Кассационное определение СК по уголовным делам Верховного Суда РФ от 5 декабря 2023 г. N 4-УД23-58СП-А1
Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Российской Федерации в составе
председательствующего судьи Абрамова С.Н.,
судей Романовой Т.А., Лаврова Н.Г.
при секретаре судебного заседания Мамейчике М.А.
с участием Прокуроров Генеральной прокуратуры РФ Долгиевой М.М., Химченковой М.М., представителя потерпевшей А. - адвоката Гусевой Л.А., осужденных Белой Е.В. и Сушкевич Э.С. (в режиме видеоконференц-связи), а также адвокатов Бородина В.А., действующего в защиту интересов осужденной Белой Е.В.. адвокатов Бабасова К.А., Жуковского В.М. и Золотухина А.В., действующих в защиту интересов осужденной Сушкевич Э.С.,
рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по кассационным жалобам адвокатов Бабасова К.А. и Жуковского В.М. в защиту интересов осужденной Сушкевич Э.С. и адвоката Бородина В.А. в защиту интересов осужденной Белой Е.В. на приговор Московского областного суда от 6 сентября 2022 г. и апелляционное определение судебной коллегий по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 26 апреля 2023 г.
По приговору Московского областного суда от 6 сентября 2023 г.
Белая Елена Валериевна, ..., несудимая,
осуждена по ч. 3 ст. 33, п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 9 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением со дня освобождения из исправительного учреждения ограничений: не изменять место жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции; не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором будет расположено место жительства, с возложением обязанности являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства для регистрации 2 раза в месяц, с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 3 года;
Сушкевич Элина Сергеевна, ..., несудимая,
осуждена по п. "в" ч. 2 ст. 105 УК РФ на 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с ограничением свободы на 1 год 6 месяцев, с установлением со дня освобождения из исправительного учреждения ограничений: не изменять место жительства без согласия уголовно-исполнительной инспекции; не выезжать за пределы территории муниципального образования, в котором будет расположено место жительства, с возложением обязанности являться в уголовно-исполнительную инспекцию по месту жительства для регистрации 2 раза в месяц; с лишением права заниматься врачебной деятельностью сроком на 3 года.
Апелляционным определением судебной коллегии по уголовным делам Первого апелляционного суда общей юрисдикции от 26 апреля 2023 г. приговор Московского областного суда от 6 сентября 2022 г. в отношении Белой Е.В. и Сушкевич Э.С. оставлен без изменения.
Заслушав доклад судьи Романовой Т.А. о содержании судебных решений, существе кассационных жалоб и поданных на них возражений, выступление осуждённых Сушкевич Э.С., Белой Е.В. их адвокатов Бородина В.А., Бабасова К.К., Жуковского В.М. и Золотухина А.В., которые поддержали доводы, изложенные в жалобах, а также мнение представителя потерпевшей А. - адвоката Гусевой Л.А. и прокуроров Долгиевой М.М. и Химченковой М.М., считавших, что оснований для пересмотра приговора и апелляционного определения не имеется, Судебная коллегия
УСТАНОВИЛА:
по приговору суда, постановленному на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, Сушкевич Э.С. признана виновной в совершении убийства малолетнего А., а Белая Е.В. - в организации указанного преступления и руководстве его исполнением.
Преступление совершено 6 ноября 2018 г. в г. ... при обстоятельствах, изложенных в приговоре.
