Судебная коллегия по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции в составе:
председательствующего Пелёвина С.А, судей Кайгородова А.А, Лазаревой О.Н, при секретаре Чудиной Л.А, с участием:
прокурора Ушаковой Е.С, осужденных И.И.П, М.И.В, защитников - адвокатов Шандровой М.Н, Новиковой И.А, рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело кассационному представлению первого заместителя прокурора Новосибирской области Коростылёва С.Г. и кассационной жалобе осужденного И.И.П. о пересмотре приговора Заельцовского районного суда г. Новосибирска от 11 мая 2023 года и апелляционного определения судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от 8 сентября 2023 года.
По приговору Заельцовского районного суда "адрес" от ДД.ММ.ГГГГ
И.И.П, "данные изъяты" несудимый, осужден по ч.5 ст. 33, ч.5 ст. 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года.
В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года с возложением обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ, указанных в приговоре.
М.И.В, "данные изъяты", осуждена по ч.5 ст. 33, ч.5 ст. 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, на срок 2 года.
В соответствии со ст. 73 УК РФ назначенное наказание постановлено считать условным с испытательным сроком 3 года с возложением обязанностей, предусмотренных ч. 5 ст. 73 УК РФ, указанных в приговоре.
Срок дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, постановлено исчислять с момента вступления приговора в законную силу.
На основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ признано за "данные изъяты"" ФИО3 право на удовлетворение гражданского иска и вопрос о размере возмещения гражданского иска передан для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства.
Также приговором решена судьба вещественных доказательств.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Новосибирского областного суда от ДД.ММ.ГГГГ приговор в отношении И.И.П. изменен путем указания во вводной части приговора на обвинение И.И.П. и М.И.В. в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 33, п. "в" ч.3 ст. 286 УК РФ, а также указания в резолютивной части приговора на осуждение И.И.П. и М.И.В. по ч.5 ст. 33, п. "в" ч.3 ст. 286 УК РФ к 3 годам лишения свободы с лишением права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий на срок 2 года. В остальной части приговор оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Пелёвина С.А, пояснения осужденного И.И.П. и его защитника - адвоката Шандрову М.Н, поддержавших кассационную жалобу, пояснения осужденной М.И.В. и её защитника - адвоката Новиковой И.А. об отмене состоявшихся судебных решений и прекращении уголовное дело в связи с отсутствием в деянии осужденных состава преступления, мнение прокурора Ушаковой Е.С, полагавшей необходимым приговор и апелляционное определение в отношении И.И.П. и М.И.В. отменить по доводам кассационного представления, судебная коллегия,
УСТАНОВИЛА:
обжалуемым приговором И.И.П. и М.И.В. осуждены за пособничество путем предоставления средств совершения преступления и устранения препятствий для его совершения в превышении должностных полномочий "данные изъяты"" ФИО3, Учреждение) ФИО20, то есть в совершении должностным лицом действий, явно выходящих за пределы его полномочий и повлекших существенное нарушение охраняемых законом интересов общества и государства, с причинением тяжких последствий.
Преступление осужденными совершено в период со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ на территории "адрес", при обстоятельствах, установленных судом изложенных в приговоре.
В кассационном представлении первый заместитель прокурора "адрес" ФИО10, выражая несогласие с приговором и апелляционным определением, считает их незаконными в связи с нарушением уголовного закона.
В обоснование представления указывает, что, назначив И.И.П. и М.И.В. наряду с основным наказанием в виде лишения свободы предусмотренное санкцией ч. 3 ст. 286 УК РФ обязательное дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с осуществлением организационно-распорядительных и административно-хозяйственных полномочий, суд не учел положения ч. 1 ст. 47 УК РФ и п. 9 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22 декабря 2015 г. N 58 "О практике назначения судами РФ уголовного наказания" и не конкретизировал вид деятельности, которым запрещено занимается осужденным, указав только признаки должностей, на которые распространяется запрещение. При этом судом не учтено, что запрет на осуществление организационно-распорядительных и административно-хозяйственных функций применяется только при назначении наказания в виде запрета занимать должности на государственной службе или в органах местного самоуправления.
С учетом допущенного нарушения требований ст. 47 УК РФ при назначении осужденным обязательного дополнительного наказания просит приговор и апелляционное определение в отношении И.И.П. и М.И.В. отменить и передать уголовное дело на новое судебное рассмотрение.
