Продажа чужого имущества неуправомоченным лицом
Сделки по отчуждению имущества лицом, не управомоченным на это, без сомнения не приемлемы в гражданском обороте. Однако именно недобросовестность участников последнего и вызывает наибольшее число проблем в правоприменительной практике. В отношении же последствий отчуждения имущества неуправомоченным лицом существуют различные подходы, каждый из которых по-своему убедителен.
Приобретение имущества от несобственника
Как известно, распоряжаться вещью в форме ее отчуждения может собственник, а также лицо, управомоченное на отчуждение законом, компетентным должностным лицом либо самим собственником. Непосредственно в силу закона распорядиться чужим имуществом могут, например, подрядчик (в отношении результата выполненных работ при уклонении заказчика от их приемки - п.6 ст.720, ст.738 ГК РФ) и перевозчик (в отношении задержанного или невостребованного груза - ч.3 ст.41, ч.2 ст.49, ч.2 ст.50, ч.3 ст.99, ч.2 ст.112 ТУЖД РФ). По указанию компетентного должностного лица продажа чужого имущества возможна, в частности, в ходе исполнительного производства (ст.54 ФЗ "Об исполнительном производстве"). Наконец, по договору с собственником отчуждать вещь могут комиссионер, агент, доверительный управляющий.
Лицо, отчуждающее чужую вещь без каких бы то ни было правовых оснований, именуется неуправомоченным отчуждателем. Как правило, совершенная им сделка по отчуждению вещи (в большинстве случаев это договор купли-продажи) рассматривается как ничтожная вследствие отсутствия у отчуждателя права распоряжаться данной вещью.*(1) Тезис о недействительности сделки по отчуждению вещи неуправомоченным лицом приводится в качестве главного аргумента теми авторами, по мнению которых добросовестный приобретатель становится собственником лишь в силу приобретательной давности, т.е. по истечении установленных ст.234 ГК РФ сроков, а не в самый момент приобретения вещи в силу сложного юридического состава. Недействительная сделка, указывают эти авторы, не может привести к возникновению у приобретателя права собственности, поэтому последний является незаконным владельцем и, следовательно, приобретает право собственности только по давности владения: в противном случае "непонятно, в чем разница между действительной и недействительной сделками"*(2).
Конечно, недействительные сделки не вызывают того правового эффекта, на достижение которого они направлены и, как правило, юридически безразличны. Поэтому недействительная сделка не может служить основанием перехода права собственности к приобретателю. Однако теория сложного юридического состава и не утверждает обратного. Она обосновывает возникновение права собственности у добросовестного приобретателя не "юридической силой" недействительной сделки, а целым рядом условий, в число которых входят заключение договора, передача вещи, возмездность приобретения, добросовестность приобретателя, выбытие вещи из владения собственника по его воле и иногда некоторые другие элементы. Таким образом, аргумент о недействительности сделки, заключенной между неуправомоченным отчуждателем и добросовестным приобретателем, не имеет прямого отношения к проблеме основания приобретения права собственности от неуправомоченного лица.
Обязательственный эффект купли-продажи
Обоснованность квалификации договора, по которому производится отчуждение вещи неуправомоченным лицом, как недействительного вызывает определенные сомнения. Известно, что в разных законодательствах и в различные времена вопрос о юридической силе подобных сделок решался неодинаково. Можно привести ряд соображений в пользу как их действительности, так и ничтожности*(3). Но прежде чем ответить на поставленный вопрос применительно к действующему российскому праву, необходимо выяснить, о каком юридическом эффекте сделки в данном случае должна идти речь: обязательственном или вещно-правовом? Договор купли-продажи, по общему правилу, непосредственно порождает только обязательственное правоотношение между продавцом и покупателем.
