О возмещении средств, затраченных на лечение потерпевших от преступных действий граждан
В Концепции правовой реформы в Российской Федерации отмечается, что при разработке федеральных законов и других нормативных правовых актов не всегда проводится работа по выявлению взаимосвязей подготавливаемого акта с действующими нормативными актами, по подготовке перечней актов, которые признаются утратившими силу, по внесению изменений и дополнений в ранее принятые акты.
В настоящее время скопилось огромное количество нормативных актов, перекрытых вновь принятыми актами, однако формально не отмененных и считающихся действующими. Особенно это характерно для актов бывшего Союза ССР и РСФСР. Иллюстрацией этого тезиса может служить нормативное регулирование возмещения средств, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступных действий.
Известно, что основание и порядок такого возмещения были предусмотрены Указом Президиума Верховного Совета СССР от 25 июня 1973 г., утвержденным Законом Союза ССР от 19 июля 1973 г. (Ведомости Верховного Совета СССР. 1973. N 27. Ст.348; Ведомости Верховного Совета СССР. 1973. N 30. Ст.396). Эти же общественные отношения позже вновь стали предметом внимания законодателя и получили закрепление в Основах законодательства Российской Федерации об охране здоровья граждан от 22 июля 1993 г. (Ведомости Съезда народных депутатов Российской Федерации и Верховного Совета Российской Федерации. 1993. N 33. Ст.1318). Действие ранее принятого закона на территории Российской Федерации не было приостановлено. Поскольку оба нормативных акта находятся в существенном противоречии, их практическое применение порождает определенную сложность.
Во-первых, в них по-разному трактуется основание возмещения ущерба. Согласно Указу - это факт несения расходов на стационарное лечение, а в соответствии с Основами - факт несения расходов на оказание медицинской помощи, в том числе, можно полагать, и амбулаторной.
Во-вторых, прямое указание Закона 1973 года на то, что возмещается вред, причиненный в результате умышленных преступных действий (за исключением причинения вреда при превышении пределов необходимой обороны или в состоянии внезапно возникшего сильного душевного волнения, вызванного неправомерными действиями потерпевшего), в Основах заменяется на более широкое понятие (в результате "противоправных действий"), которое включает в себя как неосторожные преступления, так и административные правонарушения.
В-третьих, по союзному законодательству средства взимаются в доход государства, по российскому - в пользу учреждений государственной, муниципальной либо частной системы здравоохранения.
Наконец, ранее принятый союзный закон определял, что средства взыскиваются только с лиц, осужденных за преступления. Последний же российский нормативный акт устанавливает широкий круг юридических и физических лиц, на имущество которых может быть обращено взыскание.
Средства взыскиваются с предприятий, учреждений, организаций, ответственных за причиненный вред здоровью (например, с владельца источника повышенной опасности); с граждан, непосредственно причинивших вред (правда, нужно отметить, что из-за не очень высокой законодательной техники очевидный вывод о взыскании средств с граждан приходится делать путем толкования ч.2 ст.67 Основ, посвященной солидарной ответственности по возмещению ущерба).
Производится взыскание с родителей несовершеннолетних причинителей вреда или лиц, их заменяющих. В этой связи нужно напомнить, что судебная практика прошлых лет была прямо противоположной. Согласно постановлению Пленума Верховного Суда СССР от 13 декабря 1974 г. "О практике применения судами Указа Президиума Верховного Совета СССР от 25 июня 1973 г. "О возмещении средств, затраченных на лечение граждан, потерпевших от преступных действий" средства недопустимо было взыскивать с иных, кроме осужденных, лиц, в том числе и с их родителей. Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда РСФСР 2 апреля 1980 г. частично отменила приговор по делу Я., осужденного за попытку изнасилования и убийства, в части взыскания с законного представителя осужденного - его матери расходов по стационарному лечению потерпевшей. В связи с тем, что осужденный достиг возраста, необходимого для возложения материальной ответственности, Судебная коллегия взыскала расходы с осужденного, а не с его законного представителя (см.: Бюллетень Верховного Суда РСФСР. 1980. N 8). Редакция Основ исключает взыскание ущерба с несовершеннолетних, что не согласуется с общими нормами гражданского законодательства, согласно которым при причинении вреда здоровью гражданина преступными действиями несовершеннолетнего в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет вред подлежит возмещению самим несовершеннолетним на общих основаниях. На родителей (усыновителей) или попечителей возлагается дополнительная ответственность при условии, если у несовершеннолетнего нет доходов или иного имущества, за счет которого можно осуществить возмещение причиненного вреда.
Из средств государства компенсируются расходы в случае причинения вреда здоровью граждан лицами, признанными в установленном порядке недееспособными. Здесь также следует заметить, что в соответствии со ст.1076 ГК РФ возмещение вреда, причиненного гражданином, признанным недееспособным, осуществляется его опекуном либо организацией, обязанной осуществлять за ним надзор, если они не сумеют доказать, что вред возник не по их вине. Если опекун умер либо не имеет достаточных средств для возмещения вреда, причиненного жизни или здоровью потерпевшего, а недееспособный обладает необходимыми средствами, то суд вправе принять решение о возмещении вреда полностью или частично за счет самого причинителя вреда.
Следственно-судебная практика не выработала единого порядка возмещения средств, затраченных на лечение потерпевших. Проведенное нами изучение показало, что по вступлении в законную силу Основ ряд судей стали оставлять имеющиеся в делах иски прокуроров о взыскании средств без всякого реагирования. Они полагали (на наш взгляд, не без оснований), что по новому законодательству исковое заявление должно исходить от учреждения здравоохранения, которое признается гражданским истцом, а его представитель поддерживает в судебном процессе исковые требования, пользуясь всеми предоставленными законом полномочиями. Другие судьи расценивают подобные иски прокуроров как надлежащие правовые требования. Такая позиция также не лишена оснований, поскольку, во-первых, Указ от 25 июня 1973 г. не отменен; во-вторых, иск прокурора является универсальным средством защиты государственных, общественных или частных имущественных интересов.
К сожалению, опубликованная судебная практика не всегда расставляет четкие акценты в этом вопросе. Судебная коллегия Верховного Суда РФ определением в порядке надзора по делу Л., осужденного районным судом по ч.1 ст.108 УК с взысканием с него в доход государства за стационарное лечение потерпевшей А. 200 тыс.рублей, отменила приговор в части взыскания с осужденного средств, затраченных на лечение, и направила дело в этой части на рассмотрение в порядке гражданского судопроизводства по тем основаниям, что суд не исследовал данные о времени нахождения А. на стационарном лечении и расходах в связи с лечением. Решение по существу не вызывает сомнений, но с учетом того, что преступление было совершено 20 октября 1993 г., т.е. после вступления в законную силу Основ законодательства об охране здоровья граждан, надлежало дать оценку тому, что средства взысканы районным судом в доход государства. Помимо этого использованная в определении фраза "заявленное прокурором в ходе судебного следствия ходатайство о взыскании с Л. средств, затраченных на лечение потерпевшей" не позволяет определить, были ли в деле иск прокурора, исковые заявления учреждений здравоохранения или суд разрешил вопрос о взыскании по собственной инициативе (Бюллетень Верховного Суда РФ. 1996. N 1. С.13).
Ссылка на новое зак