В кассационной жалобе осужденный И.И.П, выражая несогласие с состоявшимися судебными решениями, считает их незаконными в связи с нарушением уголовного и уголовно-процессуального закона и несоответствием выводов суда обстоятельствам дела.
В обоснование жалобы указывает, что выводы суда о его виновности в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 33, п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, не соответствуют обстоятельствам уголовного дела, в нарушение ч. 3 ст. 49 Конституции РФ и ст. 14 УПК РФ основаны на предположении, не подтверждаются доказательствами по уголовному делу, а также основаны на неверном применении судами уголовного закона.
Обращает внимание на то, что во вводной части приговора судом указано на обвинение его по ч. 3 ст. 286 УК РФ без указания пунктов данной части статьи УК РФ, что является нарушением п. 5 ст. 304 УК РФ, а в соответствии с резолютивной частью приговора он осужден по ч. 5 ст. 286 УК РФ, введенной Федеральным законом РФ от 14 июля 2022 года N 307-ФЗ, в связи с чем ему непонятно, за какое преступление он осужден.
При этом, несмотря на допущенные судом первой инстанции нарушения ст. 304 и ст. 308 УПК РФ при составлении приговора, в нарушение ст. 389.26 УПК РФ судом апелляционной инстанции принято не предусмотренное уголовно-процессуальным законом решение об уточнении квалификации преступления в резолютивной части приговора.
В нарушение требований ст. 307 УПК РФ описание преступного деяния, признанного судом доказанным, изложенное в приговоре, полностью копирует постановление о привлечении И.И.П. в качестве обвиняемого, что свидетельствует о необъективном рассмотрении уголовного дела судом первой инстанции.
Указанные в приговоре последствия нарушения антимонопольного законодательства, ФЗ от 21 июля 2005 г. N 94-ФЗ "О размещении заказов на поставки товаров, выполнение работ, оказание услуг для государственных и муниципальных нужд" и ФЗ от 5 апреля 2013 N 44-ФЗ "О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд" были скопированы судом в приговор из обвинительного заключения.
При этом судом не исследованы и не учтены результаты проверок УФАС по "адрес" в отношении "данные изъяты"" ФИО3 об отсутствии нарушений законодательства о государственных закупках.
Вопреки требованиям ст. 73, ст. 307 УПК РФ и п. 19 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года N 19 "О судебной практике о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий" судом не были установлены и не указаны в приговоре конкретные последствия преступления, являющиеся обязательным признаком состава преступления, предусмотренного п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ, который является материальным.
Также суд пришел к необоснованным выводам о наступлении в результате превышения должностных полномочий директором "данные изъяты"" "данные изъяты" ФИО20. и совершенных им и осужденной М.И.В. действий какого-либо ущерба ФГБУ "данные изъяты" и тяжких последствий, поскольку весь товар Учреждению "данные изъяты"" был поставлен в соответствии с условиями контрактов и договоров.
Толкование судом квалифицирующего признака наступления тяжких последствий в результате превышения должностных полномочий как получение ООО " "данные изъяты"" дохода в крупном размере не соответствует разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 16 октября 2009 года N 19 "О судебной практике о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий", согласно которому под тяжкими последствиями как квалифицирующим признаком преступления, предусмотренным ч. 3 ст. 286 УК РФ, следует понимать последствия совершения преступления в виде крупных аварий и длительной остановки транспорта или производственного процесса, иного нарушения деятельности организации, причинение значительного материального ущерба, причинение смерти по неосторожности, самоубийство или покушение на самоубийство потерпевшего и т.п.
При квалификации содеянного по п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ суд подменил квалифицирующий признак наступления тяжких последствий квалифицирующим признаком извлечения дохода в крупном размере, который предусмотрен уголовным законом для преступлений в сфере экономической деятельности, содержащихся в глава 22 УК РФ, а не для предусмотренного ст. 286 УК РФ должностного преступления, входящего в главу 30 УК РФ.
В качестве доказательств размера дохода, полученного ООО " "данные изъяты"" от ФГБУ " "данные изъяты"", в приговоре суд сослался на противоречащие друг другу в части суммы полученного дохода заключение комплексной бухгалтерской финансово-экономической экспертизы и результаты финансового расследования в отношении ООО " "данные изъяты"" и не устранил имеющиеся между данными доказательствами противоречия, несмотря на значительную разницу между установленными суммами полученного дохода.
