Решение Суда по интеллектуальным правам от 16 марта 2023 г. по делу N СИП-1053/2021
Именем Российской Федерации
Резолютивная часть решения объявлена 15 марта 2023 года.
Полный текст решения изготовлен 16 марта 2023 года.
Суд по интеллектуальным правам в составе:
председательствующего судьи Лапшиной И.В.,
судей Голофаева В.В., Снегура А.А.
при ведении протокола судебного заседания секретарем судебного заседания Игнашевым М.В.
рассмотрел в открытом судебном заседании исковое заявление общества с ограниченной ответственностью "Колетекс" (ул. Павловская, д. 21, Москва, 115093, ОГРН 1037739270172) к акционерному обществу "Валента Фармацевтика" (ул. Фабричная, 2, г. Щелково, Московская обл., 141108, ОГРН 1035010202336) о признании действий акционерного общества "Валента Фармацевтика" по приобретению товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации N 468132, N 580801, N 468131, N 658695, N 658696 актами недобросовестной конкуренции.
К участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная антимонопольная служба (ул. Садовая-Кудринская, д. 11, Москва, 123001, ОГРН 1047796269663).
В судебном заседании приняли участие представители:
от общества с ограниченной ответственностью "Колетекс" - Истомина М.С. (по доверенности от 05.10.2021 N 5/10), Олтаржевский Г.А., Баранова П.О. (по доверенности от 05.10.2021 N 5/10);
от акционерного общества "Валента Фармацевтика" - Матвеева А.И. (по доверенности от 27.10.2022 N 115), Переверзев А.П. (по доверенности от 27.10.2022 N 115), Клишина И.В. (по доверенности от 27.10.2022 N 115).
Суд по интеллектуальным правам
УСТАНОВИЛ:
общество с ограниченной ответственностью "Колетекс" (далее - общество "Колетекс") обратилось в Суд по интеллектуальным правам о признании действий ответчика по приобретению следующих товарных знаков актом недобросовестной конкуренции как противоречащие статье 14.8 Федерального закона от 26.07.2006 N 135-ФЗ "О защите конкуренции" (далее - Закон о защите конкуренции; с учетом принятого судом уточнения предмета исковых требований в порядке, предусмотренном статьей 49 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации):
по свидетельству Российской Федерации N 468131 в отношении товаров 5-го класса "перевязочные материалы; бандажи гигиенические; бандажи перевязочные; марля для перевязок; материалы перевязочные медицинские; материалы хирургические перевязочные; повязки для компрессов; салфетки, подушечки гигиенические; салфетки, пропитанные лекарственными средствами" Международной классификации товаров и услуг для регистрации знаков (далее - МКТУ);
по свидетельству Российской Федерации N 468132 в отношении товаров 5-го класса "перевязочные материалы; бандажи гигиенические; бандажи перевязочные; марля для перевязок; материалы перевязочные медицинские; материалы хирургические перевязочные; повязки для компрессов; салфетки, подушечки гигиенические; салфетки, пропитанные лекарственными средствами" МКТУ;
по свидетельству Российской Федерации N 580801 в отношении товаров 5-го класса "бандажи перевязочные; марля для перевязок; материалы перевязочные медицинские; материалы хирургические перевязочные; повязки для компрессов; салфетки, пропитанные лекарственными средствами" МКТУ;
по свидетельству Российской Федерации N 658695 в отношении товаров 5-го класса "материалы перевязочные медицинские" МКТУ;
по свидетельству Российской Федерации N 658696 в отношении товаров 5-го класса "материалы перевязочные медицинские" МКТУ.
На основании статьи 51 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечена Федеральная антимонопольная служба (далее - ФАС России).
Решением Суда по интеллектуальным правам от 21.03.2022 исковые требования оставлены без удовлетворения.
Постановлением Суда по интеллектуальным правам от 06.07.2022 состоявшееся по делу решение отменено.
Направляя дело на новое рассмотрение, суд кассационной инстанции указал, что суд первой инстанции, перейдя к исследованию и оценке вопроса о наличии в действиях общества "Валента Фармацевтика" признаков злоупотребления правом, вышел за пределы заявленных требований.
