Постановление Европейского Суда по правам человека от 8 октября 2019 г. Дело "Р.Р. и А.Р. (R.R. and A.R.) против Российской Федерации" (Жалобы NN 67485/17 и 24014/18) (Третья секция)

Европейский Суд по правам человека
(Третья секция)

Дело "Р.Р. и А.Р. (R.R. and A.R.)
против Российской Федерации"
(Жалобы NN 67485/17 и 24014/18)

Постановление Суда

Страсбург, 8 октября 2019 г.

По делу "Р.Р. и А.Р. против Российской Федерации" Европейский Суд по правам человека (Третья Секция), заседая Комитетом в составе:

Алены Полачковой, Председателя Комитета Суда,

Дмитрия Дедова,

Джильберто Феличи, судей,

а также при участии Стивена Филлипса, Секретаря Секции Суда,

рассмотрев дело в закрытом заседании 17 сентября 2019 г.,

вынес в указанный день следующее Постановление:

Процедура

1. Дело было инициировано на основании двух жалоб (NN 67485/17 и 24014/18), поступивших 13 сентября 2017 г. и 24 мая 2018 г. соответственно в Европейский Суд по правам человека (далее - Европейский Суд) и поданных против Российской Федерации в соответствии со статьей 34 Конвенции о защите прав человека и основных свобод (далее - Конвенция) гражданином Узбекистана Р.Р. и гражданином Таджикистана А.Р. (далее - заявители).

2. Интересы заявителей представляли адвокаты, указанные в таблице в Приложении. Власти Российской Федерации были представлены Уполномоченным Российской Федерации при Европейском Суде М.Л. Гальпериным.

3. 13 сентября 2017 г. и 24 мая 2018 г. соответственно заявители просили Европейский Суд принять в соответствии с правилом 39 Регламента Суда обеспечительные меры для недопущения их высылки в государства их гражданской принадлежности. Судом было принято решение рассмотреть жалобы заявителей в приоритетном (правило 41 Регламента Европейского Суда) и конфиденциальном (правило 33 Регламента Европейского Суда) порядке и сохранить анонимность заявителей (пункт 4 правила 47 Регламента Европейского Суда).

4. Заявители также подали жалобы на основании статей 3, 5 и 13 Конвенции. 3 сентября 2018 г. вышеуказанные части жалоб были коммуницированы властям Российской Федерации, а оставшаяся часть жалоб была объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу.

Факты

I. Обстоятельства дела

5. Заявители являются гражданами Таджикистана и Узбекистана. Их инициалы, даты рождения, даты подачи ими жалоб, номера жалоб, сведения о судебных разбирательствах на внутригосударственном уровне и прочая имеющая отношение к делу информация приводятся в Приложении.

6. В разные даты заявителям в государствах их гражданской принадлежности были предъявлены обвинения в совершении преступлений религиозного или политического характера; власти заочно вынесли постановления о предварительном заключении заявителей под стражу и объявили их в международный розыск.

7. Впоследствии властями Российской Федерации были вынесены окончательные постановления об экстрадиции или выдворении заявителей, несмотря на неоднократно сделанные ими заявления о том, что в случае высылки в государства их гражданства они столкнутся с реальной опасностью подвергнуться обращению, противоречащему статье 3 Конвенции.

II. Соответствующее законодательство Российской Федерации и правоприменительная практика

8. Краткий обзор законодательства Российской Федерации и правоприменительной практики по вопросу о высылке лиц из Российской Федерации в Таджикистан и Узбекистан изложен в Постановлении Европейского Суда по делу "Савриддин Джураев против Российской Федерации" (Savriddin Dzhurayev v. Russia), жалоба N 71386/10* (* См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2014. N 5 (примеч. редактора).), §§ 70-101, ECHR 2013 (извлечения); и в Постановлении Европейского Суда по делу "Акрам Каримов против Российской Федерации" (Akram Karimov v. Russia) от 28 мая 2014 г., жалоба N 62892/12* (* См.: там же. 2015. N 2 (примеч. редактора).), §§ 69-105).

III. Доклады по положению в Таджикистане и Узбекистане

9. Ссылки на соответствующие доклады органов ООН и международных неправительственных организаций относительно ситуации в Таджикистане приводятся в Постановлении Европейского Суда по делу "К.И. против Российской Федерации" (K.I. v. Russia) от 7 ноября 2017 г., жалоба N 58182/14* (* См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2018. N 6 (примеч. редактора).), §§ 2-28, а относительно ситуации в Узбекистане - в Постановлении Европейского Суда по делу "Холмуродов против Российской Федерации" (Kholmurodov v. Russia) от 1 марта 2016 г., жалоба N 58923/14* (* См.: там же. 2017. N 5 (примеч. редактора).), §§ 46-50; и в Постановлении Европейского Суда по делу "Т.М. и другие против Российской Федерации" (T.M. and Others v. Russia) от 7 ноября 2017 г., жалоба N 31189/15, § 28.