В кассационных жалобах:
адвокат Жуковский В.М., выражая несогласие с осуждением Сушкевич, просит отменить состоявшиеся судебные решения и передать уголовное дело на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции со стадии предварительного слушания, избрать в отношении его подзащитной меру пресечения, не связанную с лишением свободы, а при не обнаружении необходимых правовых оснований для отмены судебных актов предлагает усомниться в конституционности п. 3 ч. 2 ст. 333 УПК РФ и обратиться с соответствующим запросом в Конституционный суд РФ, приостановив производство по уголовному делу. Ссылается на то, что судебные акты являются незаконными и подлежат отмене в связи с существенными нарушениями судами уголовно-процессуального закона, повлиявшими на исход дела; в ходе судебного разбирательства уголовного дела председательствующий судья систематически и грубо нарушал уголовно-процессуальный закон, не обеспечил необходимых процессуальных условий для формирования у присяжных заседателей представления об обстоятельствах события, что привело к обвинительному вердикту, а суд апелляционной инстанции проигнорировал и исказил доводы, изложенные в апелляционной жалобе, дал им поверхностную оценку: так, в апелляционном определении не приведены доводы стороны защиты о недопустимости заключений экспертов ...от 24 июня 2019 г. и ... от 6 декабря 2019 г. (т. 15, 53-91, 108-179), по причине незаконного формирования комиссии экспертов и не включении в ее состав эксперта-химика, а также вследствие превышения экспертами своих полномочий при даче выводов, что выразилось в признании ими достоверными представленных в материалах дела показаний потерпевшей и свидетелей, в противовес показаниям Сушкевич; заявления об исследовании в судебном заседании этих недопустимых доказательств необоснованно отнесены к спору об их недостоверности, в результате чего суд уклонился от рассмотрения вопроса об использовании в ходе экспертных исследований несуществующей методики, отказал в допросе на этот счет специалиста К., явившегося в судебное заседание; оставлено без должной поведение председательствующего судьи, который с целью создания видимости должного экспертного заключения позволил государственному обвинителю довести до присяжных заседателей сведения о квалификации экспертов, что выходит за рамки обстоятельств дела, сообщил в напутственном слове о представленных на экспертизу анализах крови младенца и биологических объектах, что не было предметом исследования, при этом суд апелляционной инстанции указал на оглашение государственным обвинителем вводной части комиссионной судебно-медицинской экспертизы, где, якобы, эти данные содержатся, тогда как воспроизводился только титульный лист; рассматривая апелляционные жалобы, суд не обратился к аудиозаписи судебного заседания, счел ее идентичной письменному протоколу судебного заседания, хотя это не так, отказал неправомерно в допросе специалистов К. и Ч., которые провели психолого-лингвистическое исследование напутственного слова председательствующего судьи, чтобы вышестоящая инстанция имела возможность проверить его законность; факт упрощенного воспроизведения в апелляционном определении доводов, изложенных в жалобе, привел к формальной оценке нарушений, допущенных председательствующим судьей, в частности, при указании им в напутственном слове как двойственной позиции стороны защиты, а также выразившихся в навязывании своего мнения о насильственной смерти ребенка присяжном заседателям и введении их в заблуждение о праве подсудимых на ложные показания, в даче недопустимой оценки показаниям подсудимых, в бездействии в отношении государственного обвинителя, который проявил свое неприятие к подсудимым, неуважение к стороне защиты путем умаления ее роли и искажения позиции, создал неприемлемую эмоциональную атмосферу, сообщил коллегии недопустимую информацию о расследовании дела Следственным комитетом РФ, чтобы, тем самым, подчеркнуть высокое качество работы; оставил суд апелляционной инстанции без должной критики вопросы, сформулированные перед коллегией, наличие в которых большого количества повествовательных предложений разрешило целостность материала и не позволило считать их вопросами, проигнорировал незаконное влияние на присяжных заседателей, минимум шестерых из них, со стороны судьи в ходе внепроцессуального общения с ними, обосновав допустимость такой ситуации положениями п. 3 ч. 2 ст. 333 УПК РФ, то есть тем обстоятельством, что председательствующий входит в состав суда, а также сделав отсылку к содержанию напутственного слова, которое якобы нивелировало результаты этого общения; не проверены доводы об умышленном устранении в вынесении вердикта присяжного заседателя Д. в результате искусственно созданной обстановки и при участии сил ОМВД г. ..., и указанный факт не соотнесен с данными о вхождении в состав коллегии вместо Д. запасного присяжного Х., который в прошлом проходил там службу в качестве заместителя начальника, что Х. скрыл от сторон при формировании коллегии;
