|
01 апреля 2021 г.
|
Дело N А07-32886/2018
|
Резолютивная часть постановления объявлена 30 марта 2021 г.
Постановление изготовлено в полном объеме 01 апреля 2021 г.
Арбитражный суд Уральского округа в составе:
председательствующего Оденцовой Ю.А.,
судей Сушковой С.А., Краснобаевой И.А.
рассмотрел в судебном заседании кассационные жалобы финансового управляющего имуществом Асташкиной Галии Миннахатовна (далее - должник) - Исмагилова Дамира Марсельевича, общества с ограниченной ответственностью "Регион-логистик" (далее - общество "Регион-логистик", кредитор), Асташкиной Галии Миннахатовны и Плетневой Камилы Олеговны на определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.10.2020 по делу N А07-32886/2018 и постановление Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2021 по тому же делу.
Лица, участвующие в деле, о времени и месте рассмотрения кассационных жалоб извещены надлежащим образом, в том числе публично, путем размещения информации о времени и месте судебного заседания на сайте Арбитражного суда Уральского округа.
В судебном заседании, проведенном с использованием системы веб-конференции информационной системы "Картотека арбитражных дел" (онлайн-заседания), приняли участие представители:
Плетневой К.О. - Воробьев А.В. (доверенность от 30.07.2020; онлайн);
финансового управляющего Исмагилова Д.М. - Садыков А.И. (доверенность от 27.06.2019; онлайн);
общества "Регион-логистик" - Максимова А.Р. (доверенность от 20.03.2021);
Асташкиной Г.М. - Курбанаев И.Н. (доверенность от 29.01.2019).
Судом округа обеспечена техническая возможность участия представителя Асташкиной Г.М. в заседании в режиме онлайн, однако последняя указанной возможностью не воспользовалась.
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.11.2018 по заявлению Асташкиной (Хабибуллиной, Измайловой) Г.М. возбуждено производство по делу о банкротстве.
Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.12.2018 Асташкина Г.М. признана несостоятельной (банкротом), в отношении ее имущества введена процедура реализации, финансовым управляющим имуществом должника утвержден Исмагилов Д.М.
Финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с заявлением о признании недействительным заключенного между Асташкиной Г.М. и Плетневой К.О. 08.10.2019 договора дарения жилого дома общей площадью 356,7 кв.м., кадастровый номер 02:55:050904:1816, и земельного участка общей площадью 1207 кв.м., кадастровый номер 02:55:050904:476, расположенных по адресу: Республика Башкортостан, г. Уфа, ул. Земляничная, д. 23 (далее - спорные жилой дом и земельный участок, спорное имущество), и применении последствий недействительности сделки.
Определение Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.10.2020, оставленным без изменения постановлением Восемнадцатого арбитражного апелляционного суда от 01.02.2021, в удовлетворении требований финансового управляющего Исмагилова Д.М. отказано.
В кассационной жалобе общество "Регион-логистик" просит определение от 19.10.2020 и постановление от 01.02.2021 отменить, принять новый судебный акт, ссылаясь на несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. По мнению заявителя, суды ошибочно исходили из одинакового характера требований кредиторов к должнику и их списания по окончании банкротства, тогда должник не подлежит освобождению от обязательств перед заявителем, требования которого основаны на судебном акте о привлечении должника к субсидиарной ответственности на сумму 50 925 800 руб. 39 коп. (дело N А07-12116/2015). Заявитель считает, что исключение из конкурсной массы спорного имущества не причиняет вреда кредиторам, чьи требования основаны на привлечении должника к субсидиарной ответственности, поскольку является временным, и последние вправе рассчитывать на погашение долга за счет этого имущества после окончания исполнительского иммунитета, которое возможно не только по причине смерти должника, но и в связи с изменением его жилищных условий, получения жилья в наследство и по договору дарения, а также обмена на жилье меньшей площади с доплатой, за счет которой возможно погашение требований кредиторов. Заявитель полагает, что спорная сделка совершена в отношении заинтересованного лица - дочери должника, направлена на безвозмездное отчуждение единственного жилья должника в целях предотвращения возможного обращения на него взыскания по истечении исполнительского иммунитета, и причинение этим вреда кредиторам, чьи требования сформировались из субсидиарной ответственности, при том, что условия проживания сторон в результате сделки не изменились, должник продолжает жить в спорном доме с родственниками, включая Плетневу К.О., которая несет обязанность по содержанию пожилых родителей и их жилья уже как собственник спорного дома, получив его в собственность без угрозы обращения на него взыскания по требованиям должника, кредиторам которого, в частности обществу "Регион-Логистик", причинен вред в виде утраты возможности удовлетворения требований по обязательствам должника за счет его имущества в будущем и обесценивания его ничем не обеспеченного права требования к должнику, не имеющему имущества.
