ответа вопрос о том каким образом банковская карта потерпевшего Опекунова оказалась в паспорте Самарина О.В, тогда как эти два документа изымались отдельно, в ходе обыска проведенного 3 мая 2017 г. Полагает, что данная фальсификация доказательств была совершена умышленно и именно следователем ПСС, который производил осмотр данных предметов и установил, что банковская карта потерпевшего находится в паспорте осужденного.
Просит судебные решения отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции.
В кассационной жалобе осужденный Самарин О.В. указывает на незаконность, необоснованность и несправедливость судебных решений.
Приводит доводы аналогичные доводам кассационной жалобы адвоката Захарова Е.Е.
Полагает, что приговор суда не соответствует требованиям ст.ст. 297, 307 УПК РФ, разъяснениям, данным в п.п. 1, 17, 18, 44 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 ноября 2016 г. N55 "О судебном приговоре". Ни орган предварительного следствия, ни суд не установилроль каждого из участников предполагаемой преступной группы. Подтвердив тем самым необоснованность выводов суда относительно квалификации преступлений, как совершенных группой лиц по предварительному сговору. Приговор построен на недостоверных, недопустимых доказательствах. Ни органом предварительного следствия, ни судом не был установлен действительный размер причиненного потерпевшим материального ущерба. Судом и следствием не назначались и не проводились соответствующие экспертизы для определения стоимости похищенного у потерпевших имущества. Справки различных ИП или ООО о стоимости похищенного у потерпевших имущества являются недопустимыми доказательствами и не могут подтверждать указанные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства.
В обоснование жалобы, указывая на свою непричастность к совершению инкриминированных ему преступлений, приводит и анализирует установленные судом и изложенные в приговоре обстоятельства совершения им преступлений, положения ст. 73 УПК РФ, анализирует положенные в основу обвинительного приговора доказательства, которые считает недопустимыми, не относящимися к уголовному делу, не подтверждающими его виновность и причастность к совершению тех преступлений, которые ему незаконно инкриминированы.
Отмечает, что в уголовном деле отсутствуют справки о стоимости похищенного имущества потерпевших УИС, Ш, на которые суд сослался в приговоре, а протокол осмотра предметов от 29 декабря 2017 г. не подтверждает его виновность в совершении инкриминируемых ему преступлений.
Оспаривает допустимость протокола предъявления предмета для опознания от 3 мая 2017 г, а именно опознания ювелирных украшений изъятых в ходе обыска у СДЛ, поскольку согласно заключения эксперта-криминалиста ЛОЮ N подпись от имени понятой СЮВ вероятнее всего выполнена следователем КНН проводившей опознание похищенного у потерпевшей ВНН имущества - ювелирных изделий. При этом суд незаконно отказал стороне защиты в ходатайстве об истребовании из ранее рассмотренного в отношении СВВ уголовного дела и приобщении к материалам настоящего уголовного дела. После обыска следователь КОА в нарушение требований ст. 177 УПК РФ до предъявления опознания не осмотрела данные предметы, не сфотографировала, не зарегистрировала и не сдала их в камеру хранения, что не позволяет установить их относимость к данному уголовному делу. Считает, что заключения экспертов N, N от ДД.ММ.ГГГГ доказывают его непричастность к совершению кражи имущества ВНН, поскольку суду не было представлено ни отпечатков его пальцев рук, ни ДНК. Указывает на противоречивость показаний свидетеля ЧИВ показаниям свидетеля ШАН, потерпевшей ШМА относительно видеозаписи, на которой якобы за ШАН следили несколько человек, в силу чего эти доказательства не могли быть положены в основу обвинительного приговора. Заключения экспертов N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ, N от ДД.ММ.ГГГГ к нему не имеют никакого отношения и не могли использоваться в качестве доказательств его виновности. По факту кражи имущества ЛГМ отмечает, что обнаруженные при осмотре дома потерпевшей ЛГМ, потерпевшего ШАИ следы обуви, следы протектора шин автомобиля не имеют к нему никакого отношения. При этом детализация номера используемого им мобильного телефона свидетельствует о том, что в момент кражи имущества ЛГМ, ШАИ, ОВВ, как и других потерпевших, он был в другом месте.
Указывает, что после безосновательного и незаконного выделения из уголовного дела в отношении СДЛ, ВЮВ, СВВ материалов в отношении него в отдельное производство ему стало понятно, что в ходе расследования уголовного дела в отношении его брата и других лиц все материалы и доказательства, подтверждающие его причастность к указанным преступлениям были сфальсифицированы. Ввиду отсутствия каких-либо доказательств его причастности к совершенным кражам имущества потерпевших сотрудники следствия - следователь по ОВД отдела СУ УМВД России по Калужской области ПСС пошел на фальсификацию доказательств и положил банковскую карту ВТБ потерпевшего ОВВ, о которой он сразу после кражи ничего не говорил, в его (Самарина О.В.) паспорт. В связи с изложенным, полагает недопустимыми все доказательства указанные в приговоре в качестве доказательств его виновности в совершении кражи имущества потерпевшего ОВВ Оспаривая свою причастность к совершению кражи имущества потерпевшего ММК отмечает, что сама потерпевшая видела только двух человек, которые взламывали ее входную дверь. Анализируя показания свидетелей ЧЛВ, ФАС, Васина относительно обстоятельств кражи имущества потерпевшего КСВ, считает, что факт его пребывания на месте кражи ничем не подтвержден, что установлено пребывание на месте кражи иных неизвестных лиц которые и могли совершить кражу имущества потерпевшего или инсценировать его совершение. Полагает, что при производстве осмотра вещественных доказательств с участием потерпевшего КСВ фактически было произведено опознание потерпевшим приобщенных к уголовному делу доказательств, что недопустимо законом.