адвокат Бабасов К.А. в интересах осужденной Сушкевич Э.С., просит об отмене судебных решений и направлении уголовного дела на новое рассмотрение со стадии предварительного слушания. Указывает на то, что уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда, в который вошел присяжный заседатель Х., работавший ранее в правоохранительных органах, что оказало влияние на его мнение при вынесении вердикта, а сокрытие им факта такой деятельности - повлекло лишение сторон права на заявление ему отвода; без выяснения причин неявки и обсуждения их уважительности председательствующий судья произвел замену присяжного заседателя Д. на Х., на что при рассмотрении апелляционных жалоб обратила внимание сторона защиты и высказала уверенность о причастности Х. в силу его прежней деятельности в правоохранительных органах к воспрепятствованию осуществления правосудия Д., а потому замена, имевшая место, не могла быть признана законной; в процессе судебного разбирательства исследованы недопустимые доказательства, к которым относятся заключения экспертов ... (т. 15, л.д. 53-90) ... доп. к ... (т. 15, л.д. 108-179), и несмотря на наличие противоречий в выводах эксперта с обстоятельствами дела, в частности, относительно показаний свидетеля К. сведений о температуре тела ребенка, отсутствия у него признаков отравления сульфатом магния, нахождения его к моменту прибытия Сушкевич в терминальной стадии, а также в связи с очевидными математическими ошибками в актах экспертиз, председательствующий судья без изучения сути возражений и мотивов поданных ходатайств отказал стороне защиты в вызове и допросе экспертов, назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, и, напротив, убеждал при этом присяжных заседателей всеми доступными способами в безукоризненности спорных экспертных выводов; апелляционная инстанция, в свою очередь, изложенные в этой части доводы, трактовала как несогласие адвокатов с отказом в допросе в присутствии присяжных заседателей специалистов и исследовании их заключений, что не соответствовало действительности, а также сослалась на реализацию стороной защиты права на допрос экспертов, чего на самом деле в судебном заседании не было; ограничил председательствующий судья сторону защиты в выяснении вопросов о состоянии новорожденного А., пресекая попытки сообщить присяжным заседателям сведения об иных причинах смерти ребенка, не связанных с действиями осужденных, не принял исчерпывающих мер по обеспечению в суд для допроса свидетеля К. чьи показания имели значение для дела, отказал в оглашении ее показаний, а суд апелляционной инстанции, вопреки содержанию протокола судебного заседания, сделал выводы о том, что подсудимые и адвокаты не возражали завершить судебное следствие без исследования показаний названного свидетеля; подтверждением утраты судьей объективности и беспристрастности являются результаты опроса в суде апелляционной инстанции присяжных заседателей Д., П., О., Ч., а также факт направления председательствующим старшине благодарности от имени Следственного комитета России и Генеральной прокуратуры РФ; несмотря на обвинительный уклон разбирательства дела, председательствующий судья в связи с наличием оснований, предусмотренных ч. 2 ст. 61 и ч. 1 ст. 62 УПК РФ, не взял самоотвод, отклонил неоднократные заявления стороны защиты о его отводе, а апелляционный суд оправдал внепроцессуальное общение председательствующего судьи с коллегией указанием на то, что в данном случае не подлежат применению положения п. 3 ч. 2 ст. 333 УПК РФ; в ходе опроса присяжных заседателей суд апелляционной инстанции не позволил стороне защиты поставить перед ними вопросы, связанные с незаконным воздействием на коллегию со стороны старшины присяжных заседателей, чтобы склонить их к обвинительному вердикту, так как он