Определение Санкт-Петербургского городского суда
от 23 августа 2012 г. N 33-10684/2012
Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе
председательствующего Рогачева И.А.
судей Вологдиной Т.И. и Мирошниковой Е.Н.
при секретаре Порохневе В.И.
рассмотрела в открытом судебном заседании 23 августа 2012 года апелляционную жалобу Лебедева Д.В. на решение Выборгского районного суда Санкт-Петербурга от 12 апреля 2012 года по делу N 2-1352/12 по иску Муравьевой О.А. к Лебедеву Д.В. о признании утратившим право пользования жилым помещением и снятии с регистрационного учета, по встречному иску Лебедева Д.В. к Муравьевой О.А. о вселении и устранении препятствий к пользованию жилым помещением.
Заслушав доклад судьи Рогачева И.А., объяснения Лебедева Д.В., поддержавшего жалобу, и Муравьевой О.А., просившей оставить обжалуемое решение без изменения, судебная коллегия
установила:
Решением Выборгского районного суда от 12.04.2012 г. по настоящему делу удовлетворены требования Муравьевой О.А. о признании ее бывшего супруга Лебедева Д.В. утратившим право пользования трехкомнатной квартирой N... <адрес> и его снятии с регистрационного учета по этому адресу. В удовлетворении встречных требований Лебедева Д.В. о вселении в указанную квартиру и об устранении препятствий к пользованию жилым помещением отказано.
В апелляционной жалобе ответчик Лебедев Д.В. просит отменить указанное решение как необоснованное и не соответствующее нормам материального и процессуального права и принять по делу новое решение.
Дело рассмотрено судебной коллегией в отсутствие третьего лица Цыганковой Е.А., которая является супругой Лебедева Д.В., участвует в деле на его стороне и осведомлена о заседании суда апелляционной инстанции.
Изучив материалы дела, обсудив доводы жалобы, судебная коллегия находит ее обоснованной.
Исходя из взаимосвязанных положений ч. 4 ст. 69, ст. 71 и ч. 3 ст. 83 Жилищного кодекса Российской Федерации, основанием для прекращения права пользования жилым помещением по договору социального найма у нанимателя или члена его семьи, в том числе бывшего, может быть их постоянное отсутствие в этом жилом помещении, обусловленное их выездом в другое место жительства, что по смыслу этих положений закона приравнивается к одностороннему отказу от договора, право на который предоставлено нанимателю и членам его семьи в силу ч. 2 ст. 83 Кодекса. В этом случае допускается признание лица утратившим право пользования жилым помещением по требованию наймодателя и других лиц, имеющих право пользования тем же помещением.
Указанные положения закона подлежат применению с учетом разъяснений, содержащихся в п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 02.07.2009 г. N 14 "О некоторых вопросах, возникших в судебной практике при применении Жилищного кодекса Российской Федерации", согласно которым при разрешении таких споров судам, в частности, надлежит выяснять, по какой причине и как долго ответчик отсутствует в жилом помещении, носит ли его выезд из жилого помещения вынужденный характер (конфликтные отношения в семье, расторжение брака) или добровольный, временный или постоянный (вступил в новый брак и проживает с новой семьей в другом жилом помещении и т.п.), не чинились ли ему препятствия в пользовании жилым помещением, приобрел ли он право пользования другим жилым помещением в новом месте жительства и исполняет ли обязанности по договору по оплате жилого помещения и коммунальных услуг.
В том же пункте Постановления разъяснено, что при установлении судом обстоятельств, свидетельствующих о добровольном выезде ответчика из жилого помещения в другое место жительства и об отсутствии препятствий в пользовании жилым помещением, а также о его отказе в одностороннем порядке от прав и обязанностей по договору социального найма, иск о признании его утратившим право на жилое помещение подлежит удовлетворению на основании части 3 статьи 83 ЖК РФ в связи с расторжением ответчиком в отношении себя договора социального найма.
Как видно из материалов дела, ответчик Лебедев Д.В. вселился в <адрес> в связи с вступлением в брак с истцом Муравьевой О.А. и с 12.03.2002 г. был зарегистрирован по месту жительства по этому адресу. Там же зарегистрированы сыновья сторон: Л. <дата> г.рождения и Д. <дата> г.рождения (л.д.7).
