Постановление Федерального арбитражного суда Московского округа
от 27 июля 2001 г. N КА-А40/3825-01
Иск заявлен ЗАО "Балтийская строительная компания (БСК)" к Инспекции МНС РФ N 27 по Юго-западному административному округу г. Москвы о признании частично недействительным решения N 1/18-11/256ДСП от 24.11.00.
Решением от 14.03.2001 г. Арбитражный суд г. Москвы в иске отказал. При этом суд исходил из того, что квартиры, реализуемые по договорам уступки права требования, являются для целей налогообложения товаром и подлежат налогообложению в установленном законом порядке.
Постановлением от 10.05.2001 г. апелляционная инстанция решение оставила без изменения.
Законность судебных актов проверяется в порядке ст. 171 АПК РФ в связи с кассационной жалобой ЗАО "БСК", в которой истец просит судебные акты отменить, а исковые требования удовлетворить, ссылаясь на неправильное применение судом норм материального права.
Согласно материалам дела и как установлено судом, решением ИМНС N 1/18-11/256ДСП истец был привлечен к ответственности по результатам выездной налоговой проверки, которой было выявлено, что ЗАО "БСК" в течение 1999 г. принимало участие в строительстве квартир путем инвестирования денежных средств по договорам инвестирования, в соответствии с которыми по окончании строительства истец получает в собственность определенное количество квартир. Истцом квартиры были реализованы по сделкам "уступки права требования". Полученный доход истец не включил в облагаемый оборот, что повлекло занижение налогооблагаемой базы по уплате налогов: НДС, налога на пользователей автомобильных дорог, налога на содержание жилищного фонда и объектов социально-культурной сферы.
Принимая решение и постановление по делу, суд указал, что истец, заключая договоры инвестирования или долевого участия в строительстве домов, строительство по которым было завершено, оплачивал фактически имеющееся в наличии имущество (квартиры), затем реализовывал имущество по договорам "уступки права требования".
В кассационной жалобе истец ссылается на то, что им уступалось право требования доли строительства, а не конкретные жилые помещения.
Однако суд, исходя из фактических обстоятельств, установил, что истцом по договорам инвестирования приобретались конкретные квартиры, которые затем были реализованы правоприобретателям по договорам уступки права требования. Первоприобретатель оплачивал истцу стоимость переданных квартир, что следует из условий договоров.
По договорам на долевое участие или инвестирование в строительстве жилья истец оплачивал конкретные квартиры определенной площади и по актам приема-передачи получал данные квартиры.
Довод истца об отсутствии