В кассационной жалобе управляющий просит определение от 19.10.2020 и постановление от 01.02.2021 отменить, направить спор на новое рассмотрение, ссылаясь на неверное применение судами норм права, несоответствие выводов судов обстоятельствам дела. Заявитель считает, что настоящий спор рассмотрен в отсутствие кредитора - общества с ограниченной ответственностью "Сентинел Кредит Менеджмент", подавшего требование к должнику 11.09.2020, права и интересы которого затронуты данным спором, при том, что иные новые кредиторы (общества с ограниченной ответственностью "Траст", "Бирюса", "Регион-Логистик" и Шустов Даниил Николаевич), определением от 03.09.2020 привлечены к участию в споре в качестве третьих лиц. По мнению заявителя, спорный договор ничтожен, так как должник в период банкротства распорядился своим недвижимым имуществом без согласования с управляющим, и является недействительным, поскольку совершен в течение трех лет до принятия заявления о банкротстве должника и причинил вред кредиторам, поскольку совершен безвозмездно, и в конкурсную массу не поступили доходы от возможной продажи имущества должника по рыночной цене, а целью спорной сделки была защита активов должника, привлеченного к субсидиарной ответственности, от обращения на них взыскания в будущем, при утрате исполнительского иммунитета, но суды это недобросовестное поведение не оценили, не установили наличие в нем злоупотребления правом, а апелляционный суд, указав на возможность установления обстоятельств вывода имущества из наследственной массы при наступлении факта смерти должника, данный довод не проверил, по сути, предложив сторонам обратиться с такими требованиями после смерти должника, но названная отсрочка проверки указанного довода влечет необоснованный отказ в защите нарушенного права.
Асташкина Г.М. и Плетнева К.О. в отзывах по доводам вышеназванных кассационных жалоб возражают, просят в их удовлетворении отказать.
В кассационных жалобах Асташкина Г.М. и Плетнева К.О. просят постановление апелляционного суда от 01.02.2021 изменить, исключив из его мотивировочной части абзац "Доводы кредитора и финансового управляющего о совершении сделки по выводу имущества из наследственной массы в целях причинения вреда кредиторам, судом апелляционной инстанции отклоняются, поскольку эти обстоятельства могут быть установлены только при наступлении факта смерти должника", полагая, что данный вывод незаконен, противоречит иным выводам суда о действительности и законности спорной сделки, порождает правовую неопределенность в отношении довода апеллянтов, не рассмотренного по существу, неправомерно отсрочивает установление указанных обстоятельств, предполагает предъявление соответствующего нового требования после смерти должника, и носит провокационный характер.
Законность обжалуемых судебных актов проверена судом округа в порядке, предусмотренном статьями 284, 286 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, в пределах доводов кассационных жалоб.
Определением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 19.11.2018 по заявлению Асташкиной Г.М. возбуждено дело о ее банкротстве.
Решением Арбитражного суда Республики Башкортостан от 10.12.2018 Асташкина Г.М. признана банкротом с введением в отношении ее имущества процедуры реализации, финансовым управляющим утвержден Исмагилов Д.М.
Асташкина Г.М. (даритель) и Плетнева К.О. (одаряемый) 08.10.2019 заключили договор дарения, по которому даритель безвозмездно передает в собственность одаряемому, а последний принимает в качестве дара спорные жилой дом и земельный участок, принадлежащие дарителю на праве собственности, и переход права собственности по данному договору зарегистрирован в установленном порядке 14.10.2019.