приезжал на работу к присяжному Ч. с целью выяснить его позицию по делу, организовал и провел репетицию голосования, после чего на заседание не смог прийти Д., которого доставили в полицию, а также старшина перед каждым заседанием находился в кабинете председательствующего судьи и приносил от того напутствия по делу; неправильное толкование положений ст. 259 УПК РФ дано судом в апелляционном определении, в котором он, согласившись с тем, что между письменным протоколом судебного заседания и его аудиозаписью имеются несоответствия, указал на возможность их рассмотрения в единстве и на отсутствие необходимости дословного воспроизведения в Письменном протоколе показаний свидетелей, тогда как, по мнению стороны защиты, несоблюдение требований ст. 259 УПК РФ влечет утрату протоколом значения надлежащего процессуального документа;
адвокат Бородин В.А., действуя в защиту осужденной Белой Е.В., также ставит вопрос об отмене судебных решений как постановленных с существенными нарушениями уголовного и уголовно-процессуального законов и передаче уголовного дела на новое рассмотрение в суд первой инстанции со стадии предварительного слушания с освобождением Белой из-под стражи. Приводит по существу те же, что и адвокаты Жуковский и Бабасов доводы о незаконности суда в связи с вхождением в состав коллегии присяжного Х. данные о службе которого в правоохранительных органах были размещены в интернет-сети. Указывает на то, что вместо проверки этого обстоятельства суд апелляционной инстанции подверг сомнению принадлежность осмотренной интернет-страницы названному присяжному заседателю; в напутственном слове председательствующий дал оценку доказательствам, провел их анализ, нарушив тем самым, положения ст. 340 УПК РФ, поправ принципы беспристрастности и объективности, воздействовал незаконно на присяжных заседателей, акцентировал свою речь на показаниях Белой и обращал внимание на отказ последней отвечать на неудобные вопросы суда и государственного обвинителя, тогда как свидетели и эксперты были обязаны давать только правдивые показания, то есть, противопоставляя занятую Белой позицию и ее право на отказ от дачи показаний статусу свидетелей и экспертов, не упомянул, что свидетели тоже могут воспользоваться ст. 51 Конституции РФ; не разъяснил судья присяжным заседателям право прервать совещание для отдыха в ночное время, в связи с чем они не могли им воспользоваться, удалившись в совещательную комнату в 20 часов 50 минут.
Кроме того, каждый из адвокатов в кассационных жалобах обращается в обоснование своих доводов к содержанию различных норм уголовно-процессуального закона и Конституции РФ, либо постановлений пленумов Верховного Суда Российской Федерации, правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации.
В возражениях на кассационные жалобы адвокатов государственный обвинитель Долгиева М.М. ссылается на то, что уголовное дело рассмотрено с соблюдением особенностей, установленных для данной формы судопроизводства законным составом суда и без существенных нарушений закона, которые могут служить основанием для отмены судебных решений. Доводы, аналогичные изложенным адвокатами в кассационных жалобах, являлись предметом проверки суда апелляционной инстанции и правомерно признаны несостоятельными.
По результатам проверки материалов уголовного дела в отношении Сушкевич и Белой и обсуждения доводов, изложенных в их защиту в жалобах адвокатов, Судебная коллегия приходит к выводу о том, что на этапе досудебного производства по делу и его рассмотрения в суде, в том числе апелляционной инстанции, судами не допущено таких нарушений норм УПК и УК РФ которые в силу своей существенности повлияли на законность судебных решений, являющейся в силу ст. 401.1 УПК РФ предметом судебного разбирательства в кассационном порядке и, как следствие, - на исход дела.
Кандидаты в присяжные заседатели для участия в рассмотрении дела отобраны путем случайной компьютерной выборки, их список составлен с соблюдением установленной процедуры.
Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в соответствии с требованиями ст. 326 - 328 УПК РФ. При этом данных о том, что в состав коллегии присяжных заседателей вошли лица, которые в соответствии с Федеральным законом от 20 августа 2004 г. N 113-ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" (с последующими изменениями) не могли принимать участие в рассмотрении дела, не имеется.
