Конституционный Суд Российской Федерации в составе Председателя B.Д. Зорькина, судей А.Ю. Бушева, Г.А. Гаджиева, Л.М. Жарковой, C.М. Казанцева, С.Д. Князева, А.Н. Кокотова, Л.О. Красавчиковой, С.П. Маврина, Н.В. Мельникова,
рассмотрев вопрос о возможности принятия жалобы гражданина С.А. Киселева к рассмотрению в заседании Конституционного Суда Российской Федерации,
установил:
1. Гражданин С.А. Киселев оспаривает конституционность следующих законоположений:
статей 330 "Основания для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке", 379.7 "Основания для отмены или изменения судебных постановлений кассационным судом общей юрисдикции" и 390.7 "Рассмотрение кассационных жалобы, представления" ГПК Российской Федерации;
части 4 статьи 6 Закона города Москвы от 31 мая 2006 года N 21 "Об обеспечении жилищных прав граждан при переселении и освобождении жилых помещений (жилых домов) в городе Москве", закрепляющей, что по письменному заявлению собственника с ним заключается договор, определяющий переход права собственности на жилое помещение, в соответствии с которым собственнику предоставляется другое благоустроенное жилое помещение, равнозначное освобождаемому жилому помещению; при этом равнозначным жилым помещением признается жилое помещение, площадь которого не меньше площади освобождаемого жилого помещения, а количество комнат соответствует количеству комнат в освобождаемом жилом помещении; доплата за разницу в стоимостях обмениваемых жилых помещений не взимается.
Как следует из представленных материалов, заявитель и гражданка А. заключили с уполномоченным государственным органом договор мены двухкомнатной квартиры (общей и жилой площадью соответственно 45,8 кв. м и 31,5 кв. м), принадлежавшей им в равных долях на праве общей собственности, расположенной в многоквартирном доме, подлежавшем сносу, на аналогичную по количеству комнат (общей и жилой площадью соответственно 60,3 кв. м и 33,7 кв. м). В 2015 году данный дом снесен, а в 2021 году С.А. Киселев, указывая на намерение А. оставить в его пользовании комнату меньшего размера, чем он занимал до обмена, потребовал предоставления ему другого жилого помещения. Получив отказ, он обратился в суд общей юрисдикции с исковыми требованиями о признании ранее занимаемой изолированной комнаты местом своего непосредственного проживания и возложении на уполномоченный орган обязанности предоставить ему другое благоустроенное помещение соответствующей жилой площади, в удовлетворении которых было отказано.
По мнению заявителя, оспариваемые законоположения противоречат Конституции Российской Федерации, поскольку:
статьи 330, 379.7 и 390.7 ГПК Российской Федерации, в частности, не содержат указанных в жалобе положений, предусматривают неопределенные формулировки, позволяют судам игнорировать уточненные исковые требования и не рассматривать часть заявленных исковых требований, произвольно указывать в судебном постановлении закон, подлежащий применению, а также не устанавливают норм, обязывающих рассмотреть по существу кассационную жалобу в судебном заседании Судебной коллегии Верховного Суда Российской Федерации;
часть 4 статьи 6 Закона города Москвы от 31 мая 2006 года N 21, как указывает среди прочего С.А. Киселев, не закрепляет положений, определяющих порядок предоставления жилых помещений для собственников комнат и для участников долевой собственности, позволяет учитывать в качестве критерия для установления равнозначности жилья, подлежащего обмену, площадь квартиры, находящейся в долевой собственности граждан, в то время как необходимо принимать во внимание иной критерий - площадь конкретных комнат, которые занимают участники долевой собственности, не являющиеся супругами или родственниками.
2. Конституционный Суд Российской Федерации, изучив представленные материалы, не находит оснований для принятия данной жалобы к рассмотрению.
Оспариваемые положения Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации во взаимосвязи с иными его предписаниями призваны обеспечить исправление в апелляционном и кассационном порядке возможных ошибок, допущенных судами нижестоящих инстанций. Следовательно, данные нормы, выступая процессуальной гарантией законности и обоснованности судебных постановлений, не могут расцениваться как нарушающие конституционны