Ссылаясь на то, что должник распорядился в ходе процедуры банкротства принадлежащим ему спорным имуществом без согласования с управляющим, в связи с чем спорный договор является недействительным (ничтожным) на основании статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, части 5 статьи 213.25 Федерального закона от 26.10.2002 N 127-ФЗ "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - Закон о банкротстве), а также на то, что спорная сделка совершена в течение трех лет до принятия заявления о признании должника банкротом и причинила вред кредиторам должника, так как является безвозмездной, и в результате ее совершения в конкурсную массу не поступили доходы, которые могли бы поступить при продаже спорного имущества по рыночной цене, ввиду чего такая сделка подлежит признанию недействительной по статье 61.2 Закона о банкротстве, финансовый управляющий обратился в арбитражный суд с рассматриваемым требованием.
Отказывая в удовлетворении требований, суды исходили из следующего.
Сделки, совершенные должником или другими лицами за счет должника, могут быть признаны недействительными в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации и по основаниям и в порядке, указанным в Законе о банкротстве (пункт 1 статьи 61.1 Закона о банкротстве), а в абзаце 4 пункта 4 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением Главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума N 63) разъяснено, что наличие в Законе о банкротстве специальных оснований оспаривания сделок по статьям 61.2 и 61.3, само по себе не препятствует суду квалифицировать сделку, при совершении которой допущено злоупотребление правом, как ничтожную (статьи 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Совершенная должником в целях причинения вреда имущественные интересам кредиторов сделка, может быть признана судом недействительной, если она совершена в течение 3 лет до принятия заявления о банкротстве должника (после его принятия) и в результате ее совершения причинен такой вред, а другая сторона сделки знала о данной цели должника к моменту совершения сделки (подозрительная сделка), предполагается, что другая сторона знала об этом, если она признана заинтересованным лицом или если она знала (должна была знать) об ущемлении интересов кредиторов должника или о признаках неплатежеспособности (недостаточности имущества) должника (пункт 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве).
Пунктом 5 постановления Пленума Высшего Арбитражного суда Российской Федерации от 23.12.2010 N 63 "О некоторых вопросах, связанных с применением главы III.1 Федерального закона "О несостоятельности (банкротстве)" (далее - постановление Пленума N 63) разъяснено, что для признания сделки недействительной по вышеуказанному основанию необходимо, чтобы оспаривающее сделку лицо доказало наличие совокупности всех следующих обстоятельств: а) сделка была совершена с целью причинить вред имущественным правам кредиторов; б) в результате совершения сделки был причинен вред такой вред; в) другая сторона сделки знала или должна была знать об указанной цели должника к моменту совершения сделки. В случае недоказанности хотя бы одного из этих обстоятельств суд отказывает в признании сделки недействительной по данному основанию.
Цель причинения вреда кредиторам предполагается, если на момент совершения сделки должник отвечал или в результате совершения сделки стал отвечать признаку неплатежеспособности (недостаточности имущества), сделка совершена безвозмездно или в отношении заинтересованного лица, либо при наличии условий, указанных в абзацах 2 - 5 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, в том числе, если после сделки по передаче имущества должник продолжал пользоваться и (или) владеть данным имуществом либо давать указания его собственнику об определении судьбы этого имущества.
Согласно пункту 7 постановления Пленума N 63, в силу абзаца 1 пункта 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, предполагается, что другая сторона сделки знала о совершении сделки с целью причинить вред имущественным правам кредиторов, если она признана заинтересованным лицом либо если она знала или должна была знать об ущемлении интересов кредиторов должника либо о признаках неплатежеспособности или недостаточности имущества должника. При решении вопроса о том, должна ли была другая сторона сделки знать об указанных обстоятельствах, во внимание принимается то, насколько она могла, действуя разумно и проявляя требующуюся от нее по условиям оборота осмотрительность, установить наличие этих обстоятельств.
К сделке, совершенной в обход закона с противоправной целью, подлежат применению нормы гражданского законодательства, в обход которых она совершена, так, сделка может быть признана недействительной по статье 10 и пунктам 1 или 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а при наличии в законе специального основания недействительности сделка признается недействительной по этому основанию (по статье 170 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации"
Гражданский кодекс Российской Федерации исходит из ничтожности мнимых сделок, то есть сделок, совершенных лишь для вида, без намерения создать соответствующие им правовые последствия, и притворных сделок, то есть сделок, которые совершаются с целью прикрыть другие сделки (статья 170 Гражданского кодекса).