Стороны в полной мере реализовали свои права по отбору кандидатов в состав коллегии присяжных заседателей, в том числе путем производства их опроса с целью выяснения обстоятельств, препятствующих участию в деле в качестве присяжных заседателей, заявления им мотивированных ц немотивированных отводов. Кандидаты в присяжные заседатели, в свою очередь, сообщили о себе всю информацию в рамках вопросов, поставленных перед ними сторонами.
Протокол судебного заседания не содержит сведений о том, что в ходе формирования коллегии присяжных заседателей председательствующего судью либо стороны интересовала информация о том, кто из кандидатов в присяжные заседатели прежде, безотносительно ко времени, занимал должности в правоохранительных органах. При персональном опросе кандидата в присяжные заседатели N ... Х. заданный ему председательствующим судьей вопрос был направлен на выяснение рода его деятельности до пенсии, и последний не скрывал информации о том, что являлся кадровым офицером. Иного смысла этого вопрос не носил и получение от кандидата в присяжные заседатели другой информации не предполагал. Необходимость дачи с его стороны каких-либо уточнений и разъяснений адвокаты и подсудимые не усмотрели.
Известные со слов Х. сведения не противоречат тем, которые содержатся, по предположению стороны защиты, о нем на интернет-странице, откуда следует, что трудовая деятельность в правоохранительных органах лица, от имени которого ведется переписка, и увольнение с нее имели место не позднее 2015 г. (т.е. времени обмена сообщениями), согласуются с данными, указанными в справке, представленной прокурором в судебном заседании, об окончании Х. службы в органах внутренних дел в 2004 г.
Более того, следует отметить, что информация, к которой обращается сторона защиты, была размещена и доступна в период осуществления присяжным заседателем Х. своих полномочий, что обеспечивало возможность обращения стороны защиты с нею к суду для выяснения и проверки, если она имела существенное значение в вопросе законности участия присяжного заседателя в отправлении правосудия, чем адвокаты и подсудимые не нашли нужным своевременно, то есть, в период рассмотрения дела коллегией присяжных заседателей, воспользоваться.
Обстоятельства, изложенные председательствующим судьей в постановлении, указывают лишь на то, что подобной информацией он также не располагал и в анкете кандидата в присяжные заседатели у Х. не выяснялись сведения о его месте трудовой деятельности на период 2004 г., ввиду отсутствия их значения в вопросе реализации гражданином права на участие в отправлении правосудия.
Соответствует установленной законом процедура замены выбывших из коллегии присяжных заседателей на запасных, в том числе в судебном заседании, состоявшемся 23 августа 2022 г., в ходе которого в связи с неявкой был исключен присяжный заседатель N 14, а присяжный заседатель Д. заменен в порядке очередности следующим запасным N ... - Х.
Никаких отличий по сравнению с предыдущими случаями замены присяжных заседателей, входивших в состав коллегии и не явившихся в судебное заседание, этот процесс не имел и нареканий сторон не вызывал, тем более, что укомплектование коллегии присяжных заседателей за счет запасных на данном этапе, вопреки изложенным в жалобах утверждениям, входит в исключительную компетенцию председательствующего судьи и не требует обсуждения с участниками дела, поскольку запасные, как и основные, присяжные заседатели прошли надлежащую процедуру отбора.
Доводы адвокатов об умышленном воспрепятствовании явке присяжного заседателя Д. в судебное заседание при оказании в этом содействия присяжного заседателя Х. носят характер домыслов. Данных о том, что выбытие ряда присяжных заседателей, в частности Д. из состава коллегии стало результатом противодействия их явке в судебное заседание со стороны кого-либо из участников процесса или председательствующего судьи, материалы дела не содержат и в заседание суда кассационной инстанции не представлено.
Суд апелляционной инстанции в соответствии с отведенной ему компетенцией, несмотря на имеющиеся в апелляционных жалобах предположения стороны защиты относительно причин неявки Д. в судебное заседание 23 августа 2022 г., не имел оснований для организации в указанной части какого-либо расследования, тогда как сам Д. был правомочен обратиться за защитой своих прав, в случае их нарушения действиями лиц, носившими, по его мнению, противозаконный характер, в любом, предусмотренном законом порядке.