10. В отношении Узбекистана во Всемирном докладе неправительственной организации "Хьюман Райтс Вотч"* (* Распоряжением Минюста России организация исключена из реестра филиалов и представительств международных организаций и иностранных некоммерческих неправительственных организаций (примеч. редактора).) за 2019 год указано, что были предприняты определенные многообещающие шаги по исправлению ситуации с правами человека в государстве; однако предстоит осуществить еще многие реформы. В нем также говорится, что небольшое количество лиц, лишенных свободы по политическим мотивам, было освобождено в 2016-2018 годах. Кроме того, были описаны отдельные случаи, когда сотрудники органов безопасности были осуждены за пытки и убийства лиц, находящихся в заключении. Доклад неправительственной организации "Эмнести интернейшнл"* (* Распоряжением Минюста России организация исключена из реестра филиалов и представительств международных организаций и иностранных некоммерческих неправительственных организаций (примеч. редактора).) за 2017/2018 годы указывает на те же тенденции, включая независимость и эффективность судебной системы в качестве приоритетов, установленных властями в рамках системной реформы. В то же время в докладе подчеркивается, что власти продолжают практиковать принудительное возвращение лиц, в том числе посредством процедуры выдачи граждан Узбекистана, определенных как представляющие угрозу "конституционному порядку" или национальной безопасности.

11. В отношении Таджикистана во Всемирном докладе организации "Хьюман Райтс Вотч" указано, что власти продолжают оказывать давление на лиц, имеющих другие политические и религиозные взгляды. Однако в нем также отмечено, что определенное количество лиц, экстрадированных из Российской Федерации, было помиловано после их ухода из религиозных движений. В докладе организации "Эмнести интернейшнл" за 2017/2018 годы говорится, что для подавления критики все еще применяются ограничения, и приводится случай с адвокатом-правозащитником, которого предположительно подвергли пыткам во время содержания под стражей.

Право

I. Объединение рассмотрения жалоб в одно производство

12. Принимая во внимание схожий характер существа жалоб, Европейский Суд считает целесообразным рассмотреть их в рамках одного производства.

II. Предполагаемое нарушение статьи 3 Конвенции

13. Заявители жаловались на нарушение статьи 3 Конвенции, выразившееся в том, что власти государства-ответчика не рассмотрели их жалобы на то, что они столкнутся с реальной угрозой жестокого обращения в случае их экстрадиции/выдворения в соответствующие государства их происхождения. Статья 3 Конвенции гласит:

"Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию".

14. Власти Российской Федерации оспорили утверждения заявителей.

A. Приемлемость жалобы для рассмотрения по существу

15. Европейский Суд отмечает, что данные жалобы не являются явно необоснованными по смыслу подпункта "a" пункта 3 статьи 35 Конвенции. Он также отмечает, что они не являются неприемлемыми по каким-либо другим основаниям. Следовательно, данные жалобы должны быть объявлены приемлемыми для рассмотрения по существу.

B. Существо жалобы

1. Общие принципы

16. Краткий обзор соответствующих общих принципов, относящихся к применению статьи 3 Конвенции, изложен в недавнем Постановлении Большой Палаты Европейского Суда по делу "F.G. против Швеции" (F.G. v. Sweden), жалоба N 43611/11* (* См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. Специальный выпуск. 2017. N 4 (примеч. редактора).), §§ 111-127, ECHR 2016, а в контексте перемещения лиц из Российской Федерации в Узбекистан - в Постановлении Европейского Суда по делу "Мамажонов против Российской Федерации" (Mamazhonov v. Russia) от 23 октября 2014 г., жалоба N 17239/13* (* См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2015. N 2 (примеч. редактора).), §§ 127-135.

2. Применение указанных принципов в настоящем деле

(a) Наличие достаточных оснований полагать, что заявителям угрожает жестокое обращение

17. Европейский Суд уже приходил к выводу, что лица, чьей экстрадиции требовали власти Таджикистана или Узбекистана в связи с предъявленными им обвинениями в совершении преступлений по религиозным или политическим мотивам, входят в уязвимую группу лиц, которые в случае перемещения в Узбекистан рискуют подвергнуться обращению, противоречащему статье 3 Конвенции (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Мамажонов против Российской Федерации" (Mamazhonov v. Russia), § 141; и упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "К.И. против Российской Федерации" (K.I. v. Russia), § 36).