В пункте 10 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 30.04.2009 N 32 "О некоторых вопросах, связанных с оспариванием сделок по основаниям, предусмотренным Федеральным законом "О несостоятельности (банкротстве)", разъяснено, что, исходя из недопустимости злоупотребления гражданскими правами (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации) и необходимости защиты при банкротстве прав и законных интересов кредиторов по требованию арбитражного управляющего может быть признана недействительной совершенная до или после возбуждения дела о банкротстве сделка должника, направленная на нарушение прав и законных интересов кредиторов.
Обязательным признаком сделки для целей квалификации ее как ничтожной по пункту 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации является ее направленность на причинение вреда кредиторам, под чем, в силу абзаца 32 статьи 2 Закона о банкротстве, понимается уменьшение стоимости или размера имущества должника и (или) увеличение размера имущественных требований к должнику, иные последствия сделок должника, приводящие к полной (частичной) утрате возможности кредиторов получить удовлетворение требований по обязательствам должника за счет его имущества, а для квалификации сделки как недействительной, совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о злоупотреблении правом контрагентом, выразившимся в заключении спорной сделки (пункт 9 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 25.11.2008 N 127 "Обзор практики применения арбитражными судами статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации").
Руководствуясь вышеназванными нормами права и соответствующими разъяснениями, исследовав и оценив по правилам статьи 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации все имеющиеся в деле доказательства, исходя из конкретных обстоятельств дела, приняв во внимание, что спорный договор дарения от 08.10.2019 заключен после возбуждения дела о банкротстве Асташкиной Г.М. (19.11.2018), то есть в период подозрительности, закрепленный в пункте 2 статьи 61.2 Закона о банкротстве, установив, что данный договор заключен в отношении жилого дома, в котором, согласно справке от 21.07.2020, зарегистрированы и проживают должник, а также члены ее семьи - муж Асташкин О.Г., сын Асташкин Д.О., дочь Плетнева К.О., мать Хабибуллина Л.Г., а также Шалухина А.Р. и ее сын Шалухин Д.А., и по пояснениям Асташкиной Г.М., она вместе с мужем проживает в данном доме с 31.10.2013 по настоящее время, и сведения о регистрации за должником иного недвижимого имущества отсутствуют, учитывая, что спорный жилой дом является единственным пригодным жилым помещением для должника и членов его семьи, в связи с чем вступившим в законную силу определением от 12.02.2019 по настоящему делу спорный дом и земельный участок, на котором он расположен, исключены из конкурсной массы должника, а определением от 10.06.2020 по настоящему делу, оставленным в силе постановлением апелляционного суда от 25.08.2020, отказано в принятии обеспечительных мер в виде запрета регистрационных действий в отношении спорных жилого дома и земельного участка, не включенных в конкурсную массу должника, и, исходя из того, что при таких обстоятельствах спорная сделка совершена в отношении недвижимого имущества, исключенного из конкурсной массы, в отношении которого согласие управляющего на ее совершение не требовалось, и которое не подлежало реализации в деле о банкротстве, а вырученные от продажи спорного имущества денежные средства не могли быть направлены на удовлетворение требований кредиторов, и в результате заключения спорной сделки конкурсная масса должника фактически не уменьшилась, суды пришли к выводу о недоказанности материалами дела надлежащим образом и в полном объеме причинения оспариваемым договором дарения вреда имущественным правам кредиторов должника.
При этом, по результатам исследования и оценки всех доказательств, учитывая конкретные обстоятельства дела, исходя из того, что само по себе совершение договора дарения в отношении заинтересованного лица - дочери должника о злоупотреблении правом и наличии цели причинения вреда кредиторам должника не свидетельствует, установив, что в данном случае спорная сделка дарения дома и земельного участка совершена по причине отсутствия возможности оплачивать коммунальные и иные платежи за дом ввиду сложного финансового состояния у Асташкиной Г.М. и ее мужа Асташкина О.Г., которому после перенесенного в 2018 году инсульта присвоена 1 группа инвалидности, что подтверждается материалами дела, а Плет
