"Срок содержания под стражей при расследовании преступлений" (Ларин А., Махов В., "Российская юстиция", 1997, N 3)

Срок содержания под стражей при расследовании преступлений

13 июня 1996 г. Конституционный Суд Российской Федерации вынес постановление, которым признал часть пятую ст.97 УПК неконституционной, а следовательно, не подлежащей применению. Практически это означало, что обвиняемые, содержащиеся под стражей к моменту окончания предельного срока, установленного законом, подлежат освобождению независимо от того, ознакомлены или нет они к этому моменту с материалами дела.

Отсюда следовало, что при исчислении общего срока содержания обвиняемого под стражей в него должно включаться время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами дела.

11 декабря 1996 г. Государственная Дума под давлением силовых ведомств приняла закон "О внесении изменений и дополнений в статьи 26, 97, 133 Уголовно-процессуального кодекса РСФСР". 31 декабря 1996 г. Закон был подписан Президентом РФ и вступил в силу со дня его официального опубликования, т.е. 4 января 1997 г.

Изменения ст.97 УПК касаются продления сроков содержания под стражей на стадии расследования. По просьбе редакции эти изменения комментируют главный научный сотрудник Института государства и права РАН профессор А. Ларин и доктор юридических наук В.Махов.

Александр Ларин: Новый порядок продления сроков содержания
под стражей может привести к нарушению прав человека

Вопрос имеет свою предысторию. Изначально, в 1960 году, ст.97 УПК РСФСР установила, что двухмесячный срок содержания под стражей при расследовании может быть продлен ввиду особой сложности дела прокурором области и приравненными к нему прокурорами - до трех месяцев, а Прокурором РСФСР - до шести месяцев. Дальнейшее продление этого срока допускалось лишь в исключительных случаях Генеральным прокурором СССР дополнительно на три месяца, т.е. до девяти месяцев со дня заключения под стражу.

В последующие годы происходило расширение прокурорских полномочий на продление сроков содержания под стражей, увеличение этих сроков и одновременно снижение уровня контроля за их соблюдением. Так, со временем прокуроры районов были наделены правом продлевать содержание под стражей до трех месяцев, прокуроры областей и приравненные к ним - до шести месяцев, а Прокурор России - до девяти и позже - до восемнадцати месяцев. Но и это было сочтено недостаточным. В статью 97 УПК была включена часть пятая, гласящая: "Время ознакомления обвиняемого и его защитника с материалами уголовного дела при исчислении срока содержания под стражей в качестве меры пресечения не учитывается". Таким образом правило о предельных сроках содержания под стражей было по сути дела перечеркнуто. Ведь длительность ознакомления с делом зависит не только от обвиняемого и защитника, но и от степени сложности дела, его физического объема, от того, насколько продуманно расположены материалы дела, снабжены ли они справочным аппаратом; наконец, от того, обеспечены ли следователем необходимые условия для ознакомления с делом (пригодное помещение, своевременная доставка обвиняемого, а также материалов дела к месту ознакомления, предоставление обвиняемому и защитнику копий материалов, которые избавили бы их от необходимости делать обширные выписки и т.п.).

Недобросовестные следователи, не укладываясь в срок, объявляли об окончании расследования, приостанавливая тем самым течение срока, хотя в действительности расследование не было закончено, продолжая тем временем следственные действия по делу или уходя в отпуск. В результате содержание обвиняемых под стражей до передачи дела в суд растягивалось на годы.

Постановление Конституционного Суда от 13 июня 1996 г. имело очевидный гуманный правозащитный характер. Впрочем, в том же постановлении сделана уступка и органам уголовного преследования - действие антиконституционной ч.5 ст.97 УПК продлено еще на полгода - до 13 декабря 1996 г. с тем, чтобы следователи и прокуроры могли направить дела в суд, не освобождая тех, кто уже провел под стражей более чем полтора года.

И все же у сотрудников МВД и прокуратуры постановление Конституционного Суда РФ вызвало реакцию отторжения. В КС и правозащитные организации пошли жалобы на то, что постановление от 13 июня 1996 г. не исполняется и лица, подлежащие освобождению, остаются в СИЗО. Один из журналистов назвал это постановление "лучшим подарком преступному миру" и предрек массовый исход из СИЗО авторитетов преступного мира, бандитов, которые не замедлят возобновить чрезвычайно опасную деятельность и скрыться от правосудия. Прогнозы эти, как известно, не сбылись; не так уж много уголовных авторитетов и бандитов попадает в следственные изоляторы. Среди пребывающих в этих учреждениях по полтора года и более преобладают обвиняемые во взяточничестве, а также экономических преступлениях. Непомерные сроки их содержания под стражей - следствие того, что профессионально неподготовленные следователи запутываются в подчас достаточно сложных делах.

Итак, закон оставил неизменным старое положение, по которому заключение под стражу и продление срока содержания под стражей при расследовании до полутора лет составляют прерогативу прокуратуры. При этом если по ст.97 УПК в прежней редакции заместитель прокурора РСФСР не был уполномочен продлевать этот срок, а полномочия Прокурора РСФСР ограничивались продлением срока до девяти месяцев, то по новому закону заместитель продлевает срок содержания под стражей до года, а Генеральный прокурор - до полутора лет.

Сверх того, согласно Закону от 31 декабря 1996 г., после полуторагодичного пребывания обвиняемого под стражей судья по ходатайству прокурора может продлить содержание под стражей дополнительно на шесть месяцев - для ознакомления обвиняемого с материалами дела и опять-таки на шесть месяцев - для выполнения ходатайств обвиняемого и защитника о дополнении предварительного следствия.