Разъяснив, что само по себе представление доказательств с нарушением указанных судом сроков, не может выступать основанием для отказа в их принятии, президиум Суда по интеллектуальным правам обратил внимание на неправомерность отклонения в судебном заседании от 16.03.2022 ходатайства о приобщении к материалам дела товарных накладных за 2013 - 2014 годы по мотиву их незаблаговременного раскрытия.
Повторно рассмотрев данное дело, изучив материалы дела, рассмотрев доводы, изложенные в заявлении, в отзывах на него, письменных пояснениях, выслушав пояснения представителей лиц, участвующих в деле, оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявления общества "Колетекс" в силу нижеследующего.
Как следует из материалов дела, обществу "Колетекс" как производителю салфеток стерильных "Колетекс-АДЛ" из текстильного полотна с альгинатом натрия, диоксидином и лидокаином с липкими краями и без, а также салфеток гидрогелевых с альгинатом натрия, диоксидином и лидокаином стало известно, что общество "Валента Фармацевтика" продвигает аналогичную продукцию с использованием товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации:
N 468132 "![]()
" с приоритетом от 30.12.2010, зарегистрированного в отношении товаров 5-го класса МКТУ "фармацевтические и ветеринарные препараты; гигиенические препараты для медицинских целей; пластыри, перевязочные материалы; дезинфицирующие средства, в том числе: бальзамы для медицинских целей; бандажи гигиенические; бандажи перевязочные; лосьоны для ветеринарных целей; лосьоны для фармацевтических целей; мази; мази для фармацевтических целей; марля для перевязок; масла лекарственные; материалы перевязочные медицинские; материалы хирургические перевязочные; медикаменты; медикаменты для ветеринарных целей; медикаменты для человека; пластыри медицинские; повязки для компрессов; препараты химико-фармацевтические; препараты химические для ветеринарных целей; препараты химические для медицинских целей; препараты химические для фармацевтических целей; салфетки, подушечки гигиенические; салфетки, пропитанные лекарственными средствами; свечи медицинские; тампоны для заживления ран";
N 580801 "![]()
" с приоритетом от 06.08.2014, зарегистрированного в отношении товаров 5-го класса МКТУ "антибиотики; антисептики; бактерициды; бальзамы для медицинских целей; бандажи перевязочные; лейкопластыри; лосьоны для ветеринарных целей; лосьоны для собак; лосьоны для фармацевтических целей; мази; мази для фармацевтических 6 целей; марля для перевязок; масла лекарственные; материалы перевязочные медицинские; материалы хирургические перевязочные; медикаменты; медикаменты для ветеринарных целей; медикаменты для человека; повязки для компрессов; препараты ветеринарные; препараты химико-фармацевтические; препараты химические для ветеринарных целей; препараты химические для медицинских целей; препараты химические для фармацевтических целей; препараты фармацевтические; салфетки, пропитанные лекарственными средствами; средства дезинфицирующие для гигиенических целей; суппозитории; свечи медицинские; тампоны для заживления ран" и услуг 44-го класса МКТУ "консультации по вопросам фармацевтики; помощь медицинская; прокат медицинского оборудования; советы по вопросам здоровья; услуги медицинских клиник; услуги терапевтические; услуги фармацевтов [приготовление лекарств по рецептам]; уход за больными; центры здоровья; диспансеры";
N 468131 "![]()
" с приоритетом от 30.12.2010, зарегистрированного в отношении товаров 5-го класса МКТУ "фармацевтические и ветеринарные препараты; гигиенические препараты для медицинских целей; пластыри, перевязочные материалы; дезинфицирующие средства, в том числе: бальзамы для медицинских целей; бандажи гигиенические; бандажи перевязочные; лосьоны для ветеринарных целей; лосьоны для фармацевтических целей; мази; мази для фармацевтических целей; марля для перевязок; масла лекарственные; материалы перевязочные медицинские; материалы хирургические перевязочные; медикаменты; медикаменты для ветеринарных целей; медикаменты для человека; пластыри медицинские; повязки для компрессов; препараты химико-фармацевтические; препараты химические для ветеринарных целей; препараты химические для медицинских целей; препараты химические для фармацевтических целей; салфетки, подушечки гигиенические; салфетки, пропитанные лекарственными средствами; свечи медицинские; тампоны для заживления ран";
N 658695 "![]()
" с приоритетом от 02.06.2017, зарегистрированного в отношении товаров 5-го класса МКТУ "биоциды, медикаменты, материалы перевязочные медицинские, препараты фармацевтические, препараты химико-фармацевтические";
N 658696 "![]()
" с приоритетом от 02.06.2017, зарегистрированного в отношении товаров 5-го класса МКТУ "биоциды, медикаменты, материалы перевязочные медицинские, препараты фармацевтические, препараты химико-фармацевтические".