То обстоятельство, что ответчик Лебедев Д.В. приобрел право пользования спорной квартирой, вселившись туда и проживая там в качестве члена семьи нанимателя, истцом не оспаривалось.
В связи с этим при рассмотрении дела на истце лежала обязанность доказать факт постоянного непроживания ответчика в спорном жилом помещении, обусловленного его добровольным выездом в другое место жительства и отказом в одностороннем порядке от прав и обязанностей нанимателя по договору социального найма при отсутствии препятствий в пользовании этим помещением.
Однако материалы дела не позволяют сделать вывод о доказанности этих обстоятельств и опровергнуть доводы ответчика о том, что его выезд из спорного жилого помещения носил вынужденный характер, связанный с расторжением брака сторон и наличием препятствий к его проживанию там.
Как следует из материалов дела, брак между сторонами был прекращен 25.09.2009 г. на основании решения мирового судьи судебного участка N 27 Санкт-Петербурга от 14.09.2009 г. (л.д.10 - копия свидетельства).
Обращаясь в суд в декабре 2010 г., истец указала на то, что ответчик после расторжения брака забрал свои вещи и больше в квартире не появлялся, плату за жилое помещение и коммунальные услуги не вносит, место жительства его неизвестно, он создал новую семью (л.д.4, 6).
На основании указанных объяснений и полученных сведений о регистрации <дата> г. брака между ответчиком и Цыганковой Е.А. (л.д.39 - копия актовой записи о регистрации брака) Выборгским районным судом было вынесено заочное решение от 05.04.2011 г. об удовлетворении исковых требований Муравьевой О.А. (л.д.44-46), которое было отменено определением того же суда от 28.02.2012 г. (л.д.83).
После возобновления производства по делу истец стала утверждать, что ответчик еще до расторжения брака добровольно выехал из квартиры, когда она летом 2009 г. отдыхала с детьми за городом (л.д.96), затем указала на то, что он ушел на работу и не вернулся (л.д.103).
Со своей стороны ответчик пояснял, что истец неоднократно выгоняла его из квартиры, затем между ними происходило примирение, в 2009 г. истец сложила его личные носильные вещи, часть посуды, кухонной утвари и постельных принадлежностей в сумки и выставила его с вещами из квартиры, препятствовала его проживанию там, настаивала, чтобы он отдал ей ключи, от чего он отказался, впоследствии сменила замки, ключи ему не передала (л.д.60, 103, 113-114).
Допрошенные судом свидетели при оставлении квартиры ответчиком не присутствовали и знают об этих обстоятельствах только со слов сторон, поэтому у суда отсутствовали основания отдать предпочтение какой-либо версии сторон об обстоятельствах выезда ответчика из спорного жилого помещения.
При этом обе стороны указали на то, что они не делили имущество, приобретенное в период брака, в состав которого входят, в частности, предметы мебели (л.д.102-104), что не позволяет сделать вывод об отсутствии в квартире принадлежащего ответчику имущества, поскольку, по утверждению самого истца, ответчик забрал лишь носильные вещи.
Оценивая объяснения сторон, судебная коллегия также учитывает, что истец на протяжении судебного разбирательства ссылалась на отсутствие со стороны ответчика какой-либо материальной помощи на содержание детей, в подтверждение чего она представила справки Выборгского районного отдела УФССП по Санкт-Петербургу от 18.05.2010 г. и от 09.12.10 г., согласно которым ответчик уклоняется от уплаты алиментов на содержание двоих детей и имеет задолженность по алиментам за период с 27.10.2009 г. по 09.12.2010 г. (л.д.11, 12), и на неучастие ответчика в расходах по оплате спорного жилого помещения и коммунальных услуг.
В свою очередь, ответчик утверждал, что он передавал истцу денежные средства на жилое помещение и сам оплачивал квитанции, уже заполненные истцом, которые она передавала ему, когда он встречался с детьми (л.д.60, 104, 113-114).
В подтверждение своих доводов ответчик представил копии квитанций об оплате жилищно-коммунальных услуг по спорному адресу за ноябрь 2010 года в размере 2.000 руб. и за январь 2011 г. в размере 2.000 руб. (л.д.68).