18. Применительно к рассматриваемым делам является очевидным, что заявители в ходе производства по делам об экстрадиции и выдворении неоднократно делали конкретные заявления о преследованиях за религиозно-экстремистскую деятельность и наличии угрозы жестокого обращения с ними. Европейский Суд также отмечает, что документы, представленные властями Таджикистана и Узбекистана, а именно запросы об экстрадиции, обвинительные заключения и постановления о заключении под стражу, однозначно указывали на предъявление заявителям обвинений в совершении преступлений по религиозным и политическим мотивам. Таким образом, власти Узбекистана и Таджикистана прямо указывали на причастность заявителей к группам лиц, в отношении которых уже было признано наличие угрозы недопустимого обращения.

19. При данных обстоятельствах Европейский Суд полагает, что в распоряжении властей Российской Федерации имелись достаточно обоснованные жалобы относительно угрозы жестокого обращения.

20. Соответственно, Европейский Суд соглашается с доводом о том, что заявители представили властям Российской Федерации основания, достаточные для того, чтобы поверить в наличие угрозы для заявителей жестокого обращения с ними в государствах их гражданства.

(b) Обязательство рассматривать заявления о наличии угрозы жестокого обращения с учетом достаточных соответствующих материалов

21. Придя к выводу о том, что заявители представили властям Российской Федерации убедительные и достаточно обоснованные заявления о реально существующей в отношении них угрозе подвергнуться обращению, противоречащему статье 3 Конвенции, Европейский Суд должен рассмотреть вопрос выполнения властями своего обязательства надлежащим образом рассмотреть данные заявления с учетом достаточных соответствующих материалов.

22. Применительно к настоящим делам Европейский Суд полагает, что в ходе производства по делам об экстрадиции и выдворении власти Российской Федерации не провели тщательную проверку утверждений заявителей о наличии в отношении них угрозы подвергнуться на родине жестокому обращению. Европейский Суд приходит к такому выводу с учетом упрощенного отклонения судами Российской Федерации утверждений заявителей.

23. Европейский Суд приходит к выводу, что власти государства-ответчика должным образом не рассмотрели утверждения заявителей с учетом достаточных соответствующих материалов, несмотря на то что они в достаточной мере обосновали свои утверждения о возможном применении к ним жестокого обращения. Результатом такого нерассмотрения стало возможное принудительное перемещение заявителей.

(c) Наличие реальной угрозы жестокого обращения или угрозы для жизни в государствах происхождения заявителей

24. Поскольку органы власти государства-ответчика не провели надлежащей оценки предполагаемой угрозы жестокого обращения с учетом достаточных соответствующих материалов, Европейский Суд вынужден рассмотреть вопрос наличия такой угрозы в отношении заявителей в случае их выдворения в государства их гражданства.

25. Европейский Суд повторяет, что ранее он последовательно устанавливал, что высылка заявителя, обвиняемого в Узбекистане и Таджикистане в совершении религиозных и политически мотивированных преступлений, подвергает этого заявителя реальной угрозе жестокого обращения в государстве происхождения (см., например, упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Мамажонов против Российской Федерации"; упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Холмуродов против Российской Федерации" (Kholmurodov v. Russia) от 1 марта 2016 г., жалоба 58923/14; упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "К.И. против Российской Федерации" (K.I. v. Russia) от 7 ноября 2017 г., жалоба N 58182/14; упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Т.М. и другие против Российской Федерации" (T.M. and Others v. Russia) от 7 ноября 2017 г., жалоба N 31189/15; и Постановление Европейского Суда по делу "Б.У. и другие против Российской Федерации" (B.U. and Others v. Russia) от 22 января 2019 г., жалобы NN 59609/17, 74677/17 и 76379/17).

26. Хотя Европейский Суд отмечает некоторые признаки улучшения ситуации, указанные в независимых докладах (см. выше §§ 10 и 11), ничто из доводов, представленных сторонами в настоящих делах, или соответствующий материал из независимых международных источников на данный момент не дает достаточных оснований для вывода о том, что эти лица, преследуемые по религиозным и политическим мотивам, более не подвергаются такому риску.

(d) Заключение

27. Изложенного выше достаточно для того, чтобы Европейский Суд установил нарушение статьи 3 Конвенции в случае перемещения заявителей в соответствующие государства их гражданства.