Как указывает истец, он приступил к использованию обозначения "ДИОКСИДИН" с 2002 года, то есть задолго до появления у общества "Валента Фармацевтика" исключительных прав на спорные товарные знаки, причем последнее не могло не знать о широком распространении на рынке медицинских изделий стерильных салфеток под указанным наименованием.
Ссылаясь на преследование ответчиком цели причинения убытков истцу, нанесению деловой репутации общества "Колетекс" вреда, последнее обратилось в суд с требованиями по настоящему делу.
Изучив материалы дела, рассмотрев доводы, содержащиеся в исковом заявлении, в отзыве на него и в письменных пояснениях участвующих в деле лиц, выслушав мнение представителей сторон, оценив имеющиеся в деле доказательства в совокупности в порядке, предусмотренном статьей 71 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации, Суд по интеллектуальным правам приходит к следующим выводам.
Признание действий по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак актом недобросовестной конкуренции отнесено Законом о защите конкуренции к компетенции антимонопольных органов.
Между тем, как разъяснено в пункте 61 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства" (далее - Постановление N 2), лица, чьи права нарушены в результате несоблюдения требований антимонопольного законодательства иными участниками гражданского оборота, вправе самостоятельно обратиться в соответствующий суд с иском о восстановлении нарушенных прав, в том числе с требованиями о понуждении к заключению договора, о признании договора недействительным и о применении последствий недействительности, с иском о признании действий нарушающими антимонопольное законодательство, в том числе иском о признании действий правообладателя актом недобросовестной конкуренции, а также с иском о возмещении убытков, причиненных в результате антимонопольного нарушения (пункт 4 статьи 10, статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ)), часть 3 статьи 37 Закона о защите конкуренции).
Закон о защите конкуренции не содержит указаний на то, что защита гражданских прав в административном порядке (путем рассмотрения антимонопольным органом дел о нарушениях антимонопольного законодательства) исключается при наличии возможности обратиться в суд или, наоборот, является обязательным условием обращения в суд лиц, чьи права нарушены. Следовательно, если лицо обратится за защитой своих прав в суд, не подавая до этого должного заявления в антимонопольный орган, суд не может оставить такое заявление без рассмотрения.
Довод ответчика о том, что споры о признании актом недобросовестной конкуренции действий, связанных с приобретением товарных знаков по договору об отчуждении исключительного права, неподсудны Суду по интеллектуальным правам, заслуживают внимания, однако в рассматриваемом случае не влекут за собой прекращения производства по делу в части требований о признании недобросовестной конкуренцией действий ответчика по приобретению и использованию товарных знаков по свидетельствам Российской Федерации N 468132, N 468131, исключительные права на которые перешли к обществу "Валента Фармацевтика" по договорам об отчуждении исключительного права.
Требования по настоящему делу не подлежат рассмотрению в отрыве друг от друга, поскольку они связаны между собой и производны от единого намерения ответчика на получение законного преимущества в использовании обозначения "ДИОКСИДИН", которое для принятия правильного решения по настоящему делу должно оцениваться в целом без деления на акты приобретения исключительного права на каждый спорный товарный знак.
Как разъяснено в пункте 30 Постановления N 2, в силу запрета недобросовестной конкуренции хозяйствующие субъекты вне зависимости от их положения на рынке при ведении экономической деятельности обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом поведении (статья 10.bis Парижской конвенции по охране промышленной собственности от 20.03.1883, пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ, пункты 7 и 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции).