Оснований полагать, что истец не знала о данных платежах, не имеется, поскольку они подлежали учету при выставлении счетов-квитанций за последующий период, при этом среди представленных истцом квитанций отсутствуют документы, подтверждающие оплату ею жилищно-коммунальных услуг за указанные месяцы (л.д.13-18).
Тем не менее, она не сообщила суду информацию об этих платежах при вынесении заочного решения от 05.04.2011 г.
Кроме того, ответчиком представлены копии квитанций почтовых переводов истцу N 190063 от 28.07.2010 г. на сумму 1.000 рублей, N 198698 от 28.12.2010 г. на сумму 3.500 руб., N 200147 от 27.01.2011 г. на сумму 2.845 руб., N 0010291890 от 05.03.2011 г. на сумму 3.000 руб. (л.д.74-75) и извещения о возврате этих переводов за истечением срока хранения (л.д.67, 69-74).
О данных переводах истец также ничего не сообщила суду при первоначальном разрешении спора.
В квитанциях о переводах назначение платежа не указано, но по объяснениям третьего лица Цыганковой Е.А. - жены ответчика - он отправлял истцу одной квитанцией деньги на содержание детей и на оплату коммунальных услуг, что не входит в противоречие с объяснениями ответчика (л.д.104, 113).
Ссылка истца на незначительность перечислявшихся ответчиком денежных сумм сама по себе не опровергает того обстоятельства, что с его стороны имели место действия, направленные на осуществление вытекающих из договора социального найма обязанностей по содержанию спорного жилого помещения и оплате коммунальных услуг, свидетельствующие об отсутствии у него намерения отказаться от прав на это жилое помещение.
Исходя из положений ч. 4 ст. 69 ЖК РФ, предусматривающей, что бывший член семьи нанимателя жилого помещения по договору социального найма самостоятельно отвечает по своим обязательствам, вытекающим из соответствующего договора социального найма, истец не лишена была возможности обратиться к наймодателю либо в суд с требованием об определении долей в оплате за пользование жилым помещением и коммунальными услугами.
Однако, как следует из материалов дела, истец обращалась в СПбГУ "Жилищное агентство Выборгского района" и Жилищный комитет Санкт-Петербурга только по вопросам перерасчета платы за жилое помещение и коммунальные услуги, в чем ей было отказано в связи с непредставлением необходимых документов, подтверждающих временное отсутствие ответчика (л.д.19-23).
При этом отказ истца от получения почтовых переводов указывает на то, что она в том числе собственными действиями способствовала устранению ответчика от участия в несении расходов по содержанию жилого помещения.
С учетом приведенных несоответствий в объяснениях истца и сокрытия ею ряда обстоятельств, имеющих значение для дела, не имеется оснований доверять ее доводам о добровольном оставлении ответчиком спорной жилой площади и об отсутствии с ее стороны препятствий к его проживанию, в то время как иными достоверными доказательствами эти доводы не подтверждены.
Из показаний свидетелей Т. (двоюродной сестры истца), М. (знакомого истца), У. (мужа сестры истца) усматривается, что они знают о добровольном характере выезда ответчика из квартиры и о его неучастии в несении расходов по содержанию жилого помещения со слов истца (л.д.96-97, 118-119).
При этом Т. судит об отсутствии препятствий к проживанию ответчика в спорной квартире как со слов истца, так и в связи с тем, что она сама его там после его выезда не видела. Однако указанная данным свидетелем частота посещений спорного жилого помещения: по праздникам, в дни рождения, но не более трех раз в месяц (л.д.118), не позволяет сделать вывод, что свидетель мог сообщить суду достаточно объективные данные об обстоятельствах непроживания ответчика в квартире.
Ссылка свидетеля М. на то, что он как специалист по дверям может утверждать, что ответчик не имел препятствий к пользованию квартирой, поскольку входная дверь в нее в очень плохом состоянии, вообще не может быть признана состоятельной (л.д.97).
Свидетель У. показал, что он не знает, предпринимала ли истец действия, чтобы не пускать ответчика в квартиру и пытался ли он вселиться туда (л.д.119).
В свою очередь, на достоверность утверждения ответчика о наличии препятствий к пользованию спорным