III. Предполагаемое нарушение статьи 5 Конвенции

28. Заявитель по делу "Р.Р. против Российской Федерации" (R.R. v. Russia), жалоба N 67485/17, также утверждал, ссылаясь на подпункт "f" пункта 1 и пункт 4 статьи 5 Конвенции, о предположительно имевшем место незаконном содержании под стражей в ожидании высылки, а также предполагаемой чрезмерной продолжительности рассмотрения жалобы в отношении постановлений о заключении под стражу от 6 марта и 6 июня 2017 г.

29. Власти государства-ответчика оспорили данное утверждение.

A. Подпункт "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции

30. Европейский Суд напоминает, что исключение, предусмотренное подпунктом "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции, допускается только в тех случаях, когда "против лица принимались меры по депортации или выдаче" без дальнейшего обоснования (см., inter alia, Постановление Европейского Суда по делу "Чахал против Соединенного Королевства" (Chahal v. United Kingdom) от 15 ноября 1996 г., § 112, Reports of Judgments and Decisions 1996-V) и когда лишение свободы является оправданным в период производства по делу о депортации или выдаче (см. Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "А. и другие против Соединенного Королевства" (A. and Others v. United Kingdom), жалоба N 3455/05* (* См.: Прецеденты Европейского Суда по правам человека. 2020. N 5 (примеч. редактора).), § 164, ECHR 2009). Если этот вопрос рассматривается без должной осмотрительности, содержание под стражей перестает быть допустимым (см. упомянутое выше Постановление Европейского Суда по делу "Чахал против Соединенного Королевства" (Chahal v. United Kingdom), § 113; а также Постановление Европейского Суда по делу "Гебремедин [Габерамадиен] против Франции" (Gebremedhin [Gaberamadhien] v. France), жалоба N 25389/05, § 74, ECHR 2007-II). Задавая вопрос о том, "принимаются ли меры по депортации", Суд установил, что высылка должна иметь реальные перспективы (см. упомянутое выше Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "А. и другие против Соединенного Королевства" (A. and Others v. United Kingdom), § 167; и Постановление Европейского Суда по делу "Ами и другие против Болгарии" (Amie and Others v. Bulgaria) от 12 февраля 2013 г., жалоба N 58149/08, § 144).

31. Вопрос разумности периода содержания под стражей не может рассматриваться отвлеченно, но должен рассматриваться отдельно по каждому делу с учетом конкретных характеристик (см., mutatis mutandis, Постановление Большой Палаты Европейского Суда по делу "Маккей против Соединенного Королевства" (McKay v. United Kingdom), жалоба N 543/03, §§ 41-45, ECHR 2006-X). А доводы "за" и "против" освобождения из-под стражи не могут быть "общими и отвлеченными" (см., например, Постановление Европейского Суда по делу "Худоеров против Российской Федерации" (Khudoyorov v. Russia), жалоба N 6847/02* (* См.: Бюллетень Европейского Суда по правам человека. 2006. N 7 (примеч. редактора).), § 173, ECHR 2005-X (извлечения)). а, напротив, должны содержать ссылки на конкретные факты и личные обстоятельства заявителя, которые бы оправдывали его содержание под стражей.

32. Обращаясь к настоящему делу, Европейский Суд отмечает, что власти Российской Федерации в своих замечаниях по делу утверждали, что содержание заявителя под стражей было оправдано продолжающимся производством по его высылке.

33. Представитель заявителя, явно ошибочно ссылаясь на подпункт "с" пункта 1 и пункт 3 статьи 5 Конвенции, которые регулируют предварительное заключение под стражу в ходе уголовного судопроизводства, заявил, что содержание заявителя под стражей в ожидании экстрадиции было незаконным в связи с отсутствием достаточных оснований. Ни в бланке жалобы, ни в своих замечаниях по делу заявитель не выделил факты и не представил правовых оснований, имеющих значение для анализа в соответствии с вышеуказанными принципами согласно подпункту "f" пункта 1 статьи 5 Конвенции. Он также не утверждал, что процедура высылки была проведена без должного усердия, недобросовестно или отмечена неоправданными задержками.

34. В связи с этим Европейский Суд отмечает, что он не может рассмотреть данную жалобу и сделать свои выводы отвлеченно и без соответствующих доводов заявителя о том, оправдывает ли, с учетом стандартов Конвенции, ход производства о высылке его продолжительное содержание под стражей. Учитывая, что заявитель не смог обосновать свою жалобу, ссылаясь на соответствующие факты и юридические аргументы, Суд приходит к выводу, что эта жалоба является явно необоснованной по смыслу подпункта "а" пункта 3 статьи 35 Конвенции и должна быть объявлена неприемлемой для рассмотрения по существу.

B. Пункт 4 статьи 5 Конвенции

35. В жалобе заявитель утверждал, что продолжительность рассмотрен