Кассационное определение Санкт-Петербургского городского суда
от 3 октября 2011 г. N 33-14931
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего
Вашкиной Л.И.
судей
Смышляевой И.Ю.
Белисовой О.В.
при секретаре
Сперанской С.А.
рассмотрела в судебном заседании дело N 2-1694/2011 по кассационной жалобе на решение Московского районного суда Санкт-Петербурга от 18 августа 2011 года по делу по иску Торопова В.Е. к Тороповой М.С. об установлении факта принятия наследства, определении доли наследственного имущества и признании права собственности на долю садового дома.
Заслушав доклад судьи Вашкиной Л.И., объяснения ответчицы, ее представителя Ефимова М.В., поддержавших доводы жалобы, объяснения представителя истца - Подвысоцкой И.Е., возражавшей против доводов жалобы.
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда
установила:
Торопов В.Е. обратился в суд с иском к Тороповой М.С. о выделении из наследственной массы - садового дома, расположенного по адресу: <адрес>, оставшегося после смерти отца Т.Е.В. 02.08.10 года, супружеской доли матери Т.В.М., умершей 24 февраля 2005 года, и о признании права собственности на 1/6 долю данного садового дома в порядке наследования по закону. Дополнив требования, истец просил установить факт принятия наследства отца Т.Е.В.
Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 18 августа 2011 года исковые требования Торопова В.Е. удовлетворены, установлен факт принятия Тороповым В.Е. наследства после смерти отца Т.Е.В., умершего 02.08.10 года. Признаны равными доли наследодателей Т.В.М., умершей 24.02.05 года и Т.Е.В., умершего 02.08.10 года на садовый дом, расположенный по адресу: <адрес>. Также решением суда за Тороповым В.Е. признано право собственности на 1/6 долю садового дома по указанному адресу.
В кассационной жалобе ответчица просит решение суда отменить, ссылаясь на его неправильность.
Проверив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия приходит к следующему.
Как установлено судом и следует из материалов дела, родители истца Т.В.М. и Т.Е.В. состояли в зарегистрированном браке с 15 декабря 1956 года.
Т.В.М. умерла 24 февраля 2005 года, Т.Е.В. умер 02 августа 2010 года.
После умершей 24 февраля 2005 года матери истца Т.В.М., в праве наследования на ее имущество вступил истец (ее сын) и его отец Т.Е.В.
В период брака Т.В.М. и Т.Е.В. на указанном земельном участке был построен садовый дом.
10 декабря 2007 года Т.Е.В. было оформлено завещание, удостоверенное нотариусом Г.О.А., согласно которого, Т.Е.В. все свое имущество завещал внучке Тороповой М.С. (ответчице).
После умершего 02.08.10 года Т.Е.В. с заявлением о вступлении в права наследования на основании завещания от 10.12.07 года в установленный срок вступила Т.М.С. 04.08.11 года истец подал нотариусу заявление о вступлении в права наследования на имущество отца.
Рассматривая настоящие требования, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что истец фактически принял наследство после смерти отца, т.к. вступил в права пользования квартирой N... в доме N... по Адрес1, поскольку доказал, что на момент смерти отца проживал совместно с ним по указанному адресу, нес расходы по оплате коммунальных услуг и содержанию квартиры.
Рассматривая требования о выделении супружеской доли матери Т.В.М., умершей 24 февраля 2005 года, определении ее доли в праве собственности на спорное имущество и о признании за истцом права собственности на 1/6 долю спорного садового дома в порядке наследования по закону, суд первой инстанции пришел к следующим выводам. Согласно ст.ст. 34, 39 Семейного кодекса Российской Федерации указанное имущество (садовый дом) является совместным имуществом родителей истца, т.к. приобретено ими в период брака, доли супругов являются равными, при этом доля матери составляет ? долю, что не оспорено ответчиком. Истец вступил в права наследования после смерти матери, вправе наследовать после смерти матери по закону на причитающуюся ему долю в спорном имуществе согласно ч. 1 ст. 1141, ч. 1 ст. 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации. При этом суд определил долю истца с учетом его требований и того обстоятельства, что после смерти Т. наследниками по закону являлись переживший супруг - Т.Е.В. и два сына (истец и его брат).
Судом отклонены доводы ответчика о пропуске истцом срока исковой давности. При этом суд исходил из того, что спорный садовый дом находился в пользовании Т.Е.В. до его смерти, наследственные права истца не были нарушены до смерти Т.Е.В.