Нарушение хозяйствующим субъектом при ведении своей деятельности норм гражданского и иного законодательства, в том числе в случае неправомерного использования охраняемого результата интеллектуальной деятельности или средства индивидуализации, само по себе не означает совершения акта недобросовестной конкуренции.
При рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности:
факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции;
отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики;
направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, на извлечение преимущества из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам - конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).
Для доказывания факта недобросовестной конкуренции необходимо установление как специальных признаков, определенных нормами статей 14.1-14.7 Закона о защите конкуренции, так и общих признаков недобросовестной конкуренции, предусмотренных пунктом 9 статьи 4 этого Закона, статьей 10.bis Парижской конвенции.
Согласно правовой позиции, изложенной в пункте 32 Постановления N 2, перечень форм недобросовестной конкуренции не является исчерпывающим (статья 14.8 Закона о защите конкуренции).
Исходя из разъяснения, содержащегося в пункте 169 Постановления N 10, недобросовестная конкуренция, связанная лишь с приобретением исключительного права на средства индивидуализации, не допускается в силу статьи 14.8 Закона о защите конкуренции.
Как разъяснено в пункте 30 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 04.03.2021 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих в связи с применением судами антимонопольного законодательства", в силу запрета недобросовестной конкуренции хозяйствующие субъекты вне зависимости от их положения на рынке при ведении экономической деятельности обязаны воздерживаться от поведения, противоречащего законодательству и (или) сложившимся в гражданском обороте представлениям о добропорядочном, разумном и справедливом поведении (статья 10.bis Парижской конвенции, пункты 3, 4 статьи 1 ГК РФ, пункты 7 и 9 статьи 4 Закона о защите конкуренции).
При рассмотрении спора о нарушении запрета недобросовестной конкуренции должны быть установлены в совокупности:
факт осуществления хозяйствующим субъектом действий, способных оказать влияние на состояние конкуренции;
отличие избранного хозяйствующим субъектом способа конкуренции на рынке от поведения, которое в подобной ситуации ожидалось бы от любого субъекта, преследующего свой имущественный интерес, но не выходящего за пределы осуществления гражданских прав и честной деловой практики;
направленность поведения хозяйствующего субъекта на получение преимущества, в частности имущественной выгоды или возможности ее извлечения, при осуществлении экономической деятельности за счет иных участников рынка, в том числе посредством оказания влияния на выбор покупателей (потребителей), на возможность иных хозяйствующих субъектов, конкурирующих добросовестно, извлекать преимущество из предложения товаров на рынке, на причинение вреда хозяйствующим субъектам - конкурентам иными подобными способами (например, в результате использования (умаления) чужой деловой репутации).
Поскольку цель (мотив) совершаемых субъектом действий при недобросовестной конкуренции направлена на создание преимуществ перед конкурентами, в данном случае необходимо установление взаимоотношений между истцом и ответчиком на дату совершения ответчиком действий, направленных на приобретение исключительного права на спорный товарный знак.
Проверяя наличие факта недобросовестного поведения со стороны заявителя в подобных случаях, суд должен также учесть цель регистрации товарного знака или приобретения исключительного права на товарный знак, реальное намерение правообладателя его использовать, причины неиспользования. В случае же установления того, что правообладателем был зарегистрирован товарный знак или приобретено исключительное право на товарный знак не с целью его использования самостоятельно или с привлечением третьих лиц, а лишь с целью запрещения третьим лицам использовать соответствующее обозначение, в защите такого права указанному лицу суд может отказать.
Недобросовестная цель приобретения исключительного права устанавливается единожды, и ее выявление порождает последствия не только для взаимоотношений лиц, участвующих в деле, в котором она анализировалась, но и в целом для самого товарного знака.
С точки зрения определения намерений при определении вопроса о добросовестности приобретения исключительных прав на товарный знак изучению подлежат как обстоятельства, связанные с самим приобретением исключительного права, так и последующее поведение правообладателя, свидетельствующее о цели такого приобретения.
Вместе с тем с учетом того, что требование о признании актом недобросовестной конкуренции действий лица по приобретению и использованию исключительного права, поданное в арбитражный суд, рассматривается в порядке искового производства, право на обращение с соответствующим иском возникает только у того лица, чьи права и законные интересы нарушены такими действиями (статья 4 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации), а не у любого лица, которому стало известно о наличии в действиях ответчика признаков недобросовестной конкуренции (в отличие от рассмотрения дела о нарушении конкуренции антимонопольным органом).