Полагает, что судом необоснованно за ФГБУ " "данные изъяты" на основании ч. 2 ст. 309 УПК РФ признано право на удовлетворение гражданского иска с передачей вопроса о размере возмещения гражданского иска для рассмотрения в порядке гражданского судопроизводства, так как размер имущественного вреда, причиненного ФГБУ " "данные изъяты"", который имеет значение для квалификации содеянного и определения объема обвинения, в ходе судебного разбирательства установлен не был.
Выражает несогласие с квалификации его действий по ч. 5 ст. 33, п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ как совершение пособничества в совершении должностного преступления, так как постановление Пленума Верховного суда N 19 "О судебной практике по делам о злоупотреблении должностными полномочиями и о превышении должностных полномочий не предусматривает возможность пособничества в совершении преступления, предусмотренного ст. 286 УК РФ, со стороны лиц, не являющихся должностными лицами. Отмечает, что в силу примечания к ст. 285 УПК РФ он (И.И.П.) не являлся должностным лицом, не был осведомлен о должностном положении ФИО20 и превышении им должностных полномочий, в приговоре судом не указано, какие препятствия превышению должностных полномочий были им устранены и каким образом, в связи с чем в его действиях отсутствует состав преступления, предусмотренного ч. 5 ст. 33, п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ.
Считает, что следователем содеянное им и М.И.В. необоснованно переквалифицировано с ч.4 ст.160 УК РФ на ч.5 ст.33, п. "в" ч.3 ст. 286 УК РФ, так как уголовное дело по п. "в" ч. 3 ст. 286 УК РФ не возбуждалось и преступления, предусмотренные ст. 160 и ст. 286 УК РФ имеют разные объекты посягательства.
Выражая несогласие с оценкой доказательств, считает, что в основу приговора судом необоснованно положены показания представителей потерпевшего ФИО11, ФИО12, ФИО13, так как указанным лицам об обстоятельствах дела известно от органа расследования и показания представителей ст. 74 УПК РФ не предусмотрены в качестве доказательств по уголовному делу; приговор в отношении ФИО20 постановленный в особом порядке судебного разбирательства в связи с заключением ФИО20 досудебного соглашения о сотрудничества, так как в силу ст. 90 УПК РФ указанный приговор не имеет преюдициального значения и не может являться доказательством вины осужденных И.И.П. и М.И.В.; оглашенные на основании ст. 281.1 УПК РФ показания в качестве подозреваемой умершей ФИО14 (лицо N), так как последняя не являлась лицом, заключившим досудебное соглашение о сотрудничестве и не допрашивалась в качестве свидетеля, а осужденным в ходе расследования не предоставлялась оспорить её показания путем проведения очной ставки.
Также отмечает, что в приговоре в нарушение требований ст. 17, ст. 87 -88 и п. 2 ст. 307 УПК РФ судом не дана надлежащая оценка всем исследованным доказательствам, не приведены мотивы, по которым были отвернуты показания ФИО20 при допросе в суде и признаны достоверными показания ФИО20. в ходе расследования; перечислены без изложения содержания письменные документы, которые в полном объеме в ходе судебного разбирательства не оглашались, а также письменные документы, которые согласно протоколу судебного заседания не исследовались судом.
Обращает внимание на нарушение судом требований ст. 81 УПК РФ при разрешении вопроса о судьбе вещественных доказательств, так как судом постановлено вместе с документами хранить при уголовном деле принадлежащие ему на праве собственности три ноутбука, внешние жесткие диски, флэш накопители, которые подлежали возращению собственнику.
Также считает, что судом апелляционной инстанции в нарушение требований ст. 15, ст. 389.19, ст. 389.20 и ст. 389.28 УПК РФ доводы апелляционных жалоб участников судебного разбирательства со стороны защиты объективно не проверены и немотивированно отклонены, что свидетельствует о необъективности суда второй инстанции и нарушении принципов состязательности и равноправия сторон.
Просит приговор и апелляционное определение отменить и уголовное дело в отношении него прекратить в связи с отсутствием в его деянии состава преступления.
В возражениях на кассационную жалобу осужденного И.И.П. государственный обвинитель ФИО15 указывает на необоснованность жалобы и просит оставить её без удовлетворения.
Оценив доводы кассационного представления прокурора, кассационной жалобы осужденного И.И.П, выслушав п