Полагает, что обвинительное заключение не соответствует требованиям пп. 5, 6 ст. 220 УПК РФ, поскольку в нем не отражены его показания, данные им 24 мая 2021 г. При этом его ходатайство о возвращении уголовного дела прокурору ввиду несоответствия обвинительного заключения требованиям ст. 220 УПК РФ было незаконно отклонено.
Справки различных ИП или ООО о стоимости похищенного у потерпевших имущества являются недопустимыми доказательствами и не могут подтверждать указанные в ст. 73 УПК РФ обстоятельства.
Ссылаясь на положения ч. 6 ст. 259 УПК РФ, п. 6 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 30 июня 2015 г. N29 "О практике применения судами законодательства, обеспечивающего право на защиту в уголовном судопроизводстве" указывает на нарушение своего прав на защиту, выразившееся в том, что с протоколом судебного заседания ему дали возможность ознакомиться только после окончания судебного разбирательства и провозглашения приговора и не обеспечили возможность его ознакомления с протоколом судебного заседания по частям по окончании каждого из судебных заседаний. Отмечает несоответствие письменных протоколов судебных заседаний требованиям ст. 259 УПК РФ, аудиозаписи судебных заседаний, поскольку в них не в полном объеме и неточно отражены все события, происходившие в судебном заседании, не отражены все вопросы, которые участники процесса задавали друг другу.
Отмечая обвинительный уклон рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции указывает на многочисленные необоснованные отказы стороне защиты в удовлетворении заявленных ходатайств, на запрет стороне защиты заявлять ходатайства до окончания представления доказательств стороной обвинения. В нарушение требований п.п. 6, 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2017 г. N 51 "О практике применения судами законодательства о при рассмотрении уголовных дел в суде первой инстанции (общий порядок судопроизводства)", ч. 2 ст. 256 УПК РФ решения об отказе в удовлетворении ходатайства стороны защиты были приняты судом без удаления в совещательную комнату без вынесения отдельного процессуального документа.
Считает, что в нарушение ст. 196 УПК РФ в ходе предварительного следствия не была назначена и проведена в отношении него судебно-психиатрическая экспертиза. Он неоднократно заявлял следователю, что в детстве, во время проживания в Р. Киргизии у него была черепно-мозговая травма с сотрясением головного мозга, в ДТП он также получал сотрясение мозга, у него серьезные фобии.
Просит судебные решения отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии предварительного слушания.
В возражениях на кассационные жалобы осужденного Самарина О.В. и его защитника адвоката Захарова Е.Е. прокуроры Костоев Х.М, Денисов Д.В. просят судебные решения оставить без изменения, кассационные жалобы - без удовлетворения. Полагают, что вопреки доводам кассационных жалоб виновность Самарина О.В. в совершении инкриминированных ему преступлений нашла свое полное подтверждение в ходе судебного разбирательства, назначенное осужденному наказание является справедливым.
Проверив доводы кассационных жалоб, возражений на них, изучив материалы уголовного дела, выслушав участвующих в деле лиц, судебная коллегия приходит к следующему.
В силу ст. 401.1 УПК РФ при рассмотрении кассационной жалобы, представления суд кассационной инстанции проверяет законность судебных решений, то есть правильность применения норм уголовного и уголовно-процессуального права.
В соответствии с ч. 1 ст. 401.15 УПК РФ основаниями отмены и изменения приговора, определения или постановления суда при рассмотрении уголовного дела в кассационном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.
В ходе судебного разбирательства дела нарушений требований законодательства, влекущих отмену или изменения судебных решений, не допущено.
Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, судом установлены с приведением в приговоре мотивов принятого решения.
Совокупность приведенных в приговоре доказательств, подтверждающих виновность Самарина О.В. в совершении инкриминированных ему преступлений была проверена и исследована в ходе судебного разбирательства, суд дал им надлежащую оценку и привел мотивы, по которым признал их достоверными, соответствующими установленным фактическим обстоятельствам дела, а также указал мотивы, по которым принимает одни доказательства и отвергает другие.
Обстоятельства совершения Самариным О.В. преступлений правильно установлены судом, которым обоснованно постановлен в отношении Самарина О.В. обвинительный приговор.
Приведенные в кассационных жалобах доводы о непричастности осужденного Самарина О.В. к кражам чужого имущества судами первой и апелляционной инстанций тщательно проверялись и обоснованно признаны несостоятельными, поскольку противоречат материалам уголовного дела и опровергаются доказательствами, подробный анализ которых приведен в приговоре.