Вместе с тем, запланированный председательствующим судьей в судебном заседании 23 августа 2022 г. объем действий, позволял ему с учетом наличия запасных присяжных заседателей принять незамедлительные организационные меры, направленные на восстановление работоспособности коллегии, что, в спою очередь, также способствовало соблюдению разумных сроков рассмотрения дела.
Объективных данных, свидетельствующих о том, что Х., вошедший в состав коллегии, имел прямую или косвенную заинтересованность в исходе дела, предвзято относился к подсудимым, материалы дела не содержат, равно, как и сведений о том, что он нарушил возложенные на него обязанности или допустил действия и высказывания, позволяющие усомниться в его беспристрастности. Заявлений о ненадлежащем исполнении присяжными заседателями обязанностей, об их невнимательности при исследовании доказательств у стороны защиты в ходе судебного разбирательства дела также не имелось.
Таким образом, уголовное дело рассмотрено законным и беспристрастным спудом.
С учетом требований ст. 334, 335 УПК РФ, а также положений ст. 73, 243 и 252 УПК РФ председательствующий судья обеспечил проведение судебного разбирательства только в пределах предъявленного подсудимым Сушкевич и Белой обвинения с учетом особенностей, установленных для данной формы судопроизводства. С участием присяжных заседателей исследовались лишь те доказательства, которые содержали данные о фактических обстоятельствах дела, подлежащих установлению присяжными заседателями, являлись относимыми к делу и были признаны допустимыми с точки зрения их соответствия требованиям закона.
Соблюдение указанных положений закона обеспечивалось действиями председательствующего судьи, который подробно и неоднократно разъяснял сторонам, а также Свидетелям о том, какой именно круг вопросов подлежит выяснению в присутствии присяжных заседателей, последовательно снимал не относящиеся к делу и повторные вопросы сторон (как обвинения, так и защиты), предлагал в спорных случаях переформулировать содержание вопроса, обосновать, какое значение его выяснение имеет для установления фактических обстоятельств дела, запрещал доводить до сведения присяжных заседателей информацию, относящуюся к процедуре получения доказательств, деятельности следственных органов, ставить под сомнение законность доказательств, об исследовании которых было принято решение, ссылаться на неисследованные доказательства, инициировать обсуждение вопроса о виновности в преступлении лиц, не представших перед судом.
Указанные действия председательствующего судьи не выходили за рамки его полномочий и их нельзя признать ограничивающими права стороны защиты на выяснение обстоятельств, имеющих значение для дела.
Условия для Соблюдения сторонами регламента судебного заседания были созданы и особенности судебного следствия при данной форме судопроизводства в должной мере известны.
Законность получения доказательств, в числе которых заключения экспертов N ... и N ..., являлась предметом обсуждения в судебном заседании, как и вопрос о наличии либо отсутствии оснований для производства по делу повторной судебно-медицинской экспертизы, с целью чего по ходатайству стороны защиты были допрошены специалисты Д., В., С., показания которых с учетом характера выясняемых у них сведений, были сведены по существу к ревизии выводов экспертов, что, как правильно отметил председательствующий судья, выходит за рамки компетенции специалистов, установленной ст. 58 УПК РФ.
Теми же положениями руководствовался суд апелляционной инстанции, отклоняя ходатайство стороны защиты о допросе в качестве специалиста К.
Вопреки доводам, приведенным в жалобах, руководителем экспертного учреждения не допущено нарушений положений п. 2 ч. 3 ст. 14 Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", поскольку в постановлении о назначении экспертиз ... и N ... следователь дал руководителю СПб ГБУЗ "БСМЭ" указание на включение в состав комиссии внештатных специалистов по профилю экспертизы, в связи необходимостью проведения комплексной судебной экспертизы для решения нетипичных экспертных задач.
