Недостоверный протокол судебного заседания -
не доказательство
Николай К. обвинялся в нанесении тяжких телесных повреждений, повлекших смерть потерпевшего (ч.4 ст.111 УК РФ). В ходе предварительного расследования он отказался давать показания. В судебном же заседании пояснил, что потерпевшего во время ссоры не ударял и расстался с ним, когда тот был в добром здравии.
Защита представила доказательства, что потерпевший вскоре после инцидента с Николаем К. обращался в больницу, но там его состояние нашли удовлетворительным. Однако через 6 часов его с открытой черепно-мозговой травмой вновь доставили в машине Скорой помощи в эту же больницу, где он вскоре и умер. Наличие открытой черепно-мозговой травмы не было отражено в медицинских документах при первичном обращении потерпевшего, врачи в судебном заседании не допрашивались. По материалам дела какие-либо контакты Николая К. с потерпевшим после их ссоры исключались. Прямых свидетелей эпизода самой ссоры не было.
Тем не менее суд признал К. виновным по ч.4 ст.111 УК, приговорив к 12 годам лишения свободы. Решение, прежде всего, основывалось на показаниях подсудимого, записанных в протокол судебного заседания, где было написано, что он во время ссоры ударил потерпевшего по голове куском железной арматуры. Сам Николай К. и его защитник узнали об искажении показаний лишь после вынесения приговора, когда знакомились с протоколом судебного заседания. Принесенные ими замечания в порядке ст.260 УПК РФ о том, что таких показаний Николай К. не давал, были отклонены.
И это далеко не единичный случай, когда осуждение (чрезмерно суровый приговор) становится возможным на основании показаний, записанных в протокол судебного заседания с искажением смысла и содержания сказанного.
Статья 83 УПК устанавливает, что протокол судебного заседания допускается в качестве доказательства, если он соответствует требованиям, установленным УПК (то, что протокол является доказательством по делу, прямо указано и в п.5 ч.2 ст.74 УПК).
Конституция РФ (ч.2 ст.50) и ч.1 ст.75 УПК запрещают при осуществлении правосудия использовать доказательства, полученные с нарушением федерального закона. В частности, запрещают использовать протокол судебного заседания, полученный путем фальсификации, искажения отраженных в нем обстоятельств или не содержащий полноту сведений судебного следствия.
Секретари судебного заседания не всегда успевают записать все произнесенное (так как стенограмма не ведется) либо неправильно понимают сказанное, особенно по экономическим преступлениям, в разбирательстве которых обширно используются специальные термины. В подобных случаях протокол судебного заседания становится источником недостоверных доказательств, теряет юридическую силу и не может быть положен в основу обвинения.
Протокол судебного заседания, важнейший процессуальный документ, из-за неопределенности и пробельности положений ст.259 УПК выведен из круга исследуемых в судебном заседании доказательств.
Если в ходе предварительного расследования лица, участвующие в том или ином процессуальном действии (свидетели, понятые, обвиняемый, потерпевший и др.), могут в случае несогласия вносить в протокол свои замечания и дополнения, то в судебном разбирательстве все без исключения участники процесса такой возможности лишены.
Как видно из случая с Николаем К., устно в судебном следствии были добыты одни доказательства, а письменно в протоколе закреплены иные. То же самое относится и к фиксации в протоколе заявлений, возражений и ходатайств участников процесса. Увы, стороны защиты и обвинения лишены своевременной возможности реагировать на такое ведение протокола. Ибо сам факт искажения сведений становится им известным лишь после вынесения итогового судебного решения.
При таких обстоятельствах в ходе разбирательства дела в суде первой инстанции не могут быть в полной мере реализованы положения ч.2 ст.50 Конституции РФ и правила оценки доказательств, закрепленные в ст.88 УПК.
Хотя положения ч.6 ст.259 УПК и позволяют сторонам по делу в ряде случае еще в ходе судебного разбирательства знакомиться с протоколами некоторых судебных заседаний, но кардинально проблему всеобъемлющей судебной защиты их прав и интересов в суде первой инстанции не решают. Даже когда председательствующий обеспечивает сторонам возможность знакомиться с изготовленными и подписанными протоколами предыдущих судебных заседаний, протокол заключительного процесса, где также фиксируются доказательства, добытые в ходе судебного следствия, по-прежнему до момента вынесения итогового решения для участников процесса недоступен.
Представляется, что определяемая ч.6 ст.259 УПК позитивная тенденция должна распространяться на всякое судебное разбирательство, а сам протокол судебного заседания при рассмотрении дела по существу должен предоставляться сторонам для ознакомления по окончании судебного следствия, но до стадии судебных прений.
В судебном же разбирательстве, отличном от рассмотрения дела по существу, где обсуждаются, к примеру, вопросы о проведении предварительных слушаний (глава 34 УПК), заключения под
