Беспомощное состояние потерпевшего
должен осознавать убийца, а не потерпевший
В литературе состояние беспомощности применительно к составу убийства раскрывается неоднозначно. Практически все авторы единодушны в том, что в данном случае убийство чаще всего совершается при отсутствии сопротивления потерпевшего, не способного в связи с беспомощным состоянием защитить себя. Однако возникает вопрос о признаках беспомощного состояния. Большинство считает, что ими могут быть любые обстоятельства. Другие с этим не согласны. Так, некоторые авторы не относят случаи нахождения потерпевшего в состоянии алкогольного опьянения и сна к беспомощному состоянию.
Судя по опубликованным работам, первым высказал точку зрения, отличную от общепринятой, С. Дементьев (Дементьев С. Понятие беспомощного и бессознательного состояния // Российская юстиция. 1999. N 1). Поэтому представляется, что его подход к решению проблемы следует рассмотреть особо.
С. Дементьев пишет: "Устанавливая ответственность за убийство лица, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии, законодатель имел в виду, что в таком случае потерпевшему причиняются дополнительные, особые страдания. Он сознает, что его сейчас или вскоре убьют, но в силу своего физического состояния не может ни оказать сопротивления, ни позвать на помощь. Это состояние заведомо понимает убийца, значит, действует более цинично и нагло, нежели тот, который, как говорится, убивает "из-за угла".
Почему автор счел, что законодатель усилил в данном случае ответственность за причинение потерпевшему дополнительных, особых страданий? Об этом ли здесь речь? Ведь о причинении потерпевшему дополнительных страданий сказано в другом месте закона (п."д" ч.2 ст.105 УК).
С. Дементьев пишет: "Судебная практика и наука уголовного права единодушно относят к квалифицированному виду убийства те случаи, когда убийца лишает жизни потерпевшего на глазах у близких родственников. В этом случае виновный сознает, что своими действиями причиняет им особые душевные страдания".
Неясно, как этот пример относится к обсуждаемому здесь вопросу: указанное в нем деяние относится к убийству, совершенному с особой жестокостью.
Далее автор высказывает такое суждение: "Некоторые комментаторы Уголовного кодекса полагают, что признаком беспомощного состояния потерпевшего следует считать и случаи убийства спящего или находящегося в обморочном состоянии человека. Если согласиться с таким мнением, то может иметь место парадоксальный случай. Например, муж вернулся внезапно из командировки, открыл дверь и, войдя в комнату, увидел жену, спящую с мужчиной. Он решает ее убить. Спустя некоторое время, находясь в нормальном психическом состоянии, он взял топор и убил жену. Поскольку сон приравнивается к беспомощному состоянию, то убийца должен будет нести ответственность по п."в" ч.2 ст.105 УК. Второй вариант. Муж знал законодательство, а поэтому вначале разбудил жену, т.е. привел ее в сознательное состояние, а затем убил ее топором. За такое убийство, по мнению комментаторов УК, убийца должен нести ответственность по ч.1 ст.105 УК. Думается, что первый вид убийства является менее тяжким, нежели второй".
Сон, по мнению автора, нельзя признавать беспомощным состоянием, потому что убийца может воспользоваться знанием законодательства и избежать ответственности за квалифицированное убийство, если предварительно разбудит потерпевшего. А при чем здесь знание законодательства убийцей? Несомненно, что все должны знать и чтить УК, но может ли законодатель при установлении ответственности за то или иное деяние исходить из того, что кто-то, знающий законодательство, сможет избежать более суровой ответственности, если воспользуется своим знанием? Конечно же, нет. Если бы преступник действительно знал законодательство и решил этим знанием воспользоваться, ему, в приводимом С. Дементьевым примере, следовало бы не будить жену, а убить ее спящей, представив дело таким образом, что он действовал в состоянии аффекта (заодно можно было бы расправиться и с соперником). Ведь убийство в состоянии аффекта, вызванного супружеской неверностью, даже двух или более лиц, наказывается гораздо мягче, чем убийство, предусмотренное ч.1 ст.105 УК. А виновный для чего-то будил жену. Зачем? Значит, преступник плохо знал законодательство?