Доводы стороны защиты о невозможности исследования актов экспертиз по причине невключения в состав комиссии эксперта-химика, а также превышении экспертами своих полномочий при даче выводов, что выразилось, по заверению адвокатов, в односторонней оценке показаний лиц, чьи протоколы допроса были представлены с материалами дела, председательствующий судья правомерно отнес к спору о недостоверности доказательства, исходя из того обоснования, которое адвокаты привели.
Соглашаясь с таким решением, Судебная коллегия принимает во внимание содержание акта комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы ... из которого следует, что в проведенных исследованиях принял участие эксперт-токсиколог, а на предмет выяснения дела, которые были изложены Белой и Сушкевич, их экспертами поставлены многочисленные вопросы, что тех обстоятельств адвокатами перед смерти младенца с обеспечило полноценное участие стороны защиты в исследовании причин учетом позиции подсудимых.
Данных, свидетельствующих о том, что спорные, по мнению стороны защиты, заключения экспертов получены с существенным нарушением уголовно-процессуального закона, председательствующим судьей по результатам проверки доводов адвокатов, их тщательного и неоднократного обсуждения в судебном заседании, а также - изучения процедуры экспертных исследований, отраженной в актах экспертиз, не установлено, равно, как и предусмотренных ч. 2 ст. 207 УПК РФ оснований для назначения и производства повторной экспертизы с целью установления причин смерти ребенка, что было предметом исследования в ходе состоявшихся по делу комиссионных (комплексных) судебно-медицинских экспертиз.
Как следует из постановлений суда, вынесенных на этот счет в письменной форме, все поставленные, в том числе адвокатами Золотухиным и Серых вопросы, экспертами были разрешены с учетом их компетенции и имеющихся познаний, достаточных для дачи экспертного заключения, с указанием научных материалов, в случае их использования, с составлением по установленной форме акта экспертизы, в котором изложены исследовательская часть и выводы, полнота и ясность которых сомнений не вызывает, а потому не требует дополнительных разъяснений со стороны экспертной комиссии, что в сложившейся ситуации правомерно обусловило также отказ председательствующего судьи в вызове и допросе ее членов, в частности, Ф. и П. При таком положении, правовые основания для удовлетворения ходатайств стороны защиты в данной части отсутствовали.
Верный с правовой точки зрения отказ стороне в производстве повторной экспертизы, не свидетельствует о лишении ее права оспорить указанное доказательство, в частности, путем допроса Белой и Сушкевич, других очевидцев событий, а также изучения письменных доказательств, в частности медицинской документации, содержания прослушанных разговоров и иным процессуальным способом.
Никаких препятствий для сообщения присяжным заседателям сведений о составе комиссии и квалификации ее членов, председательствующий судья не имел, поскольку указанная информация в той либо иной мере позволяла присяжным заседателям понять сферу деятельности лиц, осуществлявших исследования и обладание ими специальными познаниями для дачи заключения и, соответственно, оценить на предмет достоверности сделанные ими выводы.
Небеспочвенными и оправданными являлись последовавшие за заявлением подсудимой Сушкевич об исследовании экспертами только показаний К., разъяснения, данные председательствующим судьей, о количестве биологических объектов, представленных на экспертизу, указанном, действительно, в акте экспертизы, поскольку Судебная коллегия полагает, что при определенных условиях присяжные заседатели могли об этом и не знать, но не должны были быть намерено введены сторонами в заблуждение. Тем более, что по своему характеру эти сведения нельзя отнести к тем, которые присяжным заседателям по закону запрещено сообщать.
Вопрос о необоснованности отказа председательствующего судьи в исключении из разбирательства актов экспертиз N ... и ... был предметно изучен судом апелляционной инстанции, который согласился с правильностью вынесенного на этот счет председательствующим судьей постановления, отметив приведение в нем убедительных мотивов принятого решения.