В кассационной жалобе ответчик ссылается на то, что истец в установленном законом порядке наследство после смерти матери не принял, об установлении факта принятия наследства или о восстановлении срока для принятия наследства после смерти матери в настоящем деле требований не заявил.
Доводы жалобы нельзя признать обоснованными. Вывод суда о принятии истцом наследства после смерти матери основано на материалах дела.
Как следует из материалов наследственного дела после умершей Т.В.М., умершей 24.02.2005 г., 17.03.2005 г. Т.Е.В. подал нотариусу заявление о принятии наследства по закону и выдача свидетельство о праве на наследство, указав 1/3 долю квартиры по адресу: Адрес1. Торопов В.Е. 17.03.2005 г. подал нотариусу заявление об отказе от наследства после смерти матери в пользу Т.Е.В., впоследствии 26.12.2005 г. подал нотариусу заявление о том, что намерен оспорить в судебном порядке отказ от наследства, просил не выдавать Т.Е.В. свидетельство о наследстве. Решением Московского районного суда Санкт-Петербурга от 06.03.2006 г. по иску Торопова В.Е. его отказ от 17.03.2005 г. от наследства после смерти матери Т.В.М. признан недействительным. Как следует из материалов дела, Торопов В.Е. проживал совместно с наследодателем Т.В.М., соответственно вступил во владение, управление наследственным имуществом, т.е. принял наследство, пока не доказано иное (п. 2 ст. 1153 Гражданского кодекса Российской Федерации). Ввиду недействительности отказа от наследства он не имеет юридической силы, недействителен с момента его совершения и не влечет последствий кроме его недействительности (п. 1 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации), соответственно не препятствует принятию наследства, и принятое наследство принадлежит наследнику (ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации). Заявлением, поданным нотариусу 22.01.2007 г., Торопов В.Е. просил выдать свидетельство о праве на наследство после умершей Т.В.М. в отношении доли квартиры по вышеуказанному адресу и вкладов в филиалах Сбербанка РФ. 22.01.2007 г. Т.Е.В. и Торопову В.Е. выдано свидетельство о праве на наследство по ? доли каждому на наследство в виде 1/3 доли вышеуказанной квартиры. Дополнительным заявлением от 06.02.2007 г. Т.Е.В. просил выдать свидетельство о праве на наследство в виде вкладов в филиалах Сбербанка РФ. 06.02.2007 г. Т.Е.В. и Торопову В.Е. выдано свидетельство о праве на наследство по ? доли каждому на наследство в виде вкладов в филиале Сбербанка РФ. Указанные свидетельства о праве на наследство не оспорены. Установление факта принятия наследства истцом после смерти матери в судебном порядке в настоящем случае не требуется.
В силу ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации принятие части наследства означает принятие всего наследства (п. 2), принятое наследство признается принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации (п. 4).
Согласно ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено.
Как следует из материалов дела, право собственности на садовый дом зарегистрировано за Т.Е.В. государственным регистрирующим органом 18.03.2009 г. на основании декларации об объекте недвижимого имущества от 19.02.2009 г. и свидетельства о праве собственности на землю от 16.12.1994 г.
Таким образом, в силу ст. 34 Семейного кодекса Российской Федерации, ст. 1152 Гражданского кодекса Российской Федерации истец, приняв часть наследства, принял все наследство, включая наследственную долю в садовом доме, принятое наследство признается принадлежим ему со времени открытия наследства, в том числе и наследственное имущество в виде ? доли садового дома несмотря на то, что право собственности на садовый дом не было до 2009 г. зарегистрировано за Т.В.М. или Т.Е.В. и не было зарегистрировано за истцом после принятия наследства его право на наследственную долю в указанном имуществе.
Наследственная доля истца в спорном имуществе определена в пределах заявленных требований.
Учитывая, что право собственности на спорное имущество до 2009 г. не было за кем-либо зарегистрировано, до смерти Т.Е.В., являющего сособственником спорного имущества, спорное имущество находилось в его владении, что прав истца не нарушало, а право личной собственности Т.Е.В. на указанное имущество зарегистрировано только в 2009 г., обращение истца в суд с настоящим иском в январе 2011 г. с учетом положений ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации имело место в пределах сроков исковой давности, предусмотренных ст. 196 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По изложенным мотивам судом правильно отклонено заявление ответчика о пропуске истцом срока исковой давности по заявленным требованиям, и соответствующие доводы кассационной жалобы ответчика являются необоснованными.
Доводы стороны ответчика о том, что