При этом бремя доказывания обстоятельств, на которых истец основывает свои требования, возложено именно на него.
Таким образом, суду при рассмотрении искового заявления о признании действий юридического лица актом недобросовестной конкуренции надлежит установить наличие у истца заинтересованности в подаче такого иска, нарушения или угрозы нарушения действиями ответчика прав и законных интересов истца.
Заинтересованность истца в подаче настоящего искового заявления мотивирована фактом использования им обозначения "ДИОКСИДИН" на упаковках медицинских изделий, производство и реализация которых начаты им до момента приобретения ответчиком исключительных прав на спорные товарные знаки, а также тем, что, зная об этом обстоятельстве, ответчик тем не менее зарегистрировал спорные товарные знаки с целью причинения вреда имущественным и личным неимущественным интересам истца, а также с целью вытеснения его с соответствующего товарного рынка.
Наличие у общества "Колетекс" заинтересованности в подаче искового заявления по делу не оспаривается участвующими в деле лицами.
Оценивая обоснованность заявленных требований исходя из содержания приведенных положений закона и сложившихся в правоприменительной практике позиций, Суд по интеллектуальным правам отмечает, что в рамках настоящего дела установлению подлежит вся совокупность указанных ранее обстоятельств.
При недоказанности хотя бы одного из элементов состава, действия лица по приобретению и использованию исключительного права на товарный знак не могут быть признаны актом недобросовестной конкуренции, поскольку в рамках искового производства суд не осуществляет регулирование отношений на рынке определенного товара в общественных интересах (что входит в полномочия антимонопольного органа), а рассматривает гражданско-правовой спор между спорящими сторонами (хозяйствующими субъектами), устанавливая все элементы состава применительно к отношениям спорящих сторон.
Суд по интеллектуальным правам учитывает, что истец и ответчик зарегистрированы в качестве юридических лиц, соответственно, 25.01.2002 и 15.09.1994, а также осуществляют деятельность по производству лекарственных препаратов и материалов, применяемых в медицинских целях. Данные обстоятельства свидетельствуют о наличии между ними конкурентных отношений в рамках одного рынка, что сторонами спора также не отрицается.
В качестве доказательств, подтверждающих факт осуществления деятельности по производству и реализации медицинской продукции, на упаковках которой использовалось обозначение "ДИОКСИДИН", истцом в материалы дела представлены:
- токсикологическое заключение от 15.04.2002 N 227-02 по результатам исследования салфеток атравматических из трикотажного полотна с диоксидином, лидокаином и альгинатом "КОЛЕТЕКС-ДИЛ" ТУ 9393-013-26943035-02;
- письмо за подписью заместителя директора Научного центра экспертизы и государственного контроля лекарственных средств при Министерстве здравоохранения Российской Федерации от 05.06.2002 N 211-15-542;
- регистрационное удостоверение на медицинское изделие от 07.07.2010 N ФСР 2007/01068;
- регистрационное удостоверение на медицинское изделие от 11.11.2013 N ФСР 2007/01068;
- изображения упаковки салфетки гидрогелевой с альгинатом натрия, диоксидином и лидокаином "Колетекс-АДЛ" (гель) (без указания даты производства);
- патенты Российской Федерации N 2563232, N 2539381, N 2539372, N 2537031, N 2508091, N 2454256;
- утвержденная директором ГУ МНИОИ им П.А. Герцена инструкция по применению гидрогелевых композиций с диоксидином и лидокаином у онкологических больных раком прямой кишки и женских половых органов от 2010 г.;
- сертификат соответствия от 11.08.2003 N РОСС RU.ИМ08.В06080;
- письмо за подписью генерального директора общества с ограниченной ответственностью "Аврора" от 10.12.2021 N 525;
- письмо за подписью заместителя директора по научной работе государственного учреждения "Московский областной научно-исследовательский клинический институт им. М.Ф. Владимирского (МОНИКИ)" при Министерстве здравоохранения Российской Федерации (без даты и номера);
- отзыв на работу "Разработка, промышленное освоение и широкое внедрение в практику текстильных технологий для получения лечебных депоматериалов, обеспечивающих направленную доставку лекарств" от 31.10.2013 N 01.13/1711;
- отзыв на работу "Разработка, промышленное освоение и широкое внедрение в практику текстильных технологий для получения лечебных депоматериалов, обеспечивающих направленную доставку лекарств" от 29.10.2013 N 1148;
- товарные накладные на поставку салфеток "Колетекс-АДЛ" с диоксидином и лидокаином, датированные 2015, 2016, 2017 гг.;
- письмо за подписью исполняющего обязанности главного врача федерального государственного бюджетного учреждения "Российский научный центр радиологии и хирургических технологий имени академика А.М. Гранова" Министерства здравоохранения Российской Федерации от 11.03.2022 N 302;
- описание диссертации Левшовой Н.В. на соискание степени кандидата технических наук "Разработка технологии получения текстильных материалов для лечения трофических язв" (2002 г.).