При этом, в противовес утверждениям адвокатов в жалобах, суд апелляционной инстанции в своем определении не допустил каких-либо противоречий относительно истинного положения дела, указав со ссылкой на протокол судебного заседания на то, что председательствующий судья обоснованно отказал стороне защиты как в допросе специалистов в присутствии коллегии присяжных заседателей, так и в исследовании их письменных заключений.
Равно, основаны на материалах дела, сделанные в апелляционном определении выводы о том, что сторона защиты реализовала возможность задать вопросы экспертам, поставив на их разрешение 46 вопросов, о чем свидетельствует исследованный акт экспертизы.
Допрошенный в заседании суда кассационной инстанции в качестве специалиста К. дал пояснения об отсутствии в руководстве по лабораторным методам исследования, изданном под его редакцией, сведений о летальном содержании магния в крови, органах и тканях недоношенного ребенка, а также формулы перерасчета для таких детей тканевой концентрации магния в сывороточной крови. Эксперты, которые в ряде случаев учитывали труды К., также признавали, что в открытых источниках информации, отсутствуют сведения о показателях магния для новорожденных детей, о чем указывали в акте экспертизы. Вместе с тем, из содержания заключения следует, что названное руководство не являлось единственной литературой, которую эксперты использовали, и в обоснование своих выводов ими приведены научные труды иных авторов, в том числе зарубежные исследования, проведено сопоставление полученных результатов с теми либо иными показателями для взрослых, приняты во внимание данные из официальной инструкции по применению лекарственного препарата, оценена совокупность клинических признаков и лабораторных исследований.
Никаких новых оснований, которые не были предметом исследований судов первой и апелляционной инстанций, но могли влечь исключение доказательств из разбирательства по мотиву их недопустимости, в кассационных жалобах адвокатов не содержится.
Не ущемила права стороны защиты на представление доказательств невозможность вызова в судебное заседание свидетеля К. и исследования ее показаний, так как обстоятельства дела, сообщенные ею на этапе расследования дела, были выяснены в ходе допроса в судебном заседании лиц, являвшихся наряду с нею участниками тех же событий, в частности, Сушкевич, Белой, свидетелей С., Б., К., К., которых она называла в своих показаниях, описывая их и свои действия.
Выдвинутая Белой и Сушкевич версия, которая заключалась в отрицании насильственной смерти ребенка, до сведения присяжных заседателей доведена, а имевшиеся у стороны защиты доказательства, представленные в ее подтверждение, исследованы.
С учетом особенностей уголовного дела, связанного с обвинением в причинении смерти младенцу инкриминируемым способом, а также самого доказательства - акта судебно-медицинской экспертизы, к которому стороны многократно обращались при даче показаний и выяснении вопросов, касающихся причин смерти ребенка, следует счесть оправданными действия председательствующего судьи, который неоднократно в судебном заседании уточнял содержание заключения экспертов, а также других доказательств, в случае их искажения сторонами, что обеспечивало присяжным заседателям возможность их принять в том виде, в котором они были исследованы.
При этом каждое из действий, совершенных председательствующим судьей в судебном заседании, выразившихся в предъявлении тех или иных требований к участникам процесса, в запретах на совершение ими тех либо иных действий и на доведение до присяжных заседателей какой-то информации, в сделанных нарушителям регламента замечаниях, включая случаи, когда стороны, будучи с этим несогласными, подали возражения, а также обращения судьи к присяжным заседателям с различными разъяснениями имели место, как следует из протокола, в связи с наличием соответствующего повода, диктовались в сложившейся обстановке процессуальной необходимостью и, как полагает Судебная коллегия, не являлись столь избыточными, что позволяло бы отнести их к несоблюдению председательствующим судьей уголовно-процессуального закона.
Судебная коллегия не находит оснований согласиться с утверждениями защитников о попустительстве со стороны председательствующего судьи государственному обвинителю при нарушениях тем особенностей процедуры рассмотрения дела, поскольку в каждом случае, требующем процессуального вмешательства со стороны судьи, такие действия следовали независимо от процессуального статуса участника дела.
Данных об ис