Обязательство купли-продажи возникает в момент заключения договора (т.е. чаще всего в момент его подписания сторонами или достижения устного соглашения). Что касается вещно-правового эффекта, то для его наступления одного договора купли-продажи недостаточно. Необходима еще, по общему правилу, и передача вещи, представляющая собой двустороннюю сделку - акт исполнения договора, в момент совершения которой и достигается конечная цель купли-продажи - переход права собственности на товар к покупателю.
Но договор купли-продажи может быть и не исполнен сторонами (к примеру, он добровольно или по решению суда расторгнут, товар погиб, продавец неправомерно отказывается передать вещь, а покупатель не требует ее по суду и т.д.). Разумеется, неисполнение договора не делает его недействительным, ибо юридическая сила сделки определяется на момент ее заключения, а не исполнения. Поэтому, решая вопрос о действительности договора купли-продажи, следует иметь в виду его обязательственный, а не вещно-правовой эффект.
Недействительна ли продажа чужой вещи
Важно заметить, что закон не предусматривает оснований недействительности договора, заключенного неуправомоченным отчуждателем вещи с третьим лицом (приобретателем). В самом деле, какой правовой норме противоречит обязательственная сделка продажи чужой вещи? Такой нормы в законодательстве нет. Более того, существует прямое указание, что "договор может быть заключен на куплю-продажу товара, имеющегося в наличии у продавца в момент заключения договора, а также товара, который будет создан или приобретен продавцом в будущем, если иное не установлено законом или не вытекает из характера товара" (п.2 ст.455 ГК РФ).
Заключая сделку, неуправомоченный отчуждатель не обладает правом собственности на отчуждаемую вещь, но этого и не требуется, поскольку при системе традиции продавец должен быть собственником только в момент передачи права собственности, а не в момент возникновения обязательственных отношений между ним и покупателем. Однако можно ли с уверенностью утверждать, что в обусловленный для передачи товара срок продавец не приобретет товар в собственность?
Право распоряжаться вещью, отсутствующее у неуправомоченного отчуждателя, означает не что иное, как возможность совершать в отношении этой вещи распорядительные действия, т.е. передавать право собственности на нее другому лицу или, сохраняя это право за собой, обременять его иными правами других лиц*(4). Договор купли-продажи сам по себе не влечет перехода права собственности и никоим образом это право не обременяет; он лишь связывает самого продавца, который в случае невыполнения принятого на себя обязательства, в том числе в случае передачи одного только фактического владения вещью, но не права на нее (а именно это чаще всего и происходит при отчуждении вещи неуправомоченным лицом), будет нести перед покупателем ответственность за неисполнение договора.
Если бы договор о приобретении вещи от неуправомоченного отчуждателя был недействительным, то не существовало бы и норм об ответственности за эвикцию (ст.461, 462 ГК РФ), ибо эта ответственность является договорной и наступает за ненадлежащее исполнение договора; при недействительности же сделки никакой ответственности за ее неисполнение или ненадлежащее исполнение быть не может, так как нет самой обязанности такую сделку исполнять.
По-иному следует решать вопрос о юридической силе сделки купли-продажи, совершенной неуправомоченным отчуждателем, применительно к консенсуальной системе перехода права собственности, которая была предусмотрена ГК РСФСР 1922 г. в качестве общего правила для купли-продажи индивидуально-определенных вещей, а в современных условиях может быть использована по соглашению сторон договора.
Согласно этой системе право собственности на товар возникает у приобретателя непосредственно в момент заключения договора, а значит, уже в этот момент продавец должен быть собственником продаваемой вещи, в противном случае сделка является недействительной (ничтожной) вследствие первоначальной объективной невозможности осуществления ее цели. При системе традиции, воспринятой ГК РФ (п.1 ст.223) подобная точка зрения не может найти подтверждения в нормах действующего законодательства.
Итак, обязательственная сделка по отчуждению вещи, совершенная неуправомоченным лицом, является действительной и порождает обязательство, если только договором не предусмотрена консенсуальная модель перехода права собственности. Но это не означает, что отчуждатель по такой сделке может перенести на приобретателя право собственности, сам