Нельзя согласиться и с другим аргументом, высказанным автором. С.Дементьев полагает, что если лишение жизни спящего или находящегося в обмороке человека признавать квалифицированным видом убийства, то точно так же необходимо поступать и в случаях, когда человек был убит внезапно, например, выстрелом из пистолета сзади. Основанием для подобной квалификации С.Дементьев считает следующее: поскольку в этом случае потерпевший не подозревал о предстоящем посягательстве на его жизнь, постольку он тоже находился в бессознательном состоянии.
Здесь произошла подмена тезисов. Неосознание опасности в момент посягательства и бессознательное состояние - это не одно и то же. Если человек находится в бессознательном состоянии, то он в любом случае ничего не может предпринять для того, чтобы противостоять виновному, который умышленно использует беспомощное состояние потерпевшего для убийства. С другой стороны, если человек не осознает, что в данный момент на него может совершиться или совершается посягательство, то это не значит, что он беспомощен. Достаточно небольшого знака, чтобы потерпевший обратил внимание на действия виновного лица и предпринял необходимые для противодействия меры.
Бессознательность и неосознание - две разные психические категории. Тот, кто находится в бессознательном состоянии, не осознает окружающих его событий. Но тот, кто не осознает то или иное событие, не обязательно пребывает в этот момент в бессознательном состоянии.
Квалификация по п."в" ч.2 ст.105 УК возможна, в частности, в том случае, когда потерпевший в момент убийства находился в состоянии, мешавшем ему адекватно воспринимать действительность. Например, спал или был в состоянии сильного алкогольного опьянения. Если же убит потерпевший, не осознававший происходящего на его жизнь посягательства, не находясь при этом в беспомощном состоянии, например в силу внезапности нападения или выстрела из-за угла, то и нет оснований для квалификации по п."в" ч.2 ст.105 УК. Неосознание потерпевшим посягательства вовсе не означает, что он находится в беспомощном состоянии.
С.Дементьев полагает, что убийство лица, находящегося в бессознательном состоянии (спящего или находящегося в обмороке), нельзя отнести к отягчающим обстоятельствам, а поэтому, если нет других отягчающих обстоятельств, его надо квалифицировать только по ч.1 ст.105 УК. По его мнению, подобные случаи умышленного лишения жизни человека не повышают общественной опасности содеянного.
Не могу согласиться с такой позицией по двум причинам.
Во-первых, автор не привел ни одного убедительного аргумента в обоснование своей позиции. В одном случае он фактически уравнял убийство лица, находящегося в беспомощном состоянии, с убийством, совершенным с особой жестокостью, не замечая этого, поскольку признал, что основанием квалификации по п."в" ч.2 ст.105 УК является причинение потерпевшему дополнительных, особых страданий. Но вряд ли законодатель руководствовался теми соображениями, о которых говорит С.Дементьев. Зачем усиливать ответственность за причинение потерпевшему дополнительных, особых страданий еще в одном пункте ст.105 УК, когда для этого уже имеется соответствующий пункт?
В другом случае С. Дементьев пришел к логически и по существу ошибочному выводу о том, что бессознательное состояние - это то же самое, что и внезапность нападения на потерпевшего, а поскольку потерпевший всегда находится в таком состоянии, когда смерть ему причиняется неожиданно, постольку в подобных случаях нет беспомощного состояния.
С.Дементьев утверждает, что убийство только тогда следует признавать совершенным в отношении лица, находящегося в беспомощном состоянии, когда потерпевший осознавал, что его сейчас будут убивать. Тем самым автор признает, что квалификация действий виновного зависит от осознания его действий потерпевшим. Получается следующая цепочка: потерпевший понимает, что его будут убивать, - виновный осознает, что потерпевший это понимает. Отсюда и вывод: если потерпевший или виновный не понимает, что другой понимает, или один из них понимает, что другой не понимает характер происходя