Так, вина Самарина О.В. в совершении инкриминированных ему преступлений подтверждается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, приведенных в приговоре, которым суд дал надлежащую оценку, а именно: показаниями потерпевших УИМ, ВНН, САП, БЮА ШМА, КЮА, ЛГМ, ШАИ, СТП, ОВВ, ММК, КСВ об обстоятельствах совершения краж принадлежащего им имущества в период с 2016 г. по май 2017 г, стоимости похищенного имущества и значительности причиненного им материального ущерба, показаниями свидетелей СИВ, СОА, САО, ШАН, ЧИВ, КАЮ, КНВ, ААИ, НММ, НАВ, ШЕЛ, КЕЮ, КОВ, СВИ, ЛЕВ, КГА, МЛВ, ССВ, об обстоятельствах дела; показаниями свидетелей - сотрудников полиции ВАЕ, ФАС, КАИ, ПВВ, ТГВ об обстоятельствах проведения в период с апреля по май 2017 г. в отношении осужденных Самарина О.В, СВВ, СДЛ, ВЮВ, подозреваемых в причастности к совершению краж чужого имущества на территории Московской и Калужской области оперативно-розыскных мероприятий по результатам которых и была установлена причастность осужденных к совершению краж имущества потерпевших УИМ, ВНН, САП, БЮА ШМА, КЮА, ЛГМ, ШАИ, СТП, ОВВ, ММК, КСВ; заключениями экспертов; протоколами осмотров мест происшествий, выемок, обысков, предъявления предметов для опознания; материалами, полученными в результате проведенных оперативно-розыскных мероприятий; протоколами иных следственных действий и другими доказательствами по делу, которыми подтверждены обстоятельства, указанные в описательно-мотивировочной части приговора.
Вопреки доводам кассационных жалоб осужденного и его защитника, анализируя представленные стороной обвинения доказательства, суд первой инстанции обоснованно пришел к выводу, что указанные доказательства получены в полном соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства, то есть являются допустимыми для доказывания обстоятельств, предусмотренных ст. 73 УПК РФ, имеют непосредственное отношение к предъявленному Самарину О.В. обвинению и в своей совокупности являются достаточными для постановления обвинительного приговора.
Все изложенные в приговоре доказательства, суд в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ проверил, сопоставив их между собой, и каждому из них дал оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в совокупности признал их достаточными для разрешения уголовного дела по существу.
Противоречивых доказательств, которые могли бы существенно повлиять на выводы суда и которым суд не дал бы оценки, в деле не имеется, все незначительные противоречия в показаниях допрошенных лиц судом были выявлены и устранены путем оглашения ранее данных ими показаний, сопоставления содержащихся в них сведений между собой и с другими доказательствами по уголовному делу.
Правильность оценки судом первой инстанции доказательств у судебной коллегии сомнений не вызывает, в связи с чем доводы стороны защиты о том, что приговор основан на недопустимых и недостоверных доказательствах, предположениях судебной коллегией признаются несостоятельными.
Суд обоснованно, с приведением соответствующих мотивов признал показания потерпевших УИМ, ВНН, САП, БЮА ШМА, КЮА, ЛГМ, ШАИ, СТП, ОВВ, ММК, КСВ, показания свидетелей СИВ, СОА, САО, ШАН, ЧИВ, КАЮ, КНВ, ААИ, НММ, НАВ, ШЕЛ, КЕЮ, КОВ, СВИ, ЛЕВ, КГА, МЛВ, ССВ, ВАЕ, ФАС, КАИ, ПВВ, ТГВ достоверными и допустимыми доказательствами. Показания указанных лиц вопреки доводам кассационных жалоб последовательны, противоречий не содержат. Оснований для оговора осужденного Самарина О.В. со стороны указанных потерпевших и свидетелей судом первой инстанции не установлено и из материалов уголовного дела не усматривается. Изложенные в приговоре показания указанных потерпевших и свидетелей соответствуют показаниям указанных лиц, данных ими в судебном заседании.
При проведении оперативно-розыскных мероприятий сотрудники полиции действовали в рамках Федерального закона РФ "Об оперативно-розыскной деятельности" от 12 августа 1995 г. N 144-ФЗ, результаты их деятельности были оформлены в соответствии с требованиями закона, и ставить под сомнение достоверность составленных в ходе проведения оперативно-розыскных мероприятий документов, оснований не имеется. Положенные в основу приговора материалы оперативно-розыскных мероприятий, процессуальные документы об их проведении, соответствуют требованиям УПК РФ. Сведения, содержащиеся в документах, составленных по их результатам, отвечают требованиям, предъявляемым к доказательствам уголовно-процессуальным законом, и приобщены к делу с соблюдением предписанной законом процедуры.
Оснований полагать, что преступления Самариным О.В. совершены в результате провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов, не имеется.
Как следует из материалов дела, у сотрудников правоохранительных органов имелась информация о причастности Самарина О.В. и иных лиц к совершению краж чужого имущества, для проверки которой были проведены оперативно-розыскные мероприят