Участие обвиняемого и защитника в рассмотрении судьей такого рода ходатайств, как и обжалование его постановления, не предусмотрены.

Таким образом, на практике это может быть понято как возможность содержания под стражей в течение тридцати месяцев - двух с половиной лет, человека, который не признан виновным по приговору суда, даже не предстал перед ним и, возможно, невиновен. И это - в переполненных камерах следственных изоляторов, которые стали очагами туберкулезных и иных эпидемий, где нет места не только прилечь, но и присесть, при нехватке еды и лекарств. Даже непродолжительное пребывание в этих условиях равносильно пытке.

Как видим, закон от 31 декабря 1996 г. расходится с рядом положений Конституции РФ, а именно:

- о человеке, его правах и свободах как высшей ценности и обязанности государства признавать, соблюдать и защищать права и свободы человека и гражданина (ст.2);

- о праве каждого на жизнь и охрану здоровья (ч.1 ст.20, ч.1 ст.41);

- о запрете пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения (ч.2 ст.21);

- о недопустимости заключения под стражу и содержания под стражей без судебного решения (ч.2 ст.22);

- о праве обвиняемого на получение квалифицированной юридической помощи адвоката-защитника (ст.40);

- о возможности обжалования действий и решений должностных лиц (часть 2 ст.46);

- об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия сторон (ч.3 ст.123);

- об отказе России от издания законов, отменяющих или умаляющих свободы человека и гражданина (ч.2 ст.55);

- о приведении в соответствие с этими конституционными положениями уголовно-процессуального законодательства (ч.1 ст.115 и ч.2 п.6 Заключительных и переходных положений).

Вадим Махов: Принятые нормативные документы - преграда для волокиты

Как постановление Конституционного Суда РФ от 13 июня 1996 г., так и Закон от 31 декабря 1996 г. образовали перед следователями своеобразную преграду для волокиты по представлению уголовного дела для ознакомления обвиняемому и его защитнику, использованию срока, отведенного на ознакомление с делом, на фактическое продолжение расследования.

Следователям и прокурорам предстоит учитывать, что теперь материалы, направляемые ими в суд в порядке, предусмотренном ч.3 ст.220.1 УПК, помимо документов, свидетельствующих о законности и обоснованности ареста, должны содержать и документы, фиксирующие, что срок содержания обвиняемого под стражей, отведенный на ознакомление с делом, используется строго по назначению. Соответственно и судьям предстоит расширить круг обстоятельств, выяснение которых необходимо для решения вопроса о законности и обоснованности ареста, срока содержания под стражей.

При этом необходимо исходить из того, что содержание обвиняемого под стражей на этапе ознакомления с материалами дела нельзя признать законным, если следователь задерживает представление материалов дела, продолжая расследование после объявления о его окончании.

Важным документом, который поможет суду правильно разрешить жалобу обвиняемого, находящегося под стражей, является протокол объявления об окончании предварительного следствия и о предъявлении обвиняемому в его защитнику материалов дела. В соответствии со ст.203 УПК в этом протоколе фиксируется по дням и часам время, в течение которого происходило ознакомление с материалами дела. Составление его начинается с момента объявления об окончании предварительного следствия и представления обвиняемому и его защитнику материалов дела. Помимо выяснения соответствия указанного протокола требованиям закона, суду необходимо выяснить, были ли представлены обвиняемому все материалы уголовного дела одновременно с объявлением об окончании предварительного следствия.

Возможны ситуации, когда следователь и прокурор в представленных материалах будут обосновывать позицию о том, что обвиняемый и его защитник явно затягивают ознакомление с материалами дела, чтобы освобождение обвиняемого из-под стражи произошло после истечения предельного срока его содержания до направления дела в суд. В подобных ситуациях судьям целесообразно выяснить, воспользовался ли следователь указанным в ч.6 ст.201 УПК правом своим мотивированным постановлением, утвержденным прокурором, установить определенный срок для ознакомления с материалами дела. Вместе с тем, такая процедура установления срока для ознакомления с делом не является обязательной для следователя, и то, что следователь не воспользовался ею, нельзя расценивать как безусловное свидетельство его стремления использовать время, отведенное для ознакомления с делом, на восполнение пробелов.

О таком намерении следователя может косвенно свидетельствовать то, что он в нарушение требований ч.2 ст.201 УПК предъявил обвиняемому не все материалы дела, что не все они подшиты и пронумерованы. Однако не будет нарушением, если после объявления об окончании следствия следователь проведет следственные действия, направленные на удовлетворение ходатайств, заявленных после ознакомления с делом потерпевшего и его представителя, гражданского истца, гражданского ответчика или их представителей, а также обвиняемого и его защитника.

Ознакомление с материалами дела, которое состоит из одного-двух томов, происходит обычно в течение нескольких дней. В этой ситуации при рассмотрении жалобы обвиняемого у судьи не возникает сложностей разобраться, были ли допущены злоупотребления временем, отведенным на ознакомление с делом, следователем в целях восполнения пробелов следствия или обвиняемым и его защитником в целях ожидания истечения срока содержания обвиняемого под стражей. Не возникает сложностей и с составлением протокола, о котором идет речь в ст.203 УПК.

Длительные сроки на ознакомление с уголовным делом отводятся, если дело состоит из м