При новом рассмотрении дела от истца дополнительно поступили:
- товарные накладные на поставку салфеток "Колетекс-АДЛ" с диоксидином и лидокаином, датированные за 2013 и 2014 гг.;
- договор от 28.01.2002 N 5/02 на выполнение работ по изготовлению и реализации продукции с приложениями (без даты);
- регистрационное удостоверение на медицинское изделие от 22.05.2003 N 29/01050500/5264-03;
- регистрационное удостоверение на медицинское изделие от 22.05.2003 N 29/01050600/5263-03;
- регистрационное удостоверение на медицинское изделие от 22.05.2003 N 29/01050500/5265-03;
- регистрационное удостоверение на медицинское изделие от 22.05.2003 N 29/01030301/5261-03;
- письмо заместителя директора по научной работе ОАО "Научно-исследовательский институт текстильных материалов" от 08.02.2011 N 3/2011.
Оценив указанные доказательства, судебная коллегия отмечает, что токсикологическое заключение от 15.04.2002 N 227-02 не подтверждает использование истцом названного обозначения до даты приобретения ответчиком прав на спорные товарные знаки, поскольку как следует из указанного заключения, салфетки атравматические из трикотажного полотна с диоксидином, лидокаином и альгинатом натрия "КОЛЕТЕКС-ДИЛ" представлены на испытание не истцом, а обществом с ограниченной ответственностью "НПО ТЕКСТИЛЬ-ПРОГРЕСС ИА"; письмо за подписью заместителя директора Научного центра экспертизы и государственного контроля лекарственных средств при Министерстве здравоохранения Российской Федерации от 05.06.2002 N 211-15-542 также адресовано иному лицу; изображения упаковки салфетки гидрогелевой с альгинатом натрия, диоксидином и лидокаином "Колетекс-АДЛ" (гель) не содержат указания даты производства;
Из письма за подписью генерального директора общества с ограниченной ответственностью "Аврора" от 10.12.2021 N 525 не представляется возможным установить объем поставляемой продукции. Регистрационные удостоверения на медицинские изделия от 22.05.2003 N 29/01050500/5264-03; от 22.05.2003 N 29/01050600/5263-03; от 22.05.2003 N 29/01050500/5265-03; от 22.05.2003 N 29/01030301/5261-03 не относятся к продукции "Диоксидин".
Товарные накладные на поставку салфеток "Колетекс-АДЛ" с диоксидином и лидокаином, датированные 2013 - 2017 годами, подтверждают введение истцом в гражданский оборот медицинских изделий, на упаковках которых им использовалось обозначение "ДИОКСИДИН" в период с 2013 по 2017.
Между тем, доводы истца о том, что при приобретении и подаче заявки на спорные товарные знаки, ответчик был осведомлен об использовании истцом спорного обозначения, в том числе ввиду претензий по использованию товарного знака, сами по себе не свидетельствуют о наличии в действиях ответчика признаков недобросовестной конкуренции.
Судебная коллегия отмечает, что даже установления осведомленности правообладателя об использовании другими лицами тождественного или сходного до степени смешения обозначения до даты приоритета товарно